Намеревался на выходных как-то обмозговать забеги загорелых персонажей по улицам Франции, Германии с Италией, а тут ... ясновельможные огорошили. У них попытка государственного переворота. Шайка брюссельских куколдов премьера Туска решила воспользоваться случаем и разогнать Конституционный Трибунал (аналог Верховного Суда), стоящим нерушимой стеной против осклизлой плесени евроинтеграции всех расцветок. От зелёной климатической, до коричневой бандеровской и радужной.
Накоротке о событиях. Стоило президенту-националисту Каролю Навроцкому покинуть воздушное пространство Речи Посполитой, из светёлки одной панночки-судьи Трибунала поступил тревожный звонок в полицию. Якобы её жизни что-то угрожает. Силовики угрозу оценили настолько серьёзно, что не менее пяти сотен полицейских и спецназовцев бросили панёнку спасать. Здание ясновельможного судилища оцепили, а тамошнее начальство от дел отстранили. Хотя прав на то не имеют в принципе.
Низложенный держимордами Председатель Трибунала пан Богдан Свенчковский оказался тёртым калачом и немедля устроил набатный трезвон по всей Европе в социальных сетях. Тревожный колокол настиг пана Навроцкого в небе над Испанией, президентский борт сделал крутой вираж и направился домой спасать последний оплот государственности.
Пойманный журналистами на горячем премьер Туск не пытался отпираться, слишком безобразно всё выглядело. Отпихиваясь от репортёров, лишь буркнул «Да, процесс трудный и болезненный, но другого пути нет», чем явно поднял с пола несколько тяжких статей УК. Хотя нынешнее устройство расколотой на два лагеря Речи Посполитой законности не подразумевает, тут на кого попадёшь даже в суде. На сторонника евроинтеграторов и брюссельских мурзилок или нациста партии PiS с присными.
Если честно, вообще неинтересно дальнейшее развитие событий в том ясновельможном кубле, поскольку итог всегда известен. В истории Речи Посполитой всего два исхода внутреннего противостояния гонористой шляхты: либо Рокош (мятеж), либо Раздел.
Чуть истории
... о первом любимом упражнении шляхты. Польша пережила пять гражданских войн, и они изучены на порядки меньше, нежели пять Разделов. Само понятие Рокош (польск. rokosz, бунт, мятеж) — это законное и официальное вооружённое выступление шляхты Речи Посполитой против королевской власти. Если буйное панство внезапно решает, что их священные права и свободы коронованный узурпатор прищемил.
Юридически Рокош почти всегда был чист, ибо сначала не имел бунтарской коннотации, а всего лишь означал призыв шляхтичей собраться на Сейм. А там до морковкиного заговенья горланить и буйствовать, утрясая щекотливые моменты державного устройства. Но со временем драть глотки паны перестали, разбежавшись по нескольким магнатским «центрам силы» и тогда начинала литься кровь. Опять-таки, на законных основаниях.
Ибо существовали Закон. Или «отказ в послушании королю» (non praestanda oboedientia), базировавшийся на Мельниковском Привилее 1501-го года, «Генриковых Артикулах» 1573-го и Pacta Сonventa — наборе правовых документов самоограничения королевской власти, которые каждый круль (начиная с Генриха Валуа) был обязан подписать перед Сеймом.
Чтобы Рокош не был государственной изменой, его организовавали чин по чину. Шляхтичи какого-нибудь воеводства или города собирались по корчмам или магнатским поместьям, звали писца с уполномоченным местным законником и сообщали: так, это не попойка, а местное шляхтетское собрание (сеймик). Будем писать претензии-гравамены крулю.
Снабдив цидульку с перечислением нарушений судейским сургучом и подписями присутствующих — слали гонца во дворец и начиналась тяжба. Иногда длившаяся годами. Если компромисс не находился, шляхта имела право организовать Конфедерацию, вооружённый поместный или общий союз. Где под присягой паны клялись дворянским достоинством упрямствовать «ради исправления Речи Посполитой от имени народа шляхетского». Тут же и объявлялся Рокош и Посполитое Рушение.
То есть, мобилизация в ополчение. Приносилась ещё одна клятва на Библии, что рокошане не выступают против законов божиих и государственных, а лишь ведут правёж узурпатора-тирана в королевской короне.
Первый чин по чину устроенный Рокош случился в 1537-ом и получил название «Петушиная Война». Шляхта пошла против королевского указа о проверке прав ясновельможных голодранцев без земли, обязанностей и всего прочего типа уплаты налогов. Попытка круля Сигизмунда I Старого укрепить власть и пополнить казну за счёт возврата коронных имений, разбазаренных предшественниками, понятное дело, провалилась.
Попытка провести «экзекуции прав» закончилась мятежом, круль же оказался в интересном положении, поскольку объявленная против Молдавского Княжества война грозила оставить Польшу вообще без войска. Что и было заявлено узурпатору на всеобщем Сейме под Львовом. От своих притязаний наведения порядка Сигизмунд отказался, буйная вольница торжествовала, хотя тяжбы растянулись ещё на несколько Сеймов.
Второй законный Рокош носил имя краковского воеводы Миколая Зебжидовского (или ещё назывался Сандомирским) , случился в 1606–1609 гг. и был направлен против круля Сигизмунда III Вазы. Решившего поиграть в модный тогда абсолютизм с наследованием короны в семье. Частный спор короля и влиятельного магната вылился в смертный приговор воеводе, но шляхта оперативно провела свои сеймики и организовала Конфедерацию, требуя отмены приговора. Так и случилось.
Но началась «Война Чернильниц», стороны конфликта наводнили Польшу печатными и рукописными компроматами, а когда единство рокошан было разрушено изнутри, король двинул на мятежников войска.
В битве под Гузовым 1607-го шляхтичи потерпели серьёзное поражение, но Рокош ширился и практически парализовал страну всеобщим неповиновением и даже церковным расколом. Паны и доморощенное духовенство требовали удалить от королевских ушей иезуитов. К 1609-му стороны одумались, Сигизмунд III отказался от своих абсолютистских замашек, всех рокошан простил, их права подтвердил.
Третий правовой Рокош носил имя Ежи Себастьяна Любомирского (1665–1666 гг) и был направлен против реформ круля Яна II Казимира, вознамерившегося избрать нового короля при собственной жизни согласно распространённому в цивилизованных широтах Принципу vivente rege. Магнатерия сказала «щаз», парализовала работу Сейма и после в трёх битвах распетушила королевскую армию до полного изумления. Рокош закончили подписанием Ленгоницкого Соглашения 31 июля 1666 года, король уступил.
Четвёртый Рокош назывался «Домашняя Война» и бушевал в пределах Великого княжества Литовского в 1696–1702 гг. После смерти Спасителя Вены короля Яна III Собеского наступило безвременье централизованной власти, выбрать нового круля мешало соперничество двух главных сил.
Магнатский род «абсолютистов» Сапег схлестнулся с «коалицией республиканцев» из Радзивиллов, Вишневецких, Пацев, Огинских. Поводом стали выборы нового короля. Первые хотели французского Франсуа-Луи де Бурбона-Конти, вторые топили за саксонского курфюрста Августа II Сильного. В 1697 году Огинские подняли Рокош, через два года Конфедерация оформила Посполитое Рушенье и пошла против Сапег.
В 1700-ом конфедераты наголову разгромили про-французских абсолютистов, а в 1702 году закончилась осада Быхова. Сапеги лишились всех должностей и поместий в Литве, их лидер Ян Казимир бежал в Варшаву.
Пятый Рокош — он же Война Барской Конфедерации (1768–1772 гг.), классическая гражданская война. Польская шляхта (конфедераты) выступила против короля Станислава Августа Понятовского и российского влияния. Мятеж тоже оформили по всем дедовым традициями, но был нюанс.
Рокошане сразу же обратились за военной помощью к французам и османам, что было канонической изменой. Более того, Рокош был тщательно спланирован и послужил началом русско-турецкой войны 1768–1774 годов. Ясновельможные турок надули, обещанное стотысячное войско не набрали, а занялись налётами на русские гарнизоны, грабежами, беготнёй от королевского войска. Мятеж затоптали, а раздавленная внутренними дрязгами Речь Посполитая была первый раз разделена.
То есть, Рокоши последовательно довели польскую государственность до ручки, закончившись государственной изменой. И судьба того смертельно больного человека Европы XVIII века была предопределена. Начавшись с вполне справедливых претензий шляхты к попыткам узурпации власти Короной, правое дело ясновельможные довели до появления могущественных магнатских кланов, начавших путать свою шерсть с державной. Логичным порядком доведя страну до гражданской резни.
А это нищета, разор, сведение личных счётов и как следствие — появление более централизованных и организованных внешних сил, прекративших существование когда-то великой державы, вполне способной в определённый исторической момент перехватить величие будущей России. Если бы служилое дворянство не рубилось до изнеможения за свои привилегии, а сплачивалось вокруг одной царствующей династии.
Третья сила
Теперь о современности и давно зревшем Рокоше с поправкой на современные вегетарианские времена всеобщей демократии. В Польше уже два десятка лет искрит, а каждые парламентские выборы становятся предгрозовыми раскатами неизбежного Рокоша.
Маститые эксперты-международники, политологи и профессионалы-полонисты честно признаются: логики и здравого смысла в том избирательном процессе не существует, как только вызрели давно знакомые фракции польского политического общества. Абсолютисты-националисты и республиканцы, готовые продаться за горсть злотых любому импортному королю или пресловутой парламентской демократии.
Это если грубыми мазками. Сегодня в Польше кость в кость сошлись католическая фундаменталистская Речь Посполитая во главе с партией «Право и Справедливость» (PiS), отстаивающей мифические польские ценности с обязательной русофобией и стремлением к вооружённому реваншу против абсолютно всех соседей и ... либералами «Гражданской Платформы», видящей поляков вислоухим европейским стадом по лекалам брюссельского обкома глобалистов. Провинция и город.
Можно в качестве иллюзии политического всезнайства рассуждать о принципиальных различиях двух главных сил грядущего Рокоша, но то будет интеллектуальным рукоблудием. Сами поляки давно смирились с тем, что у них идёт «польско-польская гражданская война» по высказыванию одного обозревателя, фамилии которого уже не упомню.
И польская провинция (избиратели PiS) люто ненавидят городских, особенно из тамошних мегаполисов. Типа Варшавы, Кракова и Вроцлава. Голосящих обычно за каждый брюссельский чих ради выделки толерантного мультикультурного куколда-овоща. Именно потому Польша стала для Евросоюза с начала «десятых» жутким раздражителем.
Сначала впитала в себя непомерные сотни миллиардов дотаций в качестве рекламной кампании величия ЕС, а затем начала кочевряжиться. Аборты и радужную плесень запрещать, социалку надувать, мигрантов вывозить, права фермеров отстаивать и далее по списку непослушания.
Самое главное. Ушлые законники и сторонники PiS буквально оккупировали польские суды сверху донизу, блокируя даже самые мелкие распоряжения брюссельского вертепа. Став действительно третьей силой в государстве, начавшей жить собственной жизнью. Порой своих благодетелей-националистов разочаровывая странными подходами к ряду проблем. В переводе ... множа сущности и накапливая внутри общества тугой пороховой заряд неопределённости. Двусмысленности.
Польшу «Права и Справедливости», как бы мы не относились к отбитым мерзавцам, её возглавляющим ... брюссельские и берлинские упыри хотят уничтожить долгие годы. Начиная от суверенитета данной территории, заканчивая всеми вытекающими из победы евро-интеграторов результатами. Внешним управлением от лица пластмассовых Тусков, мигрантами по разнарядке, узаконенной гомосятиной и прочими более практическими вещами. Как вести хозяйствование, например.
При всех издержках русофобии PiS, польских нацистов понять можно. Они чётко видят ранжир угроз нацбезопасности. И первоочередным лютым врагом для них является не Москва, а подчинённый колбасникам Брюссель с фюрершой Урсулой с «немецким планом покорения». И абсолютно правы упыри Качиньский, Дуда да Навроцкий с присными, говоря: «Гражданская Инициатива» есть немецкая партия, а не польская.
Это и есть канонический Рокош, перманентное шельмование результатов голосований или королевских Указов. Тактика разрушения авторитета власти в самых мелочах, непризнание собственного поражения. Моральная травма патентованного шляхтича, несовместимая с жизнью. Вот что есть современная польская политика. Здесь нет и не было здравого смысла, циничного расчёта государственности, а лишь личный гонор и амбиции магнатов.
Потому случившийся Рокош вокруг судейских Трибунала — классика жанра. Правящий Сейм и премьер вопят о восстановлении законности, президент с оппозицией — о силовом захвате власти. И все правы, ибо так устроена Система. Уже разок-другой-пятый угробившая Речь Посполитую в нескольких итерациях. Если отринуть исторические аналогии, то картина маслом: Конституционный Трибунал есть последняя инстанция без права опротестования Его Решений по спорным вопросам.
Европейские мурзилки Туска решили сыграть в опасную игру, прекратив публиковать решения Трибунала в официальной прессе, а потому они формально считаются не вступившими в законную силу.
После выборов 2024-го года такой макулатуры накопилось под сотню Постановлений и теперь наступил критический момент подрыва гремучей массы юридического вещества. Либо премьер сменит судейский строптивый состав националистов, расчистив дорогу «европейской интеграции» ... Либо получившие практически неограниченную власть судейские (используя партийные противоречия) станут главным арбитром польской политики. Гарантированно приведут к власти нацистов PiS на следующих выборах, а затем сыграют в свою игру. Неведомую.
Нынешний либеральный Сейм избрал восемь судей Трибунала, но их полномочия не подтвердил националист пан Навроцкий. И формально их не допустили к работе бюрократы аппарата. А на деле вышло так, что появились два высших судебных органа. Каждый прав по-своему. Потому Рокош неизбежен. Сначала внутри-элитарный, а там как пойдёт.
Потому выводов даже умозрительных делать неспособен, политика Речи Посполитой во все времена была кибернетическим «чёрным ящиком» неопределённости котейки мэтра Шрёдингера, но с одним результатом через несколько событий. Сначала Рокоши ... затем Разделы.
Вариантов выхода из случившего всего чуть, каждый для гонористой властной шляхты из разряда «ещё хуже». Если развернувший аэроплан над Испанией пан Навроцкий примет присягу у судей от неподконтрольного ему Сейма .. ему кранты. Как и националистам «Права и Справедливости».
Если стороны примут решение не нагнетать истерику и продолжат просто лаяться друг на друга через СМИ и социальные сети (как у шляхты принято для сброса внутренней энергичности) — в стране установится привычное историческое двоевластие. На новый лад. Два Трибунала. С диаметрально принимаемыми решениями. Одни не признаёт президент, вторые премьер и Сейм. Рокош в идеале. С арбитром в облике вопящей улицы.
Есть наиболее спокойный и разумный сценария ... с полным разгоном судейской камарильи, взявшейся плести собственные интриги на туше вновь гниющей польской государственности. Но для того нужен государственный подход, забытые распри, две трети конституционного большинства в Сейме. И чувство опасности, что нехорошее Рокошей повторится.
Потому запасемся семечками с пенным, ждём зубодробительной политической мелодрамы с обязательным трагикомичным финалом. Очень полезное для нас состояние сварливого безголового соседа, ради личного гонора с шкурными интересами магнатерий — готового разрушить даже собственное благополучие. Польша сильна Рокошами! Аминь. Источник
