Ковырялся сегодня в копме. Систему не переустанавливал давно, накопилась масса ненужного и глюкавого, пришлось, в итоге, в срочном порядке форматировать, переустанавливать ось и снова фаршировать комп прогами. Часть – отказалась вставать напрочь, и только нудные «танцы с бубном» помогли решить возникающие проблемы. И вот, что подумалось не про компьютер, но в этом ключе…
В конце восьмидесятых, в СССР мы все столкнулись с аналогичного рода проблемой – старая, советская, операционная система, по уверениям тогдашнего руководства – ни куда не годилась. Возможно – отчасти всё так и было, глюки и багги – буквально ползли из всех щелей, коммунистическая идеология диссонировала с визуализированным тотальным дефицитом, к прочему – масса иностранных (и таких желанных нами тогда) программ – отказывалась работать на этой оси. Итогом были «форматнутые» девяностые и новая, адаптированная к реалиям сегодняшнего дня гибридная операционная система, представляющая собой, на мой взгляд, компромисс между их американо-европейской осью и нашим, «исконным» коллективно-справедливоборческим. Худо-бедно, эта «безидеологическая» операционка встала и начала работать. При этом, всё равно, время от времени выдавая сообщения о том, что «файл повреждён или программа не может быть выполнена». Знакомо? И это – в условиях наших искренних и всеобъемлющих попыток адаптироваться к их оси. Маркерами тут могут выступать… слова программирования. Просто приглядитесь, какое количество их слов перекочевало за эти двадцать лет в наш язык и сколько – в их. У них, пожалуй – Gorby, vodka, perestroyka и perezagruzka. А что у нас? Тьма. И этот информационный мусор, подменяющий ясные русские понятия, активно встраивается в наш менталитет, с одной стороны приводя к тому, что мы вроде бы как пытаемся лучше понимать логику – в первую очередь - англосаксов, с другой – видно, что это скорее взаимодействие колонизатор-туземец, нежели равноправное партнёрство. Но, бог с нами, нам не привыкать всё иное адаптировать и «обрусевать», что там у братьев наших меньших, на Украине…
А там – всё весело. Начиная с ставшего уже классическим «не на а в» и заканчивая их «украинско-англосаксонскими» техническими и политическими изысками в области украинского языка. За последние три года там с языком вообще творится сущий ад. В публичных выступлениях политикум пытается придерживаться норм (к сожалению, до сих пор ещё синтетического) украинского языка, в обиходе – и это стало жизненной необходимостью для коммутации – переходя на русский. При этом – явление тотально и чем больше накал страстей, тем большая необходимость возникает в точных формулировках, тем больше русских слов в речи. Вернёмся к операционным системам. В них – всё просто. Неверный термин – ошибка и система не работает, выдавая сообщение о повреждении файла. На ток-шоу, при переговорах военных, в политических баталиях и обсуждении технических деталей необходимость в точности высказываний возрастает многократно. И это приводит к тому, что часть (крайне несущественная) – использует английский (оставляющий желать лучшего), а – значительно бОльшая часть – моментально включает русский и их даже не смущает тот простой факт, что на русском они обсуждают собственную самобытность, к примеру, или – русские вооруженные слилы в Донецке… Когнитивный диссонанс налицо. Это так же нелепо, как, к примеру, если носитель зоновского слэнга будет изъясняться на нём не только в узком кругу тех, кто понимает и ценит, а – тотально и не заботясь о том, что бОльшая часть слушателей его попросту не поймёт без словаря.
Вывод – достаточно парадоксален. Часть русского мира, при колоссальном внешнем прессинге, пришла к решению о переустановке собственной операционной системы. Но, вместо того, чтобы установить стопроцентно англосаксонскую (но рабочую) ОС, или же – пытаться построить, как мы, нечто, хоть и не до конца удачное, но интегральное и на базе работающего языка программирования (русский с вкраплениями английского). В общем, эти чудики решили писать собственную ось на, де-факто, узкоспециализированном слэнге, позволяющем качественно обсуждать бытовые проблемы или вопросы, относящиеся к сельскохозяйственным работам в условиях натурального хозяйства. И это – требует колоссального мужества и желания идти на огромный риск. На украинском, к сожалению или к счастью – ещё никто в мире ни разу не занимался программированием: политических систем, экономических систем, технологическими разработками современного уровня, военным делом. Результат, впрочем, предсказуем. В случае возникновения сбоев – срочно переходить на русский, при этом, так получилось из за выбора украинского в качестве языка программирования – испытывая колоссальный комплекс по этому поводу. Соседям не позавидуешь. Для развития украинского в современный нужно, лет сто-двести минимум…
Lexwork
