Сегодня россиянам всё настойчивее советуют: «Надо жить экономнее!» Экономьте, расставляйте приоритеты, думайте, на что тратите. И будет вам счастье. Будто кто‐то шепчет в ухо: «Экономить нужно — а не купить ли тебе сегодня одну сосиску вместо двух?» И всё это — на фоне новостей, от которых хочется присвистнуть и спросить: «Серьёзно?»
А новость такая: 450 депутатов Госдумы накопили на счетах в сумме 44,4 миллиарда рублей. Если перевести это на понятный бытовой язык, получится, что у этой небольшой компании людей в «копилке» лежит столько, сколько нужно, чтобы целый год содержать медицину, школы и дороги сразу в шести регионах страны.
Когда депутатская «заначка» больше бюджетов городов и регионов
Давайте без пафоса, просто на пальцах. Сбережения этих 450 человек больше, чем бюджеты Республики Алтай, Карачаево‐Черкесии, Ингушетии, Калмыкии, Еврейской автономной области и Ненецкого автономного округа.
То есть если бы кто‐то решил просто раскидать эти деньги по регионам, хватило бы закрыть дыры в бюджете сразу шести субъектов. Но деньги лежат на счетах. И это не сюжет для фантастического фильма, а цифры из деклараций.
А если посмотреть не на «заначку», а на текущие доходы, картина становится ещё колоритнее. Годовой доход всех депутатов вместе взятых — 24,9 миллиарда рублей. Это больше, чем годовой бюджет таких городов, как Вологда, Рязань, Курск, Череповец и Астрахань. Получается, что заработок одной профессиональной группы спокойно перекрывает деньги, которыми целый город чинит дороги, запускает автобусы и платит зарплаты учителям и врачам.
Тут невольно вспоминается старый анекдот: «У нас в семье принято экономить. Папа говорит: “Я не буду покупать себе пятый костюм”. Мама говорит: “Я откажусь от третьей сумочки”. А я говорю: “Я буду есть на одну сосиску меньше”». Вот только в нашем случае «папа» и «мама» дают советы про сосиски, а сами держат в сейфе бюджет небольшого региона.
Тогда и сейчас: народный депутат против думца
Если отмотать время назад, в СССР, картина была совсем другой. Депутатов Верховного Совета выбирали не для того, чтобы они уходили в большую политику и получали солидную зарплату. Наоборот: человек продолжал работать на заводе, в школе, в колхозе, а депутатство было чем‐то вроде почётной общественной нагрузки. Как если бы сегодня вам сказали: «Ты такой молодец, что мы тебя выдвигаем в депутаты, но зарплату не прибавим, зато будешь ездить на сессии и писать обращения».
В 1980‐е средняя зарплата по стране была примерно 170–200 рублей. Рабочий получал 200–250 рублей, инженер — 180–220, учитель или врач — 140–180. Депутат, если он продолжал трудиться по специальности, получал ровно столько же. Никаких «депутатских ставок» не было. Государство покрывало командировочные и организационные расходы, но не более того.
И выбирали тогда не «профессиональных политиков», а людей из гущи жизни: бригадиров, передовиков, председателей колхозов, заслуженных учителей и врачей. Считалось, что именно они знают, чего не хватает на местах, потому что сами с этим сталкиваются каждый день. Депутат был не «начальником в костюме», а своим парнем, только с дополнительной ответственностью.
Сегодня всё иначе. Депутат Госдумы — это полноценная профессия с полноценной зарплатой, которая вполне может соперничать с доходами топ‐менеджеров. Плюс к этому — льготы: транспорт, жильё, помощники, медицинское обслуживание, санатории. То есть статус депутата сегодня — это не просто «ещё одна общественная нагрузка», а отдельная карьерная ветка с хорошим соцпакетом.
Да и попадают в Думу чаще не «рабочие и колхозницы» с плакатов, а люди с управленческим, бизнес‐ или административным опытом. Это не обязательно плохо, но это точно другой тип представительства. Если раньше депутат был «таким же, как все, только ещё и в Думе», то сегодня он — представитель отдельной профессиональной касты.
Почему это цепляет
Когда советы по экономии звучат от людей, чьи личные накопления сопоставимы с бюджетами регионов, у обычного человека возникает лёгкое чувство сюрреализма. Вроде бы всё по правилам: есть декларации, есть отчёты, всё официально. Но эмоционально это воспринимается как диалог из разных вселенных.
Экономисты говорят, что такие цифры усиливают недоверие к институтам власти. Социологи добавляют, что возникает когнитивный диссонанс: рекомендации по сокращению расходов звучат куда менее убедительно, если они исходят от тех, кто сам живёт по другим финансовым меркам.
И тут даже не надо быть экономистом, чтобы почувствовать этот разрыв. Достаточно просто представить: вы советуете соседу экономить на электричестве, а у вас в гараже стоит машина, стоимость которой равна годовому бюджету небольшого города. Советы, может, и правильные, но слушать их как‐то неловко.
Так что статистика — это не только про цифры. Это ещё и про ощущение справедливости, про то, насколько люди чувствуют, что правила одни для всех. А когда «одни для всех» начинают выглядеть как «для избранных», любые рекомендации по экономии рискуют превратиться в мем. И, честно говоря, это уже наполовину и есть мем — только невесёлый.
Игорь Глуховский
