Контрнаступление Макрона: полиция такого не лечит

Французские власти перешли в контрнаступление: принят законопроект о коллективной ответственности на протестах. Он предусматривает, что даже не причастные к нанесению материального ущерба участники манифестаций должны будут расплачиваться за него.

Франция нередко дает всему миру повод напомнить о себе в связи с протестами и забастовками, которые сопровождаются беспорядками. Начавшиеся в сентябре акции не исключение. Тем не менее нынешние события запомнятся надолго — и дело вовсе не в их масштабах. Хотя они, безусловно, производят впечатление: манифестация 24 октября собрала, по различным данным, от 400 тысяч до 800 тысяч участников. Только на 14 октября МВД сообщало о примерно восьми тысячах задержаний и арестов. А ущерб, который понесли владельцы магазинов, расположенных в местах проведения особенно "шумных" акций, оценивается сегодня в сумму больше миллиарда евро.

На таком фоне власти Франции до недавнего времени вели себя довольно странно. Президент Эммануэль Макрон, казалось, вообще не уделял внимания происходящему, предпочитая посещать музыкальные концерты и разъезжать по миру. А в правительстве в это время подавались заявления об отставке, звучали разговоры о хаосе в стране и необходимости срочных мер.

Но осознание серьезности положения наконец произошло на всех уровнях власти. Хозяин Елисейского дворца пообещал занять самую жесткую позицию по отношению к погромщикам — действительно, новые меры уже находятся на стадии утверждения. Ну а в общественно-политическом поле обсуждаются варианты усиления контроля за безопасностью со стороны государства и силовиков.

Популярно мнение, что такая реакция возникла по причине беспрецедентности текущих протестов. Но аргумент выглядит сомнительным: манифестации "желтых жилетов" в 2018 году, а также протесты в связи с пенсионной реформой в 2023-м были сравнимы с нынешними, а иногда даже превосходили их по числу участников, жесткости подавления и объемам причиненного экономике ущерба.

Вместе с тем отличие того, что происходит сейчас, от того, что было раньше, имеется — и чрезвычайно существенное: финансирование Европой войны на Украине и разрыв экономических связей с Россией нанесли огромный ущерб экономике ЕС. Внутри европейских стран набирают вес политические силы, критически настроенные по отношению к действующим властям, — это в полной мере относится и к Франции.

Для Макрона же его способность обеспечить общественную безопасность и социально-экономическую стабильность является не просто внутренним делом. Это должно стать косвенным подтверждением правильности политики как Франции, так и всего Евросоюза. Вот только выбранный им курс завел страну в тупик — а чтобы выйти из него, президент Пятой республики выбрал метод закручивания гаек.

Два дня назад, 28 октября, помимо принятия "закона о погромщиках-плательщиках", французский сенат утвердил меру, позволяющую соответствующим структурам контролировать переписку пользователей соцсетей и осуществлять блокировку в случае необходимости. Также в случае роста напряженности обсуждаются возможности запрета манифестаций, роспуска парламента, введения чрезвычайного положения и даже переноса даты президентских выборов, которые по плану должны состояться 18 апреля следующего года.

При этом есть все основания полагать, что новые меры будут применяться со всей жесткостью. Так, под действие закона о финансовой ответственности погромщиков попадут все, кто окажется в непосредственной близости в момент совершения преступления или в зоне, которую потребовали покинуть правоохранители. Уже сейчас в стране производятся задержания блогеров и инфлюэнсеров, чьи высказывания по поводу протестов и действий властей не понравились спецслужбам.

Все эти — в целом вполне объяснимые — меры по наведению порядка не имели бы такого медийного эффекта, если бы ранее Франция не позиционировала себя как мирового арбитра в вопросах свободы слова и народного волеизъявления. Так, французские власти приветствовали государственный переворот на Украине в 2014 году, а приведшие к нему события на Майдане французские СМИ единогласно называют поворотным пунктом в деле установления демократии. Аналогичную позицию Париж занимал и по отношению к волнениям в Грузии.

В результате получается, что, когда речь идет о регионах и странах, где массовые протесты и беспорядки совпадают с интересами ЕС и даже управляются им, Европа считает легитимным народное волеизъявление в любых формах, включая насильственные. Однако во внутренней политике позиция властей принципиально иная: нестабильность ситуации французские руководители собираются преодолеть с помощью ужесточения контроля и наказаний за правонарушения.

Проблема в том, что для решения системных проблем в стране нужны главным образом не экстренные меры насильственного характера, а долгосрочные программные меры и стабильные государственные инвестиции. Чего нынешняя Франция, включившаяся в гонку вооружений, просто не может себе позволить.

В принципе, из сложившегося положения у ЕС есть выход: признать ошибочным прежний политический курс и начать договариваться с Москвой о новом балансе сил на континенте с учетом интересов всех сторон.

Вот только Европа выбрала путь преодоления внутренних противоречий через войну с назначенным внешним врагом — Россией. Именно он ныне стремительно истощает ресурсы европейских стран и усиливает их внутренние конфликты.

И пока корень проблемы не будет устранен, любую внутреннюю нестабильность в Европе в целом и во Франции в частности власти будут пытаться нивелировать путем подавления общественного недовольства и введением репрессивных мер.

Олеся Орленко