Сейчас уже трудно представить, что изначально эвтаназия продвигалась на Западе как гуманный метод помощи неизлечимо больным, страдающим гражданам. В последние годы там открылся натуральный портал в ад.

Добровольный уход из жизни стали продвигать и рекламировать, словно новую марку шоколада. Видеоролики с уютными центрами, выглядящими как дорогой отель. Крупным планом — улыбающиеся врачи. Довольные пациенты. Подозрительно веселые родственники.

Тему целенаправленно качали на всех уровнях: модные писатели сочиняли романы, титулованные эксперты вещали в телестудиях. Это выглядело как натуральный культ смерти. Ну и до чего дошли?

На прошлой неделе в мировых СМИ прогремело дело канадской семьи, которая подала в суд на дом престарелых в Онтарио. Там лежала их бабушка — 83-летняя женщина, страдавшая от рака. Ее опекуном была внучка.

Семья утверждает, что медсестра в доме престарелых воспользовалась тем, что внучка с мужем уехали в отпуск, и в их отсутствие сделала пациентке смертельную инъекцию. Однако погибшая женщина была верующей христианкой и не раз повторяла, что не хочет уходить из жизни сама.

Родственники говорят, что предупреждали об этом руководство дома престарелых и заранее отказались от эвтаназии. Врачи парируют: для эвтаназии не требуется разрешение родственников, достаточно только согласия пациентки, а оно было дано. Семья отвечает, что ослабленные когнитивные особенности бабушки не позволяли ей дать осознанное согласие, а значит, ее просто запугали и заставили принять смерть.

Таких случаев на самом деле в Канаде много. С 2016-й по 2024-й в стране было эвтаназировано больше 76 тысяч человек, к концу этого года число погибших перевалит далеко за сто тысяч. Темпы все время растут. За 2024-й было осуществлено 14 499 "процедур", за 2025-й — 18 тысяч. В среднем врачи "уводят из жизни" по 45-50 человек в день. Жуткий конвейер, не правда ли?

Добровольное согласие выглядит не очень добровольным, потому что большинство "процедур" осуществляется в тот же день, когда пациент подписал необходимые бумаги. Человеку не дают взять паузу, обдумать столь важный вопрос.

Давно ушла в прошлое идея, что эвтаназия — только для тех людей, которые испытывают невыносимые физические мучения. Теперь она практически для всех.

Например, пациент может впасть в депрессию из-за того, что его пенсии не хватает на оплату частного дома престарелых (цены стартуют от 200 тысяч рублей в месяц), а места в дешевом государственном доме престарелых нужно ждать годами. Бинго — депрессия становится поводом для эвтаназии.

Одновременно с канадским скандалом окно Овертона приоткрыли в Нидерландах. До недавнего времени эвтаназия там была разрешена для новорожденных и детей с 12 лет. Теперь ее проводят и деткам от одного года.

Летом соответствующая процедура впервые была проведена по отношению к ребенку, которому еще не исполнилось двух лет. Дитя действительно серьезно страдало, родители дали согласие на эвтаназию. Лечащий врач запросил мнение коллег.

Первое независимое мнение гласило, что в распоряжении больницы достаточно обезболивающих средств, позволяющих обеспечить паллиативный уход. Врач запросил другого коллегу: тот посчитал, что продлевать муки малыша бессмысленно. Эвтаназия была осуществлена. Комиссия по этике признала, что все было сделано правильно.

Больные дети, беспомощные старики, тяжелые инвалиды — именно они составляют большинство тех, по отношению к кому применяется эвтаназия. Критики этой процедуры часто сравнивают ее с чистками "неполноценных", осуществлявшихся нацистами. При этом западное общество, несмотря на отдельные протесты, вполне принимает и одобряет эту жестокую практику.

Причина "эвтаназийного кризиса", как называют его СМИ, сугубо экономическая. Государства "режут косты", сбрасывают балласт, экономят на всем, в том числе на своих беспомощных гражданах. Массовая гибель людей — без войны, без каких-либо катастроф — это симптом радикального обнищания бывшего "золотого миллиарда".

Перспектив выхода из экономического кризиса не просматривается. Возможно, поэтому все больше людей на Западе уже не пугает идея третьей мировой войны: лучше уж ужасный конец, чем ужас без конца.

Виктория Никифорова