Из Польши пришло очередное видео: окровавленная украинка сидит на земле и салфеточкой оттирает кровь с ладоней

Она разговаривала по телефону на мове, сзади к ней подошел польский дед лет 80 с тростью, прислушался и пару раз хрястнул ее тростью по голове. У поляков началось какое-то поветрие нападений на украинских женщин. Недавно поляки избили украинца во Вроцлаве, знатно досталось и его девушке. По крайней мере, ей пришлось зашивать рваную рану на шее. И вот только что произошел еще один конфликт в самолете между поляком и украинками. Мужчина отпускал в их адрес оскорбления еще в полете, а в аэропорту Кракова ударил по телефону одной из них. В последнее время поляки с украинцами не церемонятся, но к женщинам они почему-то испытывают больше ненависти, чем к мужчинам.


Из России на эти случаи смотришь с удивлением, ведь понимаешь, что в России, которая воюет с Украиной, такого произойти не может. Кому-то из наших граждан не нравится украинский язык, но он не запрещен. И уж точно украинцев никто бить не будет. Тем более женщин. Но если для нас это пока непреложный принцип — «женщин бить нельзя», — то в странах по соседству его готовы отменить. Сейчас в них идет серьезная общественная дискуссия на эту тему, и, хотя в ней напрямую не проговаривается, что этот принцип надо отменять, сам тон дискуссии, высказывания сторон говорят о том, что этот принцип будет отменен. На удивление — пока в отношении украинок, которых весь мир так поддерживал.

Начало этой дискуссии положил случай в Грузии, куда приехали девушки-украинки (одна из них живет в России и имеет российское гражданство). Они поселились в пятизвездочном отеле, где проходила свадьба. Не хочется пересказывать подробности этой истории, наверняка вы следили за ней. Девушки выглядывали из окна своего номера на свадьбу, грузинские мужчины обложили их матом, приказали не высовываться, не говорить на русском и обвинили в том, что те чем-то полили аппаратуру. В конце концов в номер поднялся брат жениха и нокаутировал украинку кулаком в лицо. Его задержали, но оппозиционные силы в Грузии выступили в его поддержку. За мужчину внесли залог, его встречали на свободе как национального героя, а некоторые грузинские блогеры, преимущественно женщины, зашипели, что с этими девушками никак по-другому поступить было нельзя.

Пишу и ловлю себя на мысли: мир такой неоднозначный. Вот я — человек, находящийся под всеми санкциями, представитель воюющей с Украиной страны, — защищаю украинок. Нет, я понимаю, что они специфические. Но когда смотришь, как женщина трет окровавленной салфеткой ладошки, неужели можно сказать, что она правильно получила? Какая мне разница в этот момент — украинка она или нет? Воюем мы или нет? Я ее жалею как человека, подвергшегося насилию. Неужели можно одобрить нападение на женщину из-за спины? Неужели можно сказать, что украинка в Грузии поделом получила кулаком в лицо? Такие слова в принципе очень опасно говорить. Сейчас мы, получается, снимем эти табу и барьеры в отношении украинок, потому что они кому-то не нравятся, а завтра они будут сняты в отношении вообще всех женщин. Если мужчине можно бить украинскую женщину, то, значит, ему можно бить всех женщин.

Прогрессивная часть человечества, к которой, разумеется, причисляют себя и Польша с Грузией, годами пестовала тезис: нельзя обвинять жертву, хватит спрашивать, какой длины была юбка на женщине, когда на нее напали. Виноват агрессор — и точка. Но в случае с избитой в Грузии украинкой вектор поменялся. Украинка говорила на русском — ее бить можно. А в Польше можно бить женщин за разговор на украинском. То есть сейчас в образе этой пресловутой юбки выступает язык. И вы видите, едва поменялся атрибут тезиса — юбка на язык, — как сам принцип отменили. Это говорит только о беспринципности и двойных стандартах. А женщин бить нельзя — они биологически слабее мужчин.

Марина Ахмедова