Высший земельный суд Дюссельдорфа не удовлетворил жалобу оператора Nord Stream 2 AG на решение Федерального сетевого агентства (BNetzA), которым отказал «Северному потоку — 2» в исключениях из правил Третьего энергетического пакета ЕС.
Их суть состоит в том, что оператор должен быть независимым от поставщика и мощности газопровода должны резервироваться и под независимых поставщиков. В то же время Nord Stream 2 AG на 100% принадлежит «Газпрому» и запланированный к поставкам газ полностью принадлежит также российской компании.
«Северный поток — 2» не подпадает под исключение из правил европейского законодательства, которое требует, чтобы собственники газопроводов были независимы от поставщиков для обеспечения справедливой конкуренции, решил сегодня, 25 августа, суд.
Решение Высшего земельного суда Дюссельдорфа было ожидаемо. В Берлине не раз подчеркивали, что «Северный поток — 2» должен соответствовать нормам Третьего энергопакета ЕС, и этот пункт прописан в совместном заявлении Германии и США, принятом после того, как Вашингтон согласился не останавливать проект санкциями.
Больше года назад Федеральное сетевое агентство ФРГ отказалось предоставлять «Северному потоку — 2» освобождение из-под действия ключевых положений Третьей газовой директивы ЕС. Под них «Северный поток — 2» попал с 2019 года, когда Еврокомиссия внесла изменения в газовую директиву и распространила европейские ограничения и на газопроводы из третьих стран, построенные после мая 2019 года.
Судя по всему, оператор проекта ожидал такой исход и еще в июне подал заявку на сертификацию независимым оператором. «Заявка на проведение сертификации компании Nord Stream 2 AG не означает какого-либо изменения или смягчения правовой позиции компании Nord Stream 2 AG в отношении измененной газовой директивы или целей, которые она продолжает твердо преследовать в вышеупомянутых судебных и арбитражном разбирательствах», — заявил оператор балтийского газопровода из России в Германию.
«Для того, чтобы соответствовать нормам, Nord Stream 2 AG должен быть сертифицирован независимым оператором. Это не требует от „Газпрома“ продажи прав собственности, но компания должна отказаться от контроля и прав на управление», — заметил в Twitter корреспондент Bloomberg Стефен Стапжинский.
Как и в Высшем земельном суде Дюссельдорфа, в сертификации оператору противостоит польская госкомпания PGNiG, которая участвует в процедурах в качестве третьей стороны. «Как и в случае с процедурой исключений, PGNiG SA и PST подали заявление о допуске к разбирательству, одновременно представив предварительный аргумент об отсутствии правовых оснований для предоставления сертификации по запрашиваемой модели», — говорится в заявлении PGNiG, которое она опубликовала сегодня, 25 августа.
Не менее важным для «Северного потока — 2» остается и использование мощности газопровода. Из-за ограничений она может быть снижена вдвое, так как независимых поставщиков для проекта нет.
«Немецкая часть „Северного потока — 2“ будет предметом регулирования с момента своего запуска», — сообщал EADaily пресс-секретарь BNetzA Майкл Рэйфенберг. Речь идет о доступе к газотранспортной системе Германии и тарифах. «Северный поток — 2» — предмет для регуляторных требований по доступу к сети, включая механизмы распределения мощности для секции, расположенной на немецкой территории.
Отсюда следует, что третьим сторонам (независимым поставщикам) должен быть предоставлен доступ к сети на разумных и недискриминационных условиях. К «Газпрому» не применяются какие-либо меры «ограниченного использования». К компании относятся точно так же, как и к любому другому (потенциальному) заказчику транспортировки газа», — отмечал представитель Федерального сетевого агентства Германии.
Так как «Северный поток» и «Северный поток — 2» могут подавать газ в сухопутные продолжения друг друга — OPAL, NEL и EUGAL, то газопроводы общей проектной мощностью 110 млрд кубометров стоит рассматривать вместе. Сегодня «Газпром» ограничен в прямых поставках по OPAL «Северного потока» на 18 млрд кубометров в год (50% мощности), а по самому «Северному потоку — 2» выпадение может достигать 27,5 млрд кубометров (также 50% мощности). Однако из-за взаимосвязанных сухопутных продолжений общие ограничения могут не превышать 27,5 млрд кубометров.
Впрочем, есть вариант, как избежать и этого и полностью загрузить «Северный поток — 2» и OPAL, считает аналитик Том Марзек-Мансер из ICIS. Он полагает, что выпавшие объемы «Газпром» сможет продавать на своей электронной торговой платформе, установив точкой сдачи место, где «Северный поток — 2» входит в территориальные воды Германии. В этом случае появятся независимые поставщики, как и предусмотрено Третьим энергопакетом. И они уже будут бронировать мощности немецкой секции «Северного потока — 2» и OPAL. Несколько лет назад, когда Евросоюз принимал изменения в газовую директиву, по которым «Северный поток — 2» попал под ограничения, похожий вариант выхода из ситуации рассматривался оператором проекта, сообщали немецкие СМИ.
Оператор проекта Nord Stream 2 AG оспаривает ограничения, которые могут сказаться на рентабельности проекта, не только в Германии. Так, в отчетности за первый квартал «Газпром» сообщал, что в европейском Суде справедливости рассматривается жалоба оператора на то, что Общий суд ЕС отклонил иск о признании недействительными и отмене поправок к Третьей газовой директиве ЕС. В Nord Stream 2 AG считают, что они носят дискриминационный характер, приняты с нарушением принципов равноправия и пропорциональности, злоупотреблением полномочиями, а также с нарушением правил процедуры.
Кроме того, еще в сентябре 2019 года оператор инициировал разбирательство против ЕС арбитражным трибуналом ad hoc по правилам ЮНСИТРАЛ в рамках Договора к Энергетической хартии. Арбитры будут заседать в канадском Торонто. EurAsia Daily
Игорь Юшков: У Газпрома есть вариант загрузки «Северного потока – 2» на 100%
Немецкий суд отказался освободить «Северный поток – 2» от требований директивы ЕС. В итоге магистраль можно загрузить только на 50 процентов. Строительство магистрали планировали завершить в 2019 году, но санкции США замедлили проект. Теперь полное завершение запланировано на сентябрь 2021 года.
Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков рассказал об альтернативном решении для «Северного потока – 2».
«Сказать точно по поводу окупаемости трубы сложно. Это зависит от стоимости газа в Европе, а ее прогнозировать достаточно трудно. Тем более, если учитывать скачки, которые происходили последний год. Здесь нужно сравнивать прокачку по украинскому маршруту и по «Северному потоку – 2». «СП – 2» короче на 1800 километров, соответственно, от него меньше выбросов парникового газа. Это важно, потому что Европа в будущем введет углеродный налог, в том числе на газ. Чем меньше парниковых газов было выброшено в атмосферу при производстве и поставке газа, тем меньше углеродный налог.
На сегодняшний момент мы получаем то, что инвестиции в «Северный поток – 2» европейцы своей директивой девальвировали в два раза. То есть в проект вложили около 10$ млрд. с доступом в 55 миллионов кубов прокачки, а на деле получили только 26,5 миллионов кубов. Конечно, инвестиции девальвировались. При этом, мы понимаем, нет гарантии того, что в связи с этим газопровод будет всегда недогружен.
Фактически можно выполнить газовую директиву, несмотря на ее абсурдность. Формально ЕС и его регулирование, начинается в 12 милях от берега Германии, и последний участок на расстоянии, который находится в этих водах, попадает под требование, когда Газпром не может загрузить больше 50%. Один из выходов: на этой самой точке передавать право собственности на часть газа европейским потребителям. Не в Германию, чтобы они становились собственниками, а там, где море. Получится, что 26,5 миллионов кубов прокачивает Газпром и столько же прокачивают европейские компании. Таким образом можно загрузить все 100% мощностей «Северного потока – 2». Поэтому то, что происходит сейчас – это не безвыходная ситуация. Просто Газпром изначально шел по наиболее выгодному для него сценарию, но такой вариант реализовать не получилось».
Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ
