Эрдоган прилетел замолвить слово за братьев


Визит Реджепа Эрдогана к Владимиру Путину, ставший неожиданностью даже для организаторов Международного авиационно-космического салона, на площадке которого и происходила встреча, должен был иметь под собой веские причины.

Главное – тот факт, что сирийские вооруженные силы начали активное наступление в провинции Идлиб, захватили Хан-Шейхун. А поскольку Турция взяла на себя обязательства по умиротворению в этом регионе и не смогла выполнить их, то основной темой переговоров наверняка была просьба Эрдогана повлиять на Дамаск.

Задача турецкого президента – каким-то образом защитить в Идлибе интересы своих сторонников, которым выгодна опека Анкары над этой территорией, в первую очередь речь идет о «Братьях-мусульманах».

Начало сирийского наступления изменило ситуацию и потребовало от Эрдогана срочного решения. Соответственно скорее всего он просил неких гарантий для своих сторонников и объяснял, где те могут влиять на ситуацию в Идлибе, а где нет. В частности, Хан-Шейхун – город, который контролировали противники «Братьев-мусульман» – ваххабиты.

Но если под раздачу попадут именно «Братья» – не начинать же по этому поводу турецко-сирийскую войну. Потому и потребовалось обсудить ситуацию, найти решение. Остальные вопросы – об экономическом и военно-техническом сотрудничестве – шли дополнением к основной теме.

Надо понимать, что основную поддержку своей Партии справедливости и развития Эрдоган получает как раз от «Братьев-мусульман», а кресло под ним сейчас шатается. Я уже говорил, что некоторые люди на Западе не прочь провести «украинизацию» Турции и «януковичизацию» ее президента («Турции готовят украинский сценарий»).

Слишком много различных сил недовольны тем, что он остается у власти столь долго. Но Эрдоган – своего рода «электоральный гений», постоянно побеждает с цифрами порядка 52–54 процента, в его талантах политтехнолога можно не сомневаться. Но Стамбул, Измир и Анкару на муниципальных выборах он потерял, и если теперь лишится поддержки турецких «Братьев-мусульман», ситуация для него станет совсем плачевной.

Турки, надо отметить, вовсе не считают Идлиб своей бывшей территорией, понимая, что Сирия – чужая страна, арабы – совсем другая нация. Соплеменников, именуемых туркоманами, в этих краях проживает сравнительно немного. Да, Эрдоган довольно серьезно вкладывался в эти территории, строя больницы, развивая инфраструктуру, но связь тут скорее основана на религиозных принципах, нежели на этнических.

Турецкие «Братья», молчаливое суннитское большинство, именно сирийских единоверцев воспринимает как своих, а туркоманов поддерживает постольку-поскольку. И защищая «Братьев-мусульман» в Идлибе, Эрдоган в первую очередь думает о том, что подобное необходимо для сохранения его позиций во власти. Саид Гафуров

Бомби и властвуй

Удар по Идлибу – свидетельство ослабления влияния США на Ближнем Востоке


Почти сразу после визита Реджепа Эрдогана к Владимиру Путину сирийские войска остановили наступление в провинции Идлиб. Официально режим прекращения огня начался с 6.00 31 августа. А в 15.00 этого же дня американцы, не уведомив ни Россию, ни Сирию, ни Турцию, нанесли воздушный удар – якобы по позициям Аль-Каиды в Идлибе. В Минобороны РФ отметили, что своими действиями Соединенные Штаты поставили под угрозу дальнейшее сохранение режима прекращения огня в зоне деэскалации «Идлиб».

Официальной Америке нужно каким-то образом изображать борьбу с международным терроризмом, это с одной стороны. С другой – они стараются всячески препятствовать тому процессу мирного урегулирования на Ближнем Востоке, который сейчас происходит под эгидой России. Потому такие удары – дежурная отметка: мы, мол, никуда не делись и участвуем в борьбе с мировым злом. Потому и удар не столь масштабен, и его результаты явно завышены.

Поскольку ответственность за деэскалацию в Идлибе взяла на себя Турция, то воздушный удар по провинции можно считать и неким уколом Эрдогану, который позволяет в отношении США определенные вольности.

Если смотреть шире, то удар наносился по коалиции России, Турции и Ирана, достаточно успешно возвращающей мир на Ближний Восток. И когда это случится, Соединенным Штатам и их влиянию в регионе просто не останется места, а Дональда Трампа такие перспективы не радуют. Тем более что без Штатов и при набравшем вес Иране тяжелее всего придется Израилю. В Вашингтоне это прекрасно понимают.

Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник