В Киеве переизобрели военную доктрину Гитлера

Пророссийское подполье на Украине раскрыло список городов, которые по указу Владимира Зеленского переходят в режим «круговой обороны». Эту идею украинцы подсмотрели у гитлеровцев и уже практиковали прежде. На сей раз масштаб совершенно другой. А вот финал, вероятно, будет тот же.

Города Украины будут превращены в крепости. Так трактуют указ Владимира Зеленского украинские СМИ. А указ назван «О мерах строительства полосы инженерных заграждений для обеспечения должного уровня обороны городов и механизмов их реализации (круговая оборона)». К нему имеется приложение с грифом «ДСП», в котором, как полагают украинские эксперты, содержатся перечни конкретных работ и сроков их выполнения, а также, собственно, список «фортиц» – будущих «городов-крепостей».

Подполье сообщило, что речь идет о таких городах, как Днепропетровск, Запорожье, Харьков, Херсон, Одесса, Николаев, Павлоград, Сумы, Чернигов, Киев и вся Киевская область.

Предполагается, что заранее организованная круговая оборона затруднит продвижение российских войск, охват города с флангов и его последующее окружение. А ответственность за реализацию решения возложена на секретаря СНБО Рустема Умерова – гражданина США, замешанного в ряде коррупционных скандалов.

Сам факт такого решения – свидетельство того, что киевский режим осознает скорую перспективу если не развала фронта, то серьезного изменения его линии. Однако не означает, что все города, где режим крепости предписано воплотить, находятся сейчас под угрозой окружения. Скорее, Киев переходит к системному планированию обороны с учетом продвижения линии фронта на запад, что позволило бы продолжать боевые действия еще длительное время.

Указ Зеленского как будто «калька» с гитлеровской доктрины фестунгов (с немецкого – «крепость»), которая предполагала превращение отдельных городов в укрепленные узлы обороны, способные выстоять длительное время даже в условиях полного окружения и без надежды на деблокаду.

Их задачей было, сковывая силы противника, замедлять его наступление.

Ладно было на бумаге

Отличительная особенность таких «крепостей» – контроль значительного транспортного узла: пересечения железных и шоссейных дорог, района мостов и переправ. Это должно было создавать дополнительные логистические трудности для наступающих.

Концепция была закреплена директивой 11 от 8 марта 1944 года. Принципы организации фестунгов и полномочия их комендантов подробно прописывались.

Комендант приравнивался к командующему корпусом, получал абсолютную военную и гражданскую власть и нес персональную ответственность за оборону. Гарнизону было запрещено отступать, а в случае окружения города – идти на прорыв без приказа. Но подобных приказов не предполагалось отдавать, город предписывалось оборонять до последнего.

Логика столь самоубийственной обороны строилась на том, что противник не станет оставлять сильный гарнизон в своем тылу, поэтому будет тратить время и силы на осаду и штурм.

Ключевым моментом являлся высокий моральный дух солдат и офицеров гарнизона, которые ценой своих жизней должны были выиграть время на создание «сверхоружия», которое позволит переломить ход войны, или на то, что в стане союзников возникнет конфликт, на что очень рассчитывал Гитлер.

Важным аспектом обозначалась также фортификация. Оборона предполагалась многоуровневой, не только на несколько колец, но и на несколько ярусов: от подземных коммуникаций, связывающих опорные пункты, до огневых позиций на верхних этажах и крышах. Улицы перекрывались конструкциями из рельсов, мешков с песком и бетонных блоков. Баррикады прикрывались противотанковыми и зенитными орудиями, а также пулеметчиками и бойцами, вооруженными фаустпатронами.

В подвальных помещениях готовили амбразуры для фланкирующего огня в упор. В водостоках и канализационных коллекторах прокладывались ходы для выхода в тыл противнику. В помещениях устанавливали мины-сюрпризы.

Зная, что советские штурмовые отряды прежде всего стремятся рассечь гарнизон на части и, изолировав их, добивать поочередно, гитлеровцы делили город на сектора с собственными резервами, системой связи, запасами боеприпасов и продуктов, позволяющих оказывать сопротивление длительное время.

Подход был продуманным. Но в большинстве своем фестунги своей задачи не выполнили.

Например, Кенигсберг – мощная крепость с развитой фортификацией и тремя кольцами обороны, опирающихся на 15 фортов, была взята нашими войсками за четыре дня. Штурм, начавшийся 5 апреля 1945 года, завершился капитуляцией гарнизона.

Сравнительно долго, почти до самой Победы, продержался Бреслау, однако это уже не имело значения.

Причин провала этой отчаянной попытки удержать рассыпающийся фронт за счет жесткой обороны ключевых пунктов было несколько.

Прежде всего превосходство наших войск в огневой мощи, боевой выучке, военном искусстве и наконец – в мотивации. Практически никогда наши силы, штурмующие фестунги, не имели хрестоматийного «трехкратного преимущества», но противник всегда нес большие потери.

Наконец довольно часто гитлеровцы отказывались от заданного плана, и лишь только возникала угроза окружения – шли на прорыв.

Идеям фюрера верны

Очень похожей тактики Украина придерживались с самого начала СВО.

Многоэтажная застройка и промзоны превращались в систему опорных пунктов, а городские гарнизоны получали приказ стоять до последнего.

При этом тактика штурма в целом тоже изменилась не сильно, принципы те же: блокирование и изоляция узла сопротивления, рассечение на сегменты, методичная зачистка. Новшествами стало просачивание малых штурмовых групп через разрыхленную КАБами оборону противника и, разумеется, блокирование силами беспилотных систем.

В среднем такие «фестунги» не в состоянии сдерживать наступление. Сопротивление в нем еще продолжается, но войска уже движутся к следующему городу.

Отсюда вопрос: чего добивается Киев, подавая как нечто новое доктрину «фестунгов», которой придерживается с самого начала конфликта и которую еще при Гитлере придумали?

Ряд оппозиционных украинских ресурсов полагают, что таким образом команда Владимира Зеленского создает себе дополнительную возможность для распила средств, выделяемых на фортификационные работы. Ведь выявить хищение средств в освобожденном российской армией городе западным ревизорам будет непросто.

Впрочем, не стоит все сводить к коррупции. Если Киев намерен продолжать войну, системная подготовка к очаговой обороне, которая может стать необходимостью после развала фронта, выглядит очевидной.

Но главным в этой истории, вероятно, является пропагандистский аспект. Объявляя программу по превращению городов в крепости, киевский режим показывает западным покровителям, что уступать России не собирается и готов воевать «до последнего украинца».

Подобная установка должна воодушевить ту часть общества, для которой «некропатриотизм» стал подобием религии.

То, что косплей гитлеровцев из гражданской сферы Украины быстро перешел в военную, было по-своему неизбежным. Украинское подобие твердо решило повторить судьбу немецкого оригинала. 

Борис Джерелиевский