О феномене тюремных джамаатов

Возникает логичный вопрос – кто обеспечивает им эти привилегии?

Ответ на него очевиден – сотрудники ФСИН и диаспоры, которые инвестируют в тюремные джамааты.

Покровительство ислама в тюрьмах как системное явление

Следует констатировать, что курс на интеграцию ислама в ФСИН идет сознательно и уже достаточно продолжительное время. Эти процессы можно отследить даже по СМИ.

С 2015 года Россия стала наблюдателем в Организации исламского сотрудничества (ОИС), поэтому некоторые стандарты, описанные в циркуляре «О правах заключенных в исламском шариате», ФСИН реализовывает на практике. Например, было обещано улучшить условия для мусульман «в области питания, одежды, беспрепятственном доступе к чистой воде для совершения ритуального омовения». Предполагалось официально предусмотреть халяльное питание и проведение мусульманских праздников – Курбан-байрама и Ураза-байрама.

Позднее отмечалось, что «реализацией этого подхода уже занимается специально созданная при ведомстве рабочая группа по взаимодействию с религиозными организациями». Правозащитники отмечают рост числа жалоб на отсутствие молельных комнат и халяльного меню. Претензии эти, правда, имели и весьма агрессивный характер.

Например, в июле 2016 года в Хакасии в ИК-35 произошли беспорядки, причем настолько серьезные, что утихомирить заключённых удалось только с помощью спецназа. Позднее тюремное начальство заявило, что зачинщики бунта – это мусульмане (таджики, киргизы и азербайджанцы), которые требовали, чтобы им разрешили молиться в любое время, а не когда положено распорядком, позволили курить где угодно, не здороваться с администрацией, не застегивать верхнюю пуговицу на форме.

На данный момент на федеральном уровне действуют шесть соглашений о взаимодействии ФСИН России с централизованными исламскими религиозными организациями (ЦРО), которые были подписаны в 2019 году с Центральным духовным управлением мусульман России (председатель Т. С. Таджуддинов), Духовным управлением мусульман Российской Федерации (председатель Р. И. Гайнутдин) и другими мусульманскими организациями.

Иначе говоря, внедрение мусульманства и покровительство исламу в тюрьмах носит системный характер. Итогом этого заступничества является то, что исламисты объединяются в группы, вербуют сторонников и под их влияние и власть также попадают все отправленные за решетку мигранты.

Ситуация в ростовском СИЗО показательна в том смысле, что местному тюремному джамаату было позволено иметь телефоны, тряпки с игиловской нашивкой и, судя по всему, даже ножи. И вопрос здесь не только в коррупции (которая, безусловно, имела место быть), но и в том, что террористической ячейке наверняка помогали региональные диаспоры, а районные власти закрывали на все это глаза.

Более того – когда у населения возникли логичные вопросы, местные власти тут же призвали не «разжигать межрелигиозную рознь», стали рассказывать про «преступников без религии и национальности» и повторять прочие тезисы политики «многонациональной и межконфессиональной дружбы».

Заключение

После произошедшего в ростовском СИЗО вице-спикер Госдумы Владислав Даванков направил обращение главе Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) РФ Аркадию Гостеву с просьбой провести в исправительных учреждениях проверку на радикализм. По его словам, «тюремные джамааты, в которых состоят осуждённые и обвинённые по террористическим статьям», все чаще приобретают влияние и вес в местах лишения свободы, объединяют осужденных в организованные террористические ячейки.

На самом деле обратить внимание на происходящее нужно было уже давно, однако никто этого не делал.

В итоге мы имеем террористические ячейки в местах лишения свободы, где осужденные за терроризм, по идее, должны перевоспитываться и вставать на путь исправления. Но, напротив, из тюрьмы человек может выйти террористом, ранее не будучи таковым. Как отмечает журналист Андрей Медведев:

«В колонии и после выхода на свободу человек оказывается обязанным джамаатчикам. И если его попросят о чём-то, например, отвезти некий груз куда скажут и не спрашивать, что это, он вряд ли откажет. То есть вербовка сторонников не ограничивается только средой мусульман. Под очень простым прикрытием: «мы за справедливость, мы хотим, чтобы сильные не гнобили слабых, а богатые бедных» (кстати, тот же идеологический ход мы видим у ИГ и «Талибана»), втягиваются люди, которые – если мы говорим о спящих ячейках – вообще не вызовут подозрения у спецслужб».
Источник

Продолжение на следующей странице