Часть 7
4. Первый срок. Путин как кризис-менеджер
Путин стал чиновником федерального уровня в исключительно сложный для страны период. Вне всякого сомнения, являясь директором ФСБ, он владел информацией об истинных причинах дефолта 1998 г., о положении дел в экономике, которую полностью контролировали олигархи, в 1996 г. вновь приведшие к власти Бориса Ельцина, о ситуации в Чечне, которая после Хасавюртовских соглашений с бандитским режимом Масхадова-Басаева превратилась в плацдарм международного терроризма на российской территории. Поэтому первой же задачей, которую ему пришлось решать в качестве руководителя страны (еще в ранге премьера при недееспособном Ельцине) стала ликвидация этого разбойничьего анклава, само существование которого впрямую угрожало территориальной целостности государства.
В этих условиях только четкая, твердая позиция политического руководства позволила переломить ситуацию, взять под контроль территорию Чеченской Республики и, разгромив сепаратистов, восстановить конституционный строй на территории республики.
Пост председателя правительства Российской Федерации Путин занял 9 августа 1999 г. Именно в этом день его предшественник Сергей Степашин заявил, что Россия может потерять Дагестан, куда двумя днями раньше вторглись боевики Басаева и Хаттаба. Путин в подобных категориях не мыслил. Сразу после назначения он начинает действовать на
антитеррористическом фронте — активно, жестко. Не имея возможности противостоять регулярной армии в открытых боях, бандиты приступают к терактам на мирных российских территориях, стремясь посеять панику (взрывы домов в Москве, Буйнакске, Волгодонске).
27 августа 1999 г. Путин прибыл в охваченный войной Дагестан, где выступил перед командирами в штабной палатке и произнес свою знаменитую речь. «Очень хочется по русской традиции и по традиции священной земли Дагестана, где мы с вами сегодня находимся, поднять этот бокал и выпить за память тех, кто погиб, … за здоровье раненых», — сказал он и продолжил: «Но у нас с вами впереди много проблем и большие задачи. … Мы с вами не имеем права позволить себе ни секунды слабости. … Поэтому я предлагаю сегодня эту рюмку поставить. Мы обязательно выпьем за них, обязательно! Но пить будем потом. Поэтому я предлагаю сейчас по-походному перекусить — и за работу!»(33)
К 15 сентября боевики были полностью изгнаны за пределы Дагестана. К 26 ноября российской армией была освобождена вся равнинная часть Чечни, на которой проживало 90% ее жителей. Потери федералов оказались минимальными: за время боевых действий в августе-ноябре по данным Генштаба погибло 326 российских военнослужащих и свыше 6,5 тысяч чеченских боевиков.
Путин стремительно набирает популярность в народе: такой не станет церемониться с бандитами. Если еще в августе, когда Путин только появился на политической арене, его рейтинги составляли 2-3%, то уже после его знаменитой фразы «мочить в сортире», произнесенной на встрече с журналистами в Астане 24 сентября 1999 г., социологи зафиксировали взрыв популярности молодого премьер-министра.
Решительные действия Путина на чеченском фронте, его жесткая, но прагматичная позиция в международных вопросах и проводимая им грамотная экономическая политика убедили Ельцина, что он нашел достойного приемника. Дополнительным аргументом стали высокие морально-волевые и нравственные качества кандидата. Примером первых стал случай, как в декабре 1989 г. Путин в одиночку преградил путь разъяренной толпе, идущей громить здание резидентуры КГБ в Дрездене.
(33) Горячий август 1999 года
В полдень 31 декабря 1999 г. президент России Борис Ельцин выступил со своим последним телеобращением к россиянам. Попросив прощения у россиян «за то, что многие наши с вами мечты не сбылись», он объявил о досрочном сложении с себя полномочий и о назначении Владимира Путина исполняющим обязанности президента. Через 12 часов с наступающим
Новым годом телезрителей поздравил уже исполняющий обязанности президента, премьер-министр Владимир Путин. В ту же новогоднюю ночь Путин посетил подразделения федеральных войск в Чечне и вручил правительственные награды.
26 марта 2000 г. подавляющее большинство россиян проголосовало за кандидатуру Владимира Путина на выборах президента. В новую должность Путин вступил 7 мая 2000 г.
Проблемы, в избытке накопившиеся в стране, новый лидер начал решать без нахрапа и авралов. Его тактику иногда описывают с помощью метафоры «дилемма капитана “Титаника”». Представим себе, что громадный океанический лайнер столкнулся с айсбергом. Что нужно делать капитану? Путь первый: объявить всем, что корабль столкнулся с айсбергом, и скоро он, возможно, потонет. Давайте организованно пойдем к шлюпкам, а команда тем временем будет пытаться устранить пробоину и давать сигналы проплывающим кораблям.
Путь второй: никому ничего не говорить и упорно работать над устранением проблемы — команда занимается ремонтом, а остальная публика пусть продолжает развлекаться и слушать концерт.
Первый путь многим кажется более честным — пассажиры корабля имеют право знать о надвигающейся на них беде. Однако опыт показывает, что он только спровоцирует панику и не даст специалистам заниматься ремонтом и эвакуацией. В таком случае шансов спастись почти не остается.
Путин выбрал второй вариант — упорно и настойчиво делать все, что от него именно зависит, используя все возможности и напрягая свою команду. Не ретушируя проблему, он никогда не поощрял алармистских настроений, которые характерны для всей нашей оппозиции. Его сдержанная оптимистичность вселяла уверенность и в его окружение, и в население страны.
Оппозиционеры часто ставят в упрек Путину, что, дескать, за 20 лет во власти он так и не обнародовал свой План, где было бы по пунктам изложено, когда и во сколько будут решены те или иные проблемы, куда мы идем, к каким идеалам стремимся. Раньше было понятно — все знали, что, согласно решениям XXII съезда КПСС в 1980 г. в стране будет построен коммунизм, и
советское общество перейдет к распределению «по потребности». Теперь же никто ничего не говорит.
Путин исходит из тезиса, что любой план, будь он озвучен, обязательно будет провален. Заметим, что как раз при Путине закончились все утечки из Администрации Президента и других ведомств. То, что сегодня выдают за утечки на некоторых телеграмм-каналах, на деле являются лишь фантазиями околополитической тусовки, разного рода Хлестаковых, которые выдают себя за инсайдеров.
О планах Путина, как правило, не осведомлено даже ближайшее его окружение, не говоря уж о его оппонентах. Он всегда непредсказуем для соперников, и это позволяет ему добиваться реальных результатов даже в самых сложных политических условиях.
И это важнее, чем голословное провозглашение, к какому году чего достигнет страна, чем все на свете «дорожные карты» и многотомные партийные программы. Если определенные планы и стратегии и озвучиваются, то они носят либо отвлекающий, либо необязательный характер, потому что реальные действия со стороны Путина всегда иные и, главное, более эффективные.
Равноудаление олигархов. Возвращение контроля над экономикой
Чеченская кампания не только продемонстрировала степень развала наших вооруженных сил и упадка ВПК, но и выявила истинную роль российских олигархов в чеченских войнах, их участие в финансировании бандформирований. Не удивительно, что с приходом Путина к власти они развязали против него настоящую информационную войну, как в российских, так и в западных СМИ. Борис Березовский, Владимир Гусинский, Михаил Ходорковский и их коллеги и соратники не без оснований опасались, что их бесконтрольной власти (именуемой в прессе «семибанкирщиной») новый президент положит конец.
Олигарх — это не просто чрезвычайно богатый человек. На самом деле, олигархия возникает там, где крупный бизнес начинает подменять собой государство. К середине 1990-х гг. небольшая группа людей стала владеть большей частью собственности, созданной трудом многих поколений. В их руках оказались и стратегические отрасли российской экономики: нефте- и газодобыча, электрические сети, добыча никеля, золота, редкоземельных металлов. Но самое главное, они стали тесно проникать в структуру государственной власти, под их контролем находились целые министерства, регионы, партии.
Действия олигархов разрушали связи в стратегических отраслях экономики, государство все более ограничивали в правах вмешиваться в макроэкономические процессы (доводя до абсурда принципы экономического либерализма о невмешательстве государства, о диктате рынка и т.п.), сама необходимость существования государства подвергалась сомнению. Антигосударственность олигархов закрепилось на уровне их социального безусловного рефлекса. Открыто деля власть, собственность и медиаресурсы, олигархи заявляли, что «власть — это наемный менеджер капитала» (Б. Березовский).
О том, что отношения государства и бизнеса будут строиться на новой основе, кандидат в президенты Владимир Путин заявил 28 февраля 2000 г. на встрече со своими доверенными лицами, говоря о необходимости соблюдения в политике и экономике «общепризнанных правил игры» и равенстве «всех участников игры» перед законом, «чтобы никто не мог, подобравшись к власти слева или справа, получать какие-то преимущества». Краеугольным камнем в политической и экономической сфере он назвал «равноудаленное положение всех субъектов рынка от власти»(34) .
«Равноудаление олигархов» станет один из главных девизов первого президентского срока Путина. Подразумевалось, что крупнейший капитал не будет больше влиять на политику прямо, но разве что опосредованно, на единых для всех условиях.
Путин начал с восстановления должного баланса сил, указав на свое место и большому бизнесу, и региональным элитам. Многие смогли вписаться в новую систему, те же, кто не захотел играть по общим правилам, объявив войну «антидемократическому режиму», сурово поплатился.
Деятельность Гусинского, Березовского, Ходорковского обратила на себя внимание правоохранительных органов еще до Путина. Но только теперь делам был дан ход. Закрывать глаза на деструктивную деятельность ельцинских олигархов становилось просто опасно.
К «равноудалению» олигархов власти приступили уже через четыре дня после инаугурации Путина. 11 мая 2000 г. прошли обыски в компании Владимира Гусинского «Медиа-мост», а 13 июня он был арестован по подозрению в хищении госсобственности в особо крупных размерах.
(34) Путин В. В. Вступительное слово на встрече с доверенными лицами, 28 февраля 2000 г. // Президент России. Официальный сайт
Освобожденный под подписку о невыезде, в июле 2000 г. Гусинский скрывается за границей.
За хищение денежных средств «Аэрофлота» и АвтоВАЗа были заведены уголовные дела на Бориса Березовского. Тот также сбежал за границу — в Великобританию, где 10 сентября 2003 г. получил статус политического беженца и продолжил подрывную деятельность (участвовал в цветных революциях, считая их плацдармом для изменения политического режима в РФ, призывал к свержению конституционного строя в России, заявлял, что готовит и финансирует грядущий переворот).
Последним аккордом в «равноудалении олигархов» стало дело Ходорковского — пожалуй, самое громкое и резонансное дело в этой истории.
В начале 2003 г. Михаил Ходорковский начал процесс слияния «ЮКОСа» и «Сибнефти». Чтобы сделать свои капиталы полностью неуязвимыми, Ходорковский планировал продажу новой объединенной компании ЮКСИ американскому концерну «Эксон-Мобайл». Если бы это произошло, около трети российской нефтяной отрасли оказалась бы под контролем американцев как раз перед самым взлетом цен на нефть. Стратегическая безопасность России оказалась бы под угрозой.
Позднее успех экономической политики Путина его противники будут объяснять благоприятной конъюнктурой цен на энергоносители — дескать, ему просто повезло. Но что было бы, если бы Ходорковский все-таки продал ЮКСИ нашему стратегическому сопернику? Удалось бы в этом случае конвертировать высокие цены на нефть в доходы российского бюджета и благосостояние народа? Ответ очевиден: конечно, не удалось бы. Треть российской нефти принадлежала бы американской компании, которая и распоряжалась бы всей выручкой, и отнюдь не в интересах «народа-аборигена».
Правительство РФ предупредило Ходорковского о несогласии с этой сделкой, но переговоры продолжались. Олигарх был настолько уверен в собственной неуязвимости, что даже заявил: «в случае моего ареста через пару часов на Красной площади высадится десант НАТО» (35).
25 октября 2003 г. Михаил Ходорковский был взят под стражу и помещен в СИЗО «Матросская тишина». Генпрокуратура предъявила ему обвинение по семи статьям, в т.ч. «мошенничество, совершенное организованной группой в крупном размере» (за завладение обманным путем 20% акций ОАО «Апатит» на сумму 500 млрд руб.), уклонение от уплаты налогов, подделку документов и проч. Показания против Ходорковского дали его бывшие бухгалтеры и топ-менеджеры, были раскрыты сложнейшие оффшорные схемы ухода от налогов. Следствию помогло и то, что во время обыска у Ходорковского был найден компьютер, в котором содержались конфиденциальные данные о незаконных сделках. В 2005 г. Мещанский районный суд г. Москвы признал Ходорковского виновным по 6 статьям УК и приговорил к 9 годам лишения свободы (решением Мосгорсуда срок снижен до 8 лет).
Никакого сочувствия в народе гонения на олигархов не находили, зато Запад и внутренняя бессистемная оппозиция пытались использовать эти факты для давления на Путина.
Впоследствии в своем ежегодном послании Федеральному Собранию Путин 10 мая 2006 г. напомнил слова президента Франклина Рузвельта, ставшие через 70 лет как никогда актуальными для России: «Работая над великой общенациональной программой, которая призвана дать первостепенные блага широким массам, мы действительно наступали
кое-кому на “больные мозоли”. И будем наступать на них впредь. Но это “мозоли” тех, кто старается достичь высокого положения или богатства — а может быть того и другого вместе — коротким путем, за счет общего блага» (36).
Путин не стал объявлять открытую войну всему крупному капиталу — это привело бы к дальнейшей дестабилизации в стране и без того находящейся в состоянии длительного социально-экономического и политического кризиса. Уже в 2015 г., давая интервью знаменитому американскому режиссеру Оливеру Стоуну, президент вспомнил известное выражение: «Нельзя загонять крысу в угол».
Необходимо иметь в виду то, что в то время Путину приходилось действовать в условиях ограниченных возможностей. Олигархи располагали огромными медийными ресурсами. Их ставленниками были напичканы и Администрация президента, и правительство, не говоря уж о том, что и руководители регионов назначались теми же олигархами. Политика «равноудаления» предполагала умение договариваться, и договороспособные бизнесмены легко находили с властью компромиссные решения.
«Вы знаете, все-таки олигархи тоже разные, — напомнил Путин Оливеру Слоуну. — Среди них оказались люди, которые готовы были вписаться в предлагаемую систему отношений с государством. Им же было сказано, что никто не посягает на собственность. Наоборот, государство будет защищать собственность. Даже если прежние законы были не очень
справедливые. Но закон есть закон. Это тоже одно из правил. Закон есть закон»(37) .
(35) Ходорковский: 10 лет войны на брудершафт // Общественно-политический портал «Полит-онлайн». 2013. 25 окт.
(36) Путин В. В. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации, 10 мая 2006 г.
(37) Стоун О. Интервью с Владимиром Путиным. М.: Альпина Паблишер, 2017.
Часть 8
Пул олигархов «ельцинского призыва» Путин начал постепенно, но неуклонно «разбавлять» новыми людьми, выстраивая оптимальную систему сдержек и противовесов. Этих людей потом будут называть «питерскими», пытаясь вложить в это выражение уничижительный смысл. На самом деле это был круг наиболее доверенных соратников Путина, сделавшего их «ответственными за ряд стратегических отраслей, которые удалось вырвать из рук старой ельцинской олигархии, связанной с истеблишментом США. Тем самым эти отрасли и их ключевые предприятия, став потом госкорпорациями, основой экономической политики Путина, были сохранены для России от уплывания в руки западных ТНК и их финансовых хозяев» (38).
Многие обратили внимание, как в одном из первых своих выступлений президент Путин, выступая перед высшим командным составом ФСБ на Лубянке, словно бы отчитался перед ними коротким донесением: «Задание выполнено, внедрение прошло успешно». Шутка вызвала дружный смех, но, как говорится, в каждой шутке — лишь доля шутки…
Кадровый вопрос был одним из наиболее острых в начале президентства Путина. Политическая элита 90-х не внушала доверия, находилась в значительной зависимости от западных «покровителей» и «учителей демократии», была ориентирована на иные, далекие от строительства сильной независимой России, цели, была замешана в скандалах, могла предать. Нужны были новые люди, которые бы разделяли убеждения Путина, его твердое желание вывести Россию в число самых мощных и авторитетных стран, люди проверенные, на которых можно было опереться. Узок их круг, огромная на них ответственность, и Путин не мог допустить ошибку в том, каких людей он в этот круг допустил.
Первые значительные кадровые перестановки в правительстве пришлись на 28 марта 2001 г. (день празднования 225-летия Большого театра). Изменения коснулись так называемого силового блока. Министром обороны назначен Сергей Иванов (первый в истории страны штатский министр обороны), МВД возглавил лидер думской фракции «Единство» Борис Грызлов, секретарем Совбеза стал Владимир Рушайло, руководителем налоговой службы — Михаил Фрадков.
(38) Халдей А. Эпоха Путина // Газета «Завтра». 2019. 3 авг. /
В ноябре 2001 г. первым заместителем министра финансов РФ — главой Комитета по финансовому мониторингу Минфина назначен Виктор Зубков (с Путиным знаком по КВС мэрии г. Санкт-Петербурга: Путин был председателем, Зубков — его замом).
Последовательно и методично, опираясь на поддержку своей команды,Путин создал условия, при которых олигархи лишились возможности влиять на принятие управленческих решений в масштабах всей страны, как это было при президентстве Ельцина. Сведя на нет всевластие олигархов в политике, российское государство частично возвратило себе контроль над рядом
стратегически важных отраслей экономики — главным образом, нефтегазодобычей, доходы от которой являются основными при формировании бюджета. Именно «нефтянка» рассматривалась как драйвер экономического развития. За счет ней планировалось обеспечить исполнение социальных программ и создать условия для развития экономики.
Укрепление вертикали власти. Восстановление внутреннего суверенитета
Возвращение Чечни в конституционное поле РФ оказалось первым шагом к «собиранию» страны, которая в конце 1990-х гг. находилась фактически на грани распада. В результате воплощения в жизнь известного принципа Ельцина — «берите суверенитета столько, сколько сможете унести» — федерация превратилась в конгломерат феодальных княжеств, в
каждом из которых действовали свои законы. Российской Конституции противоречили как минимум 50 из 89 конституций и уставов российских регионов, а также около половины из проверенных Министерством юстиции 44 тысяч региональных законодательных актов.
Децентрализации власти и, соответственно, снижению административного потенциала государства способствовала
распространившаяся практика двусторонних договоров о разграничении полномочий между субъектами федерации и центром (в 1990-х гг. было заключено 42 договора с 47 субъектами) и предоставления особых прав национальным республикам (Татарстан, Башкортостан). Под контроль регионов была передана часть государственной собственности и до 60% бюджетных средств. Региональные власти получили возможность самостоятельно назначать руководителей федеральных структур, включая силовые, что нередко происходило под давлением местного олигархата и криминала. Главы этнических республик гордо именовали себя президентами и таковыми себя и ощущали, позволяя себе высокомерный тон и политику шантажа в отношении федеральных властей.
Сохраняя (хотя и с известными оговорками) внешний суверенитет, т.е. независимость государственной власти от всякой иной власти вне страны, Россия фактически утратила суверенитет внутренний: центральная власть не обладала правом окончательного решения, поскольку источником власти и «сам себе центром» являлся каждый регион и каждая республика (39).
8 июля 2000 г. Путин выступил с первым ежегодным посланием к Федеральному собранию, где сделал акцент на необходимость укрепления вертикали власти. Первым шагом на этом пути стало образование в мае 2000 г. семи федеральных округов, ставших дополнительным звеном государственно-административного управления. Такие территориальные
образования не имеют статуса субъектов, но выполняют контрольные функции и находятся в ведении полномочных представителей президента, формально имеющими более высокий статус, чем губернаторы. Одной из важнейших функций полпредов было приведение регионального законодательства в соответствие с федеральным. Менее чем за год из более
чем 3500 принятых в субъектах Федерации нормативных актов, не соответствовавших Конституции России и федеральным законам, были приведены в соответствие порядка 2800.
(39) Разделение внешнего и внутреннего суверенитетов восходит к философии права Гегеля, отмечавшего, что при феодальной монархии государство было суверенно в отношении других государств, но не у себя внутри, поскольку различные власти и функции государства частью находились в ведении независимых корпораций и общин, частью же были собственностью отдельных лиц. Внутренний же суверенитет государства состоит в господстве целого, в зависимости и подчиненности различных властей государственному единству, воплощенному, согласно Гегелю, в монархе.
Создание федеральных округов позволило сделать работу федеральных служб в регионах более эффективной, улучшить работу правоохранительных органов, вернуть многие субъекты федерации в границы конституционного поля, сократить административное расстояние между регионами и центром.
Преграду децентрализации власти должна была поставить и реформа Совета Федерации. Прежде в этот орган входили губернаторы и главы региональных парламентов, что позволяло им контролировать законодательную деятельность на федеральном уровне. Согласно подписанному 5 августа 2000 г. Путиным федеральному закону «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ» членами верхней палаты российского парламента становились рядовые представители региональных исполнительных и законодательных органов. Таким образом возможности влияния губернаторов на центральную власть существенно уменьшались.
За счет этих и других мер (наведение порядка в межбюджетных отношениях, отказ от системы договоров об ограничении полномочий между регионами и центром, реформа выборной системы, вовлечение региональных элит в партстроительство, деятельность Госсовета, личный авторитет президента и пр.) Путин восстановил управляемость регионами, пресек «парад суверенитетов» и приструнил региональные элиты, которые погрязли в коррупции и во всех своих провалах и неудачах обвиняли Москву.
Уже 3 апреля 2001 г. в своем втором президентском послании к Федеральному Собранию Владимир Путин объявил, что период
«расползания государственности» — позади, дезинтеграция государства — остановлена (40).
Важными факторами укрощения стихийного сепаратизма стали рост благосостояния населения, стабильность, повышение авторитета России на международной арене. В результате «самостийнические» настроения находили в народе все меньше поддержки.
Важное политическое и символическое значение имел прошедший 23 марта 2003 г. референдум в Чечне по проекту новой конституции республики в связи с возвращением в правовое пространство России и законам о выборах президента и парламента республики. Явка составила 88,41%. 95,97% проголосовавших высказалось в поддержку проекта конституции, дав четкий ответ на вопрос, повисший в воздухе еще со времен хасавюртовских соглашений: входит ли Чеченская Республика в состав России? Безусловно, входит!
Таким образом, суверенитет российского народа был восстановлен на всей территории Российской Федерации, равно как и территориальная целостность страны.
Консолидация центристских сил. «Единая Россия» — первая общенациональная партия
Равноудаление олигархов, с которого начался первый президентский срок Путина, в тактическом плане означало существенное ограничение их экономической базы и уменьшение их влияния в политической и экономической жизни страны.
(40) Путин В. В. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации, 3 апреля 2001 г. // Президент России. Официальный сайт
Однако финансовые магнаты продолжали оставаться мощнейшим фактором политической жизни, сохраняя контроль над представительной властью — некоторые из олигархов в буквальном смысле слова покупали целые фракции и депутатские группы, которые откровенно лоббировали интересы крупного капитала в Государственной Думе. Правительство, не обладая поддержкой парламентского большинства, вряд ли способно было решительно проводить антиолигархическую политику. Стало очевидно, что без партии центра, объединяющей здоровые силы общества, невозможно решить масштабные задачи по наведению порядка в стране, восстановлению разрушенной реформаторами экономики.
Однако, все попытки, начиная с 1993 г., создать такую организацию, которая бы, законодательно и политически обеспечивала курс президента, формировала правительство, в парламенте оказывала ему поддержку и отвечала за результаты его деятельности, были безуспешны.
В свое время на роль правящей прочили гайдаровскую партию «Демократический выбор России», но либералы с треском провалились на выборах в Госдуму первого созыва в 1993 г. Неудачей для правящей верхушки обернулась и вторая попытка, когда «под» премьера Черномырдина чисто административными методами была создана политическая организация «Наш дом — Россия». НДР, потерпев поражение на думских выборах, вскоре сошла с политической сцены.
Путин, проводя иную, чем его предшественник, политику, так же как он нуждался в подобном политическом партнере. Вся условно и ошибочно называемая «правой» составляющая политического спектра была решительно настроена против его политики. Не мог новый президент опереться и на левых. Во-первых, из-за полной архаичности и бесперспективности их
позиции, сводившейся, по сути, к бесконечной эксплуатации образов и идей прошлого; во-вторых, потому что действия значительной части левых в Думе, по сути, являлись подрывом «с другого конца» государственности
страны. Пытаясь бороться за власть, эта часть политиков осознавала полное отсутствие для себя и своих организаций какой-либо исторической перспективы: они понимали, что если не удастся свалить руководство страны в 1990-е, к власти они не придут никогда.
Хаос на политическом поле страны добавляли действия олигархов, которые, фактически, уничтожали сам смысл существования политических партий, пачками скупая их представителей и превращая партийную принадлежность в простую фикцию. Вместо коммунистов, либералов и проч. в Думе заседали «люди Березовского», «люди Гусинского». Таким образом,
создание новой политической организации, строящейся на новых принципах, являлось одним из условий выживания страны и проведения нового курса.
История создания «Единой России» — наглядный пример того, насколько продуктивным для нации может стать компромисс элит и их консолидация вокруг лидера, поддержанного народным большинством.
В 1999 г. к очередным выборам в ГД сформировались политические организации, декларировавшие центристские позиции — «Единство», «Отечество», «Вся Россия» (последние две вскоре объединились).
«Единство» выступало как «партия Владимира Путина», заявляло о своей поддержке Путина еще в бытность его премьер-министром, а затем и президентом РФ. Одновременно «Единство» пользовалось значительной финансовой и административной поддержкой Кремля.
Еще осенью 1999 г. ОПОО — Партия «Единство» и ОПОО «Отечество» находились в суровой конфронтации, и казалось, что им суждено стать всего лишь инструментами в противостоянии олигархических кланов. Необходимость объединения была осознана руководством этих организаций после президентских выборов 2000 г., когда российское общество недвусмысленно продемонстрировало, каким ценностям оно в большинстве своем привержено и каким, по ее мнению, путем должна идти
Россия.
Начало процессу партии «Единая Россия» было положено совместным политическим заявлением лидеров «Единства» и «Отечества» — Сергея Шойгу и Юрия Лужкова от 12 апреля 2001 г. о необходимости согласования позиций организаций по содержательным и организационным вопросам для практической реализации интеграционного процесса. 12 июля 2001 г.
состоялся Учредительный съезд Общероссийского союза «Единство» и «Отечество». Союз возглавили два сопредседателя: Шойгу и Лужков. В соответствии с начавшимся процессом консолидации центристских политических сил в Государственной Думе был образован Консультативный совет четырех депутатских объединений: фракций «Отечество — Вся Россия» и «Единство», а также депутатских групп — «Регионы России» и «Народный депутат». Таким образом, в парламенте было образовано пропрезидентское центристское большинство, и впервые в истории современной России сложилась ситуация, считающаяся нормой демократического правления: глава государства получил возможность опираться не только на исполнительную, но и на законодательную власть.
В парламенте появилась реальная сила, на которую президент и правительство могли опереться при решении масштабных задач по выводу страны из кризиса и преодолению последствий почти десятилетнего правления горе-реформаторов.
1 декабря 2001 г. состоялся третий съезд Союза, принявший решение о преобразовании организации во Всероссийскую партию «Единство и Отечество» — Единая Россия. Сопредседателями Высшего совета партии были избраны Сергей Шойгу, Юрий Лужков и Минтимер Шаймиев. Партия получила полную поддержку российского руководства, примечательно, что на ее учредительном съезде Партии выступил президент Путин.
В ноябре 2002 г. Председателем Высшего совета Партии избран Борис Грызлов.
То, что проводимый курс нашел полную поддержку у большинства россиян, стало очевидно после впечатляющей победы единороссов на следующих выборах в Государственную думу 4-го созыва в 2003 г., когда ЕР обеспечила себе парламентское большинство. В числе проигравших оказались и левые — коммунисты вдвое ухудшили свой результат по сравнению с выборами 1999 г., и правые — демократические партии «Яблоко» и СПС вообще не прошли в Госдуму.
24 декабря 2003 г. IV съезд партии принял решение о переименовании Всероссийской политической партии «Единство и Отечество» — Единая Россия во Всероссийскую политическую партию «Единая Россия». Съезд принял единогласное решение о поддержке кандидатуры Владимира Путина на выборах президента Российской Федерации и принял соответствующее обращение к гражданам России.
«После нейтрализации главных ельцинских олигархов Путин смог консолидировать элиту в партии власти, которая все годы выполняла роль политического стержня, каркаса вертикали власти. При всех претензиях к партии “Единая Россия”, она сделала главное: связала разношерстную элиту, вырвавшуюся из-под власти КПСС, единой партийной дисциплиной, сделав
ее заодно громоотводом для всех инициатив либералов в правительстве»(41).
