Киев продолжает попытки нарушить работу трассы Р-280 «Новороссия», используя для ударов американские дроны Hornet. По оценкам экспертов, эти аппараты обладают рядом особенностей по сравнению с традиционными беспилотниками и действительно представляют собой угрозу. Вместе с тем у «Хорнетов» есть и слабые места. Как можно с ними бороться?

У киевского режима новая «идея перемоги» – парализовать трассу Р-280 «Новороссия», которая идет в Крым по северному побережью Азовского моря. На Банковой анонсировали «логистический локдаун» и заявил о планах выбить до 70% грузопотока на ключевых трассах российского тыла на юге – от Мариуполя до въезда в Крым – и тем самым частично изолировать полуостров.

Для реализации этой задачи противник использует разные средства. Имели место факты дистанционного минирования трассы. Тяжелые беспилотники «Баба-Яга» сбрасывают небольшие противотранспортные мины. Если мина оснащена магнитным взрывателем, она срабатывает на технику; если взрывателем с датчиком положения – и на технику, и на пешехода.

Но, пожалуй, главную проблему представляют новые беспилотники средней дальности, которые украинские боевики предпочитают называть по-английски MiddleStrike (аналог нашего «Ланцета»). Речь идет о БПЛА-камикадзе самолетного типа производства американской компании Swift Beat LLC Hornet («Хорнет»). Киевский режим возлагает на них большие надежды, рассматривая эти дроны как очередной «вундерваффе». С их помощью Украина рассчитывает не только «частично изолировать» Крым, но и парализовать наш тыл на оперативную глубину.

Изменилась и тактика применения БПЛА. Запуск дронов осуществляется с гражданского автотранспорта – чаще всего с фур или грузовиков, оборудованных внутренними направляющими и откидными бортами. Старт может происходить во время короткой остановки или даже в движении. Складирование, финальная сборка и предполетная подготовка беспилотников ведутся в терминалах «Укрпочты» и других логистических структур вроде «Новой почты».

«Беспилотник Hornet выполнен по нормальной аэродинамической схеме с высокорасположенным крылом размахом порядка 2,2 метра. Силовая установка – размещенный в хвостовой части электродвигатель, вращающий толкающий винт», – описывает аппарат эксперт в области беспилотной авиации Денис Федутинов.

По некоторым данным, максимальная скорость дрона достигает 200-300 км/ч, а продолжительность полета составляет 1,5-2 часа. Радиус действия по каналу связи – порядка 30 км, а с ретранслятором – вдвое больше. При этом аппарат может выполнять полет по заранее заложенному маршруту. В качестве боевой нагрузки БПЛА обычно оснащается осколочно-фугасной или кумулятивной боевыми частями массой до пяти килограммов. По некоторым данным, существует и термобарический вариант, рассказывает Федутинов.

«Сообщалось, что аппарат оснащается оптико-электронной системой наблюдения и наведения, сопряженной с системой обработки данных, обладающей библиотекой визуальных образов. При этом осуществляется самостоятельная идентификация целей и наведение на них», – добавляет аналитик.

Любопытно, отмечает он, что комплекс разработан американской компанией Swift Beat LLC, которая принадлежит бывшему гендиректору Google Эрику Шмидту. «Не первый год стартапы, связанные с этим владельцем, занимаются разработкой и поставкой беспилотных систем для ВСУ. На этом театре военных действий компании Шмидта нарабатывают компетенции и опыт в перспективной с точки зрения бизнеса сфере – беспилотные системы будут пользоваться растущим спросом у военных заказчиков по всему миру в ближайшие годы».

Отвечая на вопрос о том, как Россия может противодействовать дронам Hornet, Федутинов отметил: эффективная площадь рассеяния (показатель радиолокационной заметности) этих аппаратов не отличается от прочих дронов аналогичной размерности. «Однако использование систем, позволяющих выполнять полет в автономном режиме, разумеется, снижает возможность их обнаружения», – добавил собеседник.

Впрочем, в экспертной среде допускают, что защитить трассу Р-280 «Новороссия» и другие стратегические коммуникации от Hornet можно уже проверенным средством – сетками. Но ставить их необходимо минимум в два слоя, а то и больше – в силу ощутимой боевой части дрона.

«Наиболее интересная особенность Hornet заключается не в дальности полета и не в боевой части, а в изменении самой роли беспилотника на поле боя», – считает Алексей Рогозин, руководитель «Центра развития транспортных технологий». По его словам, «если большинство ударных БПЛА остаются, по сути, дистанционно управляемыми системами, то Hornet создается как элемент нового поколения разведывательно-ударных комплексов, где значительная часть задач по поиску и распознаванию целей переносится непосредственно на борт».

Эксперт напоминает: раньше обнаружение цели, ее классификация и поражение могли выполняться разными средствами. Теперь все больше этих функций объединяется в одном аппарате. Другими словами, беспилотник становится одновременно разведчиком, средством распознавания и ударным элементом. Рогозин, как и Федутинов, обращает внимание на связь проекта с бывшим руководителем Google Эриком Шмидтом.

«В военную сферу переносится логика Кремниевой долины: ставка делается не на уникальную платформу, а на данные, программное обеспечение и искусственный интеллект. И речь уже не только об украинском проекте. Структуры, связанные со Шмидтом, получили многомиллионные контракты Пентагона», – детализирует аналитик. Он подчеркивает: Hornet фактически демонстрирует начало перехода от эпохи дистанционно управляемых дронов к эпохе частично автономных систем поражения. «И если FPV-дроны стали символом массовизации высокоточного оружия, то такие аппараты могут стать символом автономизации войны, где главным ресурсом становятся данные и алгоритмы их обработки», – заключает Рогозин.

В свою очередь Александр Асафьев, специалист в области военной теории, считает, что дрон обладает двумя отличительными чертами на уровне концепции. Во-первых, Hornet является одной из немногих попыток разработать полноценную военную технологию с учетом анализа опыта современного конфликта – в каком-то смысле переизобрести массовый, универсальный и доступный китайский дрон DJI, но заточенный под военные стандарты и актуальные задачи на поле боя.

«Во-вторых, данный БПЛА выделяется фабричной сборкой на западных промышленных предприятиях, что позволяет реализовать разработанные прорывные технические решения на недосягаемом для украинских производств уровне – с использованием современного промышленного оборудования и контроля качества изделий», – поясняет спикер.

Кроме того, аппарат имеет относительно невысокую цену – около пяти-шести тысяч долларов, являясь при этом ударным средством, способным поражать скопления пехоты, укрытия, легкобронированную технику и артиллерию на глубину до 100 км. «Однако реальная дальность меньше примерно вдвое, так как дроны, как правило, маневрируют в полете, тратя заряд аккумулятора. Плюс дополнительное время уходит на поиск цели.

С терминалом Starlink из-за его массы и потребления энергии дальность снижается примерно на 20-30%», – детализирует собеседник. Также, насколько известно, Hornet оснащен программным обеспечением с алгоритмами машинного зрения, что сокращает время между обнаружением цели и ее поражением до минимума. После нахождения объекта атаки алгоритм помечает его, и оператору остается только подтвердить поражение, после чего дрон самостоятельно пикирует под большим углом, корректируя полет. В силу автономности, замечает Асафьев, в момент нападения аппарат практически невосприимчив к системам РЭБ.

«С весны этого года фиксируется массовая установка тепловизионных камер и соответственно применение дронов ночью, что значительно затрудняет их поражение и облегчает им обнаружение с помощью ТПВ – холодной ночью тепловые сигнатуры гораздо лучше видны, чем днем в обычную камеру», – уточняет специалист.

Отдельного внимания заслуживают и материалы, из которых сделана оболочка аппарата – сочетание нейлоновых полимеров, дюраля и пластика, что обеспечивает малый вес, достаточную жесткость и снижение акустической и радиолокационной заметности. «Более того, для некоторых элементов используется 3D-печать», – говорит Асафьев.

Между тем, несмотря на то что данный беспилотник в силу своих характеристик представляет серьезную угрозу для российских войск, противостоять ему все же возможно. Аппарат достаточно крупный, чтобы комплексы ПВО вроде «Панциря» могли его обнаруживать и сбивать. «Другое дело, что даже самые дешевые зенитные ракеты, как правило, стоят дороже, чем Hornet», – оговаривается собеседник.

Для эффективного противодействия спикер видит три основных варианта. Первый – применение оружия направленной энергии, к которому относятся микроволновое оружие и лазеры. Второй – насыщение боевых порядков дронами-перехватчиками, превосходящими по своим скоростным характеристикам вражеские беспилотники.

«Они обычно запускаются с рук, представляют собой миниатюрные аналоги зенитных ракет – еще более дешевые, чем цели. Их использование выглядит наиболее целесообразным. Тем более что в России добились определенных успехов во внедрении такого типа дронов. Самый известный пример – дрон-перехватчик «Елка». Однако такие дроны также нуждаются в повсеместном внедрении компьютерного зрения и автоматизации. И нужны их сотни тысяч, а в ближайшей перспективе – миллионы единиц в год», – детализирует аналитик.

Третий способ противодействия – массовое производство зенитных самоходных артиллерийских установок: автоматических пушек калибра 25-76 миллиметров на легком шасси со снарядами с программируемым подрывом у цели. Такие боеприпасы относительно дешево позволяют поражать цели типа «БПЛА». Если раньше в силу не столь массового применения дронов данный вид вооружений был не слишком востребован, то сейчас есть смысл задуматься о масштабировании производства, заключает Асафьев.

Алёна Задорожная, Борис Джерелиевский