Согласно данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, в последние недели просели рейтинги одобрения деятельности правительства, премьер-министра и Президента РФ.

Это заслуживающие серьезного внимания данные — и потому что ВЦИОМ структура властям абсолютно лояльная, и потому что рейтинг одобрения Президента ощутимо снизился.

Итак, согласно апрельскому (13—19 апреля с.г.) опросу наиболее авторитетной социологической организации страны, продолжается падение рейтинга ведущих государственных институций. Рейтинг одобрения деятельности правительства снизился до 39,7% (очередные -0,5 за неделю), самого премьер-министра просел до 44,3%, рейтинг "Единой России" составляет скромные 27,7%. И — что особо привлекает внимание наблюдателей — уровень одобрения деятельности президента РФ снизился до 65,6% ( -1,1 за неделю), и это проседание продолжается уже седьмую неделю подряд.

Для сравнения: в марте этот показатель составлял 70,1%, а после начала СВО доходил до 79,6%. Из этого некоторые зарубежные обозреватели делают поспешные выводы о том, что завтра в России грянет майдан. А наши домотканые и посконные, напротив, говорят, что данные цифры ни о чем не свидетельствуют, и вообще — "социология продажная девка империализма". Третьи призывают не спешить и спокойно сопоставить насколько низок рейтинг действующих политиков во всем мире.

Впрочем, не совсем корректно впрямую сравнивать сегодняшние 65% одобрения деятельности Владимира Владимировича с пикирующими рейтингами Трампа, Страмера или Мерца. Запас прочности у Президента РФ действительно огромный, ему — согласно тому же опросу — доверяет 71% населения страны (доверие и одобрение в социологии это не одно и то же). Однако Путина не подвергают ежедневной яростной критике отечественная пресса и политические оппоненты внутри страны. То есть его рейтинг просел за пару месяцев на 10 пунктов не из-за атак легальных политоппонентов, а по неким иным причинам.

В числе таковых эксперты называют несколько факторов. Например, определенный застой на фронтах СВО, когда далеким от военной науки людям кажется, что фронт неподвижно стоит на месте. Бои идут за отдельные деревни, перелески, а за относительно крупные города, вроде Купянска, сражения продолжаются месяцами (если не годами). Про взятие под контроль областных центров Украины и говорить не приходится.

Одновременно ухудшается ситуация с безопасностью в тылу: атакам подвергается огромное пространство от Ленинградской и Новгородской областей до Татарстана и Урала. В приграничных регионах гибнут и получают ранения десятки человек еженедельно, а дым пожарищ Туапсе и Усть-Луги был виден за десятки километров. При этом в стране орудуют много украинских шпионов и террористов, что также не добавляет населению спокойствия.

Ситуация в экономике оставляет желать лучшего, о спаде сообщил лично Президент. Растут налоги, растут цены, и увеличиваются они не в тех пропорциях, о которых гласит статистика. Как почти ежедневно докладывает вечерний Бабаков в программе Владимира Соловьева, экономика остывает из-за политики мегарегулятора, дорогих кредитов, игнорирования нужд реального сектора экономики. И весомое мнение вице-спикера Госдумы (как и множества других известных экономистов) вполне совпадает с субъективными ощущениями обычных граждан.

И думские депутаты накануне выборов словно с цепи сорвались: каждый день генерируют всё новые инфоповоды — штрафы, ограничения, блокировки, запреты. Мелкие политики повышают свою цитируемость в СМИ и личную узнаваемость, загоняя и без того взволнованное общество в депрессию — ведь каждую их глупость охотно тиражируют как бы заблокированные, но от того еще более раздраженные ТГ-каналы и популярные блогеры.

Замедление Telegram нанесло значительный урон — как российской официальной и неофициальной пропаганде в Сети, так и бизнесу, который вокруг этой платформы годами выстраивал экосистемы. А когда господин Песков публично заявил, что Telegram практически не используется на фронте, здесь уж и рядовые бойцы удивились. К слову сказать, автор этих строк недавно общался с одним из штурмов с запорожского направления, и он подтвердил активное использование ТГ в действующей армии.

Но то наши кухонные разговоры, а вот госпожа Боня, озвучивавшая ряд острых вопросов (в том числе, о запрете ТГ), была наверху выслушана весьма доброжелательно. Понятно, что политическая технология; понятно, что нарастающему информационному влиянию одной политической фракции ее оппоненты отвечают как могут. Однако учтивый диалог с ранее воспевавшей Украину релоканткой воспринимается некоторыми с усмешкой. А власть смешной быть не должна.

Кампания против коррупции важна и необходима: в разгар войны коррупционер не только уголовный преступник, но и предатель своей родины. Но почему же ответственными за воровство оказываются исключительно заместители: получается, руководители ведомств и губернаторы не догадывались, что массово вытворяют их замы? Но тогда либо они некомпетентны, либо их прикрывают, либо придерживают на десерт.

Подобная ситуация не порождает у чиновников желания работать с полной самоотдачей, а вот стремление отсидеться в щели — да! То есть ничего не делать, чтобы ни в чем "не ошибиться". Заодно запутывая в закорючках любые нестандартные вопросы, в том числе и помощь фронту, который нуждается в скорых и спорых решениях.

Или хуже того: побуждает обиженный "репрессиями" чиновный класс заниматься саботажем, доводя до абсурда многие важные дела — фактически науськивая гражданское общество на государство. А государство в нашей стране олицетворяет, прежде всего, Президент. Именно на нем находится тяжесть окончательных решений — особенно, в области обороны и внешней политики.

Все мы крепки задним умом, но очевидно, что с 2014 года Украина готовилась к войне. Нужно ли было давать ей такую фору? Сам Путин об этом говорил еще в ноябре 2022 года на встрече с матерями военнослужащих: "Мы не чувствовали до конца настроения людей [на Украине и в Донбассе], до конца невозможно было понять, что там происходит. Теперь, наверное, стало очевидным, что это воссоединение должно было произойти раньше. Может быть, и не было бы столько потерь среди мирных граждан, не было бы столько погибших под обстрелами детей".

Не до конца выверенные решения заставляют прорастать зерна сомнения там, где их быть не должно в принципе. Возникает раскол между мужественно воюющим народом и непогрешимой "элитой", которой кажется невдомек, что миллионы сограждан живут под воздушными тревогами, что кладбища погибших военнослужащих растут, что молодежь не внемлет телезаклинаниям, а ищет информацию самостоятельно, и — после мощного удара по интернет-лоялистам — нередко находит ответы у вражеского ЦИПСО.

Так называемая "партия мира" старается оседлать общественное недовольство и, используя его как рычаг внутриполитического давления, хочет перейти к примирению с объединенным Западом. Разумеется, и в этом есть элемент дипломатического лукавства, но нет ли опасности в том, что — стремясь к личному комфорту и благополучию — заинтересованные персоны сдадут общенациональные интересы и новые территории? Это может привести к такой катастрофе, по сравнению с которой развал Советского Союза покажется веселым водевилем.

Альтернатива подобному сценарию — решительная позиция Президента; победа на фронте с применением средств, которые помогут минимизировать наши потери; перенос центра тяжести ударов с русскоязычных регионов на жиреющую с войны Западную Украину; приведение в чувство некоторых заигравшихся в "большую политику" чиновников и олигархов; передача конфискованных миллиардов рублей непосредственно в Фонд Победы — для оперативной закупки необходимого для фронта оборудования и снаряжения.

Угодливым заглядыванием в глаза "западным партнерам" войну не выиграть. Понятно: у значительной части элиты там недвижимость, счета, дети (а где дети — там наше сердце). Но хотя бы на уровне инстинкта самосохранения и глядя на пример Украины, они должны, наконец, понять: лучше иметь свою процветающую страну, а не фанатично бороться за ее колониальный статус. Тогда, глядишь, и общие рейтинги взлетят, и качество управления повысится, и долгожданная Победа придёт.

Константин Кеворкян