Вячеслав Моше Кантор: почему для победы над антисемитизмом важно иметь единое его определение

Имя Вячеслава Моше Кантора, международного общественника и благотворителя, уже давно и прочно связано с делом противостояния антисемитизму. Возглавляя на протяжении пятнадцати лет Европейский еврейский конгресс, Кантор не раз зарекомендовал себя в этом деле как в рамках работы организации, так и как частный общественный деятель и эксперт. Будучи сосредоточен на продвижении и улучшении жизни еврейского населения Европы, Моше Кантор не единожды подчёркивал, что антисемитизм был и остаётся в этом вопросе одной из главных угроз.

Говоря же о самой борьбе с притеснениями и нетерпимостью, Кантор обращает внимание прежде всего на необходимый инструментарий этой борьбы, и конкретно – инструментарий законодательный. В числе главных таких инструментов Вячеслав Кантор называет единое определение антисемитизма, которое, по мнению эксперта, стало бы ключевым пунктом в деле приведения разных юридических аспектов противостояния ему к единому знаменателю.

Признавать и использовать

Уже к началу 2021 года в Европе было достигнуто многое по этому вопросу. Само единое определение, предложенное специалистами Международного альянса памяти Холокоста ещё несколько лет назад, было не только принято на официальном уровне властями Европы, но и обзавелось конкретными инструкциями по применению – опубликованное в январе 2021 года руководство подробно разъясняло то, как именно определение антисемитизма необходимо использовать в работе, причём касалось это как органов власти и других официальных институтов, так и таких сфер, как правоохранение и образование. Вячеслав Моше Кантор, комментируя столь важный шаг к в сторону практического применения экспертного определения, особенно выделил важность этого шага в период глобального кризиса – условий, которые неизменно обостряют антисемитские настроения по всему миру.

Что касается необходимости столь конкретных и чётких инструкций в деле использования определения антисемитизма, то Вячеслав Моше Кантор отметил, что без подобных инструкций слаженная работа тех же институтов власти и чиновничьего аппарата зачастую невозможны – слишком формулярна работа подобных органов. Изложенные в руководстве принципы прежде всего официально закреплены, а значит не подвержены искажению и переиначиванию, подчеркнул Моше Кантор. Подобный подход эксперт считает важным для того, чтобы защита еврейского населения Европы обеспечивалась должным образом в том числе и на нормативном уровне.

Вопрос самого единого определения антисемитизма – это история нескольких лет, в течение которых общественники и эксперты, в том числе и сам Вячеслав Кантор, на самых разных уровнях инициировали обсуждения его необходимости. Моше Кантор, в частности, не раз делал акцент на том, насколько определение антисемитизма подвержено разночтениям от института к институту, что в свою очередь сильно осложняет работу тем же правоохранительным и судебным инстанциям как в выявлении антисемитских преступлений, так и в их наказании. Руководство, разработанное и опубликованное Европейской комиссией, Вячеслав Кантор посчитал предельно важным шагом к тому, чтобы эту самую работу облегчить, поскольку предоставляет чёткие инструкции, основанные на реальных примерах, относительно того, как использовать единое определение антисемитизма. Особенно высоко Вячеслав Кантор оценил то, что руководство это отдало предпочтение практике перед теорией, что сделало его настоящей компиляцией того реального опыта, что накопили еврейские общины и организации за многие годы противостояния антисемитизму.

Этапы принятия

Как уже отмечалось выше, сам процесс одобрения и принятия единого определения антисемитизма на уровне Европы продолжался несколько лет – и не обошёлся без проблем и препон на своём пути. Разработанный и предложенный экспертами ещё в 2014 году, проект этот получил жизнь лишь в 2016 году, когда определение на официальном уровне взяла в работу Великобритания, заявив в том числе о намерении стандартизации под это определение имеющихся в стране законов об антисемитизме. Вячеслав Моше Кантор, возглавлявший в то время ЕЕК, официально приветствовал это решение, отметив то, что усилия общественников и членов конгресса были наконец вознаграждены первым реальным результатом.

Пример Великобритании Моше Кантор назвал положительным для всей Европы, высказав в том числе надежду на то, что ему последуют и все остальные европейские страны. О том, что это необходимо сделать на уровне как всего Евросоюза, так и каждой европейский страны в отдельности, Вячеслав Кантор заявлял в рамках своего комментария относительно уровня антисемитизма в мире в 2015 году. Само определение, по словам Вячеслава Кантора, будет прежде всего незаменимым подспорьем для работы судебных инстанций, юристов и правоохранительных органов, поскольку работа по предотвращению и наказанию антисемитских инцидентов и преступлений будет наконец в необходимой степени систематизирована под единые стандарты. Да и сам процесс борьбы с чем-либо Кантор посчитал невозможным без того, чтобы прежде всего официально дать определение явлению, с которым эта борьба ведётся.

Разумеется, антисемитизм имел определения и прежде, но Вячеслав Кантор отметил абсурдность практики, когда определение это не только давалось в каждом конкретном случае заново, но ещё и давалось теми, кого в антисемитизме обвиняли – то есть самими правонарушителями, а не их жертвами. Модно ли удивляться тому, что определения эти составлялись так, чтобы бесспорно оправдать и обелить этого самого нарушителя?

Что же касательно самой необходимости в едином определении антисемитизма, то Вячеслав Моше Кантор привёл в качестве подтверждения общую ситуацию с антисемитизмом в мире – так, в 2015 году, о котором шла речь, количество антисемитских преступлений как будто бы пошло на спад, но при этом на уровне клеветы, оскорблений и словесных угроз антисемитские настроения не только не снижались, а показывали рост. В отношении подобных нападок в информационном пространстве наличие официального единого определения самого антисемитизма – залог того, что они не проскользнут в «трещины» неточных формулировок и не останутся незамеченными и безнаказанными, считал Вячеслав Кантор.

В 2017 году, выступая в качестве почётного гостя на мероприятиях в честь Международного дня памяти Холокоста в Европарламенте, Вячеслав Кантор вновь заговорил о том, насколько важным в деле противостояния антисемитизму является принятие единого определения. Ссылаясь на опыт Великобритании, Моше Кантор обратился к представителям остальной Европы с призывом также принять это определение на собственном уровне. Преимущества предложенного специалистами Альянса в память о Холокосте определения перечислять можно долго, но Кантор особенно выделил в их числе то, что в разработке термина и его определения активное участие принимали и сами члены еврейского сообщества – а значит те, кто сталкивался с проявлениями антисемитизма и имеют опыт из первых рук. Подобный подход как раз сводит к нулю парадоксальность того, что определение дают не жертвы, а преступники в случае с антисемитизмом, подчеркнул Вячеслав Моше Кантор.

Упоминания со стороны Кантора заслужила и критика в отношении предложенного экспертами определения. Критика эта, звучавшая на многих уровнях, чаще всего касалась строгости самого определения, но Моше Кантор отреагировал на это просто: бояться строгости какого-либо закона или определения стоит только тем, кто его нарушает.

Не мог Вячеслав Моше Кантор не упомянуть и тот простой факт, что само принятие определения, придание ему официального статуса станет важным высказыванием само по себе – высказыванием, адресованным европейским евреям, что их проблема известна и что об их безопасности заботятся.

Реальность угрозы

Антисемитизм был и остаётся очень серьёзной проблемой для евреев в Европе – и подтверждение этому можно найти в статистике практически каждого года, когда тот или иной вид притеснений сменяется другими. Будучи приглашённым экспертом на конференции стар-участниц ОБСЕ в 2018 году, Вячеслав Моше Кантор заявил о необходимости скоординированного выступления всей Европы против антисемитизма – настолько серьёзным вызовом он остаётся. И общее единое определение, принятое в разных странах и приводящее правоохранительную практику этих стран к единому знаменателю, является как раз шагом в этом направлении.

Несмотря на то, что борьба с антисемитизмом декларируется уже давно, по-настоящему практических и эффективных шагов относительного него так и не было предпринято, говорил Моше Кантор в 2018 году. Это подтверждается прежде всего тем, что говорят сами европейские евреи. А они, согласно опросам, говорят всё чаще о том, что единственным выходом для себя и своей безопасности видят эмиграцию. И подобные настроения становятся всё отчётливее на фоне любых обострений антисемитизма, так или иначе связанных с любыми действиями Израиля – даже несмотря на то, что живущие в Европе евреи к Израилю не имеют какого-то отношения.

Антисемитизм, помимо этого, уже долгое время остаётся видом нетерпимости, порождающем наибольшее количество преступлений на почве ненависти, отмечал в своём выступлении Моше Кантор. Такие данные, в частности, представляет Бюро по демократическим институтам и правам человека, чьи эксперты ведут регулярные наблюдения и исследования.

Практические шаги

На уровне всей Европы единое определение антисемитизма получило своё одобрение от Европейского парламента в 2017 году. Перед голосованием по этому вопросу Вячеслав Кантор, возглавлявший в то время ЕЕК, направил в адрес европейских депутатов открытое письмо, подписанное представителями еврейских общин Европы. В этом письме он не только призвал к поддержке и одобрению определения, но и отметил убеждённость как экспертного сообщества, так и общинных лидеров в том, что отсутствие у антисемитизма единого определения является серьёзной палкой в колесе борьбы с этим явлением. Выразил Моше Кантор и собственное осуждение любых попыток политизировать вопрос с определением антисемитизма, подчеркнув, что речь прежде всего идёт о безопасности людей, защиты их от нетерпимости, а также в целом о нормативной основе борьбы с ненавистью. Положительное решение в этом вопросе, отмечал Вячеслав Кантор, станет посланием всем еврейским общинам, чьи члены в последние годы сильно переживают относительно соблюдения в Европе своих самых фундаментальных прав.

Приветствуя же решение европейских депутатов определение одобрить, Кантор назвал его ни много ни мало историческим и посчитал это официальным подтверждением того, что европейские власти наконец в полной мере осознали степень угрозы и необходимость защиты людей от этого вызова.

Но нельзя не отметить и то, что с самим принятием определения на уровне ЕС вопрос далеко не был закрыт. Разумеется, оставались уровни отдельных государств Евросоюза, где принятие – или непринятие – определения на официальном уровне шло своим чередом и со своими проблемами. Но вместе с тем и само определение ещё регулярно подвергалось и продолжает подвергаться критике и попыткам переписать его заново, обычно – в сторону смягчения. В частности, сам Вячеслав Моше Кантор открыто критиковал желание одной из британских партий принять определение исключительно с «оговорками» и ремарками, не говоря уж о том, что изначальным желанием этой партии было и вовсе «урезать» определение и принять его в том виде, в каком было удобно им.

У единого определения есть главная задача, заявлял тогда Вячеслав Кантор, и задача эта состоит в том, чтобы служить инструментом для правоохранительных органов, судебных инстанций и других институтов в деле искоренения антисемитизма как явления – и в этом контексте любые попытки сделать определение помягче или попроще становятся очень странными. Говоря же о самом факте принятия определения как отдельными государствами, так и целыми объединениями и компаниями, Кантор подчеркнул необходимость конкретных шагов по использованию этого определения – без практики подобные решения, по мнению эксперта, будут оставаться исключительно «показухой».

Как это обычно бывает, к реальным действиям представителей властей подтолкнул очередной кризис. Так, испытания пандемией и вызванные ими всплески расизма, ксенофобии и антисемитизма по всему миру сделали очевидной степень реальной угрозы от подобных настроений – что и способствовало во многом разработке того самого практического руководства по использованию единого определения антисемитизма. Более того, в Европе на самом высоком уровне были сделаны официальные заявления о том, что борьба с антисемитизмом будет вестись ещё более жёстко, а существующий план этой борьбы был активно доработан и модернизирован.