Пятый этап. Лом

Вторая половина января и февраль 2015 года прошли, как в тумане... Боль потери ударила по всем. Но не согнула, а закалила ребят. Мотаясь между позициями и штабной базой, я не принимал участия в горестных хлопотах по отправке погибших в последний путь. Но Матрос и Газетчик, взвалив почти все на себя, сработали четко.

Пока шла горячая фаза противостояния, было мало бумажной работы, и я успевал всё и везде. Доставить боеприпасы, выцыганить в корпусе лишний пулемет для батальона... Двухосный «Урал», который командование закрепило за мной, побывал на всех позициях. Бывало, уже к полуночи звонок: «Лом, давай!» — и погнали. На ходу звоню в Информцентр (каюсь, что зачастую использовал сотрудников ИЦ не по назначению, а как грузчиков), потом складским, благо там Румын наш сидел. В течение получаса «Настя» (такой позывной был у моей хозяюшки-машины), уже груженная под завязку, ехала в ночь навстречу сполохам... Но так бывало только во время боев. Как только какое затишье, в тылу поднимала голову бюрократия (заявки, отчеты, обоснования). Выдавить из тыла пару лишних ящиков мин для Контрабаса было тяжело, но справлялись.

В марте отряд опять понес потери — погибли добровольцы из России. Хорошие были разведчики, но война этим не интересуется. Вечная память бойцам.

Всегда восхищался метаморфозами своих друзей-соратников. Они происходили прямо на глазах. Газетчик из тихого, немного ироничного интеллигента стал хлёстким, неутомимым бойцом. Контрабас из добродушного увальня превратился в свирепого офицера с вычислительной машиной в голове. Его минометная батарея с математической точностью объясняла противнику всю пагубность его поведения.

Война то разгоралась, то затихала. Перемирие не давало передышки, обстрелы с той стороны были ежедневными. Весна вступала в свои права. Перед отрядом вставали новые задачи. Что-то уходило и рождалось что-то новое.


Март 2015-го. Начались мои трудовые будни в Информцентре (ИЦ). В один из дней за мной приехал с утра Газетчик и повез на «Пятерку», одну из баз «Востока», знакомиться с начальством. Приехав туда, первым я увидела Ириса. Он выбежал из кабинета и начал за что-то жестко отчитывать Газетчика. Столкнувшись с армейским стилем разговора впервые, я невольно попятилась назад — и наткнулась на Лома. Стало понятно: путей к отступлению нет. Ирис закончил свою пламенную речь, и меня повели знакомиться с Монахом. Сказать, что он был недоволен, это не сказать ничего. «Суть времени» решила затащить в бригаду девчонку! По его мнению, это было недопустимо. Хорошо, что рядом были командиры — Вольга и Ирис, которые за меня заступились, и моя судьба определилась.

Меня определили в 10 роту 3 батальона (так мы на тот момент официально назывались; в «Востоке» нашу роту называли просто «СВ»). Пошла работа. Газетчик привез из Ясиноватой мешок документов, которые нужно было привести в порядок. У каждого своя война. Одни воюют на позициях, другие ведут информационную войну, а я веду войну с документацией.

13 марта 2015 года произошла трагедия: погибли два наших товарища — Альпинист и Сухарь. Это было ужасно! В голове постоянно крутилось, что они вдвоем подорвались на одной мине, что они только пришли в отряд, что один из них совсем еще мальчик... Эти мысли не оставляли меня в покое. Мы приготовили погибших к похоронам, проводили в последний путь. И еще долго отходили от этих событий.

Но жизнь продолжается. Работа вернулась в обычное русло. Придя в себя, я осмотрелась, как живут ребята в ИЦ. Женской руки здесь явно не хватало. Первое, что я сделала — вытерла пыль в дальних закоулках, до которых не дотягивалась мужская рука. Когда ребята в следующий раз застали меня за уборкой, они тоже взялись за тряпки. С этого момента я регулярно ставила перед ними новые задачи, связанные с борьбой за чистоту, и они, скрипя зубами, их выполняли. Помню, как Рыбак сказал: «Жили себе спокойно год, и всё нас устраивало — и немытые окна, и скрипучая дверь. Стоило появиться в нашем мужском и дружном коллективе женщине — и всё! Наш мир разрушен!»

Так я всё и разрушила, но ребята были не против. Мы все очень сдружились, меня приняли в команду, и работа закипела с новой силой. Только когда мы вместе, и каждый занят своим делом, и мы слаженно работаем на одну общую цель — только тогда мы сможем победить.

Война еще не окончена. Победа будет за нами!


В феврале 2015 года армии ДНР и ЛНР совместно добились одной из решающих побед в этой войне — был ликвидирован дебальцевский котел. Наша съемочная группа попала в освобожденные от укров города Углегорск и Дебальцево в конце февраля — мы приехали туда вместе с Басуриным, заместителем командующего корпусом Министерства обороны ДНР. Заодно, мы, конечно же, взяли у него интервью.

Впечатление от городов было удручающим. Огромное количество разрушенных зданий, тротуары завалены срезанными взрывом ветками деревьев... Но города уже понемногу начали отходить от ужаса пребывания в укровской оккупации и боевых действий. Люди вышли из подвалов, тут и там видно было, как они приводили в порядок свои дома и улицы.

На центральной площади Дебальцево готовилась какая-то еда для всех, рядом стояла очередь желающих зарядить аккумуляторы своих мобильных телефонов — электроснабжение в городе еще не было восстановлено. Военные привезли бензогенератор и заряжали мобильные телефоны всем нуждающимся в этом.

Углегорск поразил обилием людей, вышедших на субботник для уборки города. Особенно много было дворников. Потом мы узнали, что на помощь Углегорску были присланы десанты дворников из соседних городов. Так что десантники бывают не только с пулеметами, но и с метлами.


Вообще говоря, территория, с которой уходили под нажимом армии ДНР укры, всегда оставалась полуразрушенной. Украинские вояки, как бы ни храбрились, хорошо понимали, что уходят навсегда. В бессильной злобе эти непрошенные «освободители» уничтожали все, до чего могли дотянуться их руки. Типичный пример — школа в населенном пункте Верхняя Крынка, в которой размещался штаб какой-то воинской части ВСУ или «Правого сектора» (кто их там разберет?) до того, как они сбежали. Пробитый потолок, разграбленные классы — типичная примета того, что тут побывал «великий укр».

Школы, особенно периферийные, остро нуждались в помощи, и мы занимались развозом целевых гуманитарных грузов, приходивших по программе «Дети России — Детям Донбасса».

Одно из подразделений армии ДНР, принявшее деятельное участие в разгроме нацистов под Дебальцево — Отдельный батальон специального назначения «Хан». Он занимал позиции в небольшом поселке Логвиново, расположенном в стратегически важном месте — рядом с трассой Дебальцево—Артемовск. Мы решили сделать небольшой фильм о бое, который приняли бойцы батальона в Логвиново. Командир батальона Хан поддержал нас в этом и организовал поездку в поселок вместе с группой бойцов — участников боя. Ехали долго в кузове тентованного «Урала», ехали именно тем маршрутом, которым и заезжала в поселок группа ополченцев из батальона «Хан» рано утром 11 февраля 2015 года. Они въезжали в практически целый поселок, почти покинутый жителями. Через несколько дней ожесточенного боя в поселке не было ни одного целого дома — мы увидели здесь только фундаменты и остатки стен. Можно было себе представить, какому обстрелу подвергся поселок Логвиново, когда вдруг стал преградой на пути бегущих из захлопывающегося дебальцевского котла солдат украинской армии.


Дорогу им преградила тогда горстка бойцов во главе с командиром батальона. В поселке уже располагался небольшой отряд казаков. Вместе с прибывшими бойцами батальона защитников оказалось не более тридцати человек, на околице стоял обездвиженный танк, да на противоположной стороне поселка оборону держала небольшая группа разведчиков. Вот и все силы, которым предстояло противостоять сотням укров, уходящих из Дебальцево, а главное — идущим на подмогу украинским силам, еще обороняющимся в котле под Дебальцево.

Мы сняли о том бое, что принял батальон, небольшой фильм.

К тому времени, как мы делали эти съемки, нам уже много довелось пообщаться с бойцами, участвовавшими в боестолкновениях с украинской армией. Мы разговаривали со многими бойцами, которые летом 2014 года обороняли Саур-Могилу, с теми, кто противостоял украм под Мариновкой и в других местах. Бой под Логвиново достоин занять свое место в будущей летописи сражения с фашистами на Украине.

Запомнилось еще, как в марте 2015 года приехали в Донецк представители общества ветеранов локальных войн, привезли два креста — памятных знака, которые были установлены на местах трагических событий. Один — на месте трагический гибели участников неудачного штурма донецкого аэропорта в мае 2014 года.

Другой — на месте, где в результате попадания ракеты «Град» в июле 2014 года погибла семья из четырех человек, проезжающая по улице на автомобиле.

Были во время наших разъездов со съемками по Донбассу и неожиданные встречи. Делали мы как-то съемки раздачи гуманитарной помощи населению и набрели на чудный домашний музей под открытым небом.

Земля донбасская обезображена, конечно, войной, стараниями украинской армии ей нанесены огромные разрушения. Но даже эти разрушения не в состоянии скрыть красоту Донбасса, красоту людей, его населяющих.

Читать другие рассказы бойцов отряда «Суть времени»