"Этого они не выдерживают". Как дроноводы кошмарят ВСУ на Днепропетровщине

ВСУ ежедневно пытаются контратаковать на Днепропетровском направлении — на тех участках, где группировка войск “Центр” смогла зачистить западные районы ДНР и создать плацдармы непосредственно на территории противника. Бои здесь крайне тяжелые. Поддерживают “штурмов” войска беспилотных систем.
Охота на “ведьм”
Сейчас часть расчетов БПЛА 80-го танкового полка группировки “Центр” откатилась в ближний тыл. Парни два долгих месяца были на боевых и теперь переводят дух в пункте временной дислокации в одной из лесополок. Отъедаются, отсматривают гигабайты видео, снятые камерами дронов, анализируют свои действия, проводят разбор полетов. А кто-то готовится уехать в отпуск — особо отличившихся асов командование решило таким образом поощрить за ударную работу. Но даже в тылу дроноводы стараются особо не “отсвечивать” под открытым небом.
Расчеты БПЛА сегодня — самая приоритетная цель как для нас, так и для противника. Обученный и результативный коллектив — на вес золота. Поэтому ПВД 80-го полка замаскирован по максимуму. Все затянуто сетями, спрятано под землю в блиндажах. Враг еще летом освоил так называемый мидл-страйк — удары дронами самолетного типа на среднюю дистанцию. “Хорнетами”, “Домахами”, “Блискавками”. Так что и в тылу небезопасно. Новая деталь прифронтовых дорог — расставленные по обочинам старые легковушки с манекенами, изображающие мобильные огневые группы. В условиях плохой видимости украинские “самолеты” охотно клюют на такие обманки и тратят впустую ударный потенциал.
“Мы уже ученые, лишний раз под вражьи глаза не подставляемся, — рассказывает командир лучшего расчета БПЛА 80-го полка младший сержант Андрей Радченко, позывной —Трак. — Но и сами противника не жалеем. Два месяца на боевом выходе работали круглосуточно, со вторым расчетом. То мы днем летаем, то они. То мы ночью, то соседи. В основном били логистику врага, в которой очень важны тяжелые дроны-гексакоптеры типа “Бабы-яги”. Завалили порядка 35 “ведьм”. Ну и до взвода живой силы. Неплохо для двух расчетов по три человека в каждом”.
Противник, как и мы, действует в основном малыми группами — по два-три человека. Одного сброса полезного груза с “Бабы-яги” хватает, чтобы обеспечить их водой, едой и патронами на несколько дней. Поэтому каждый уничтоженный гексакоптер временно обнуляет боеспособность такой группы. Вэсэушникам приходится ждать следующую доставку. И далеко не факт, что она дойдет до адресата.
“По сути, мы сажаем подразделения ВСУ на голодную диету, — усмехается Радченко. — Когда нечего пить и есть, нечем стрелять, выполнять боевые задачи, мягко говоря, грустно. Противник столь неделикатного обращения часто не выдерживает и поднимает руки. Но иногда позволяем “Бабе-яге” долететь до своих, сбросить груз — чтобы посадить рядом “ждуна” и уничтожить выбежавшего за посылкой. А порой, отследив гексакоптер до точки старта, умножаем на ноль выносное оборудование — антенны, ретрансляторы. Противник рано или поздно вылезает наружу, и мы уже знаем, где блиндаж”.
Недавно таким образом поразили расчет “Бабы-яги”. Разбили несколькими “птичками” вход в укрытие, а следом влетели внутрь FPV-дроном на оптоволокне. Камера бесстрастно запечатлела последние секунды жизни троих вэсэушников — беспилотник рванул аккурат между ними. Это большая удача — разом уничтожить расчет целиком.
Прикрыть пехоту
Помимо всего этого, группа младшего сержанта Радченко поддерживала штурмовиков. Второй номер расчета, оператор FPV-дронов ефрейтор Денис Негодов, позывной — Крик, подчеркивает, что это было его основной заботой.
“Мы, можно сказать, ангелы-хранители пехоты, — говорит он. — Вот недавно наша группа из четверых штурмовиков заходила в населенный пункт на Днепропетровщине. А там был очень противный участок — открытая местность. Мы должны были обезопасить парней, чтобы ни одна сволочь не добралась до них. Постоянно менялись в небе: один дрон уходил на перезарядку, другой подхватывал эстафету. Периодически поднимали в воздух несколько “птиц”. Противник пытался применить гексакоптеры и дроны самолетного типа. Уничтожали на подлете. В тот день нейтрализовали до 95 процентов воздушных целей. Наши в итоге успешно добрались до точки назначения”.
Если задачи Трака и Крика — поиск и уничтожение противника на земле и в воздухе, то третий номер расчета, младший сержант Артем Трапезников, позывной — Дым, отвечает за то, чтобы дроны были снаряжены необходимым для поражения конкретной цели боеприпасом. Он сапер и должен максимально быстро перед вылетом примотать к "птице" боевую часть.
“Против пехоты и дронов — осколочные, наземной техники — кумулятивы, укреплений — фугасы, — перечисляет боец. — Помню, был очень напряженный день. Стоял низкий туман: ни наши, ни вражеские беспилотники не могли нормально летать. Противник попытался этим воспользоваться и напрямую заехать танком на позиции нашей пехоты. Мы бросились его бить, но ничего не видели в этом “молоке”. Теряли “птицу” за “птицей”. В итоге все же одним дроном врезали прямо перед танком. Противник запаниковал и откатился. Спугнули”.
Брат за брата
Расчет БПЛА — спаянный профессиональный коллектив. Бойцы понимают друг друга с полуслова, у них полная взаимозаменяемость. Хотя все разные. Каждый пришел на войну своим путем.
Трапезников родом из Пермского края. Отслужил срочную в ракетных войсках в 2014-2015 годах. Несколько лет работал путейцем на железной дороге. В 2022-м записался в добровольцы. Объясняет лаконично: “Не смог остаться в стороне. Да и армейскую лямку уже тянул. Кому страну защищать, если не дембелям?”
Радченко — из Оренбургской области. После девяти классов — сельскохозяйственный техникум. В 19 лет призвали на срочку, отправили в танковую учебку под Чебаркулем. СВО тогда уже шла полным ходом. Молодой боец практически сразу изъявил желание отправиться на фронт, но его решили поберечь. Три месяца дали на обдумывание, тот не отступил. Остаток срочки провел на полигонах. В сентябре 2024-го попал в 80-й танковый.
Был наводчиком-оператором боевой машины, потом — примерно с месяц — командиром. А затем его танковый батальон переформатировали под беспилотную работу. Радченко и его боевых товарищей послали на переобучение в Подмосковье. И теперь он командует расчетом БПЛА. Ни о чем не жалеет. Говорит: “Да не понравилось мне быть агрономом. Всегда хотел быть военным, а тут такая возможность. Да и вражеские дроны залетают уже вглубь России. С этим надо заканчивать”.
Негодов — из Ростова-на-Дону. Из дальнобойщиков, исколесил за рулем фуры всю Россию. А на войну пошел вслед за старшим братом, который подписал контракт с одним из добровольческих подразделений БАРС. Сейчас оба воюют на беспилотном фронте, правда, на разных направлениях. Для родителей, конечно, тяжело, когда оба сына каждый день ходят под смертью. Уговаривают Дениса не возвращаться, когда тот наведывается домой в отпуск. Но Негодов непреклонен: “А как я своих пацанов брошу и предам брата?”.
Агрономы, путейцы, дальнобойщики, представители сотен других гражданских профессий надели камуфляж и защищают страну в самой страшной войне в Европе со времен Второй мировой. Наверное, всех их сегодня можно назвать братьями.
Андрей Коц
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter



