"Постоянно думал о дочке". Раненый штурмовик два дня полз под дронами ВСУ

Во время выполнения очередного задания в конце июля боец добровольческой бригады "Святой Георгий" с позывным Резвый получил серьезные ранения. Медики добраться до него не могли, поэтому до точки эвакуации пришлось ползти несколько суток — а в небе постоянно висели вражеские БПЛА. О том, что придавало бойцу силы и как слаженная работа всех служб бригады спасла ему жизнь, — в материале РИА Новости.

Огневой контакт

Поступил приказ: разведать обстановку в одной из лесополок. Путь предстоял опасный: полтора километра открытого пространства.

"С сослуживцем выдвинулись в четыре утра, — рассказывает Резвый. — Вскоре окончательно рассвело, в небе появились "камикадзе". Мы переждали около часа, пошли дальше".


Приблизились в вражескому опорнику. Оттуда открыли огонь. Боевая двойка успела ликвидировать несколько вэсэушников, однако напарник Резвого погиб. Сам он решил обойти противника с фланга и уничтожить его, но, пробежав около 200 метров, наступил на противопехотную мину.

Правую ступню оторвало практически полностью, левую ногу и спину сильно посекло осколками. "На адреналине" боец проскакал еще полкилометра до относительно безопасной точки и притаился под деревом.

"Сначала подумал, что все, конец, не выживу, — вспоминает штурмовик. — Потом успокоился, перетянул жгутом рану чуть выше оторванной конечности и достал рацию. Не ловит, надо лезть на дерево. Кое-как забрался, но уронил рацию. Спустился. Во второй раз от радейки отвалилась батарейка, и только с третьей попытки наконец удалось выйти на связь".

Спасительный маршрут

Резвый передал свои координаты. "Мы стали прикидывать, как его вытащить, — говорит начальник штаба первого штурмового отряда бригады "Святой Георгий" с позывным Пересвет. — Подключили операторов БПЛА и медиков".

"Птичники" разведали местность возле точки, где находился сослуживец, отправили ему медикаменты и воду — из-за большой кровопотери во рту у штурмовика сильно пересохло. Получив "посылку", тот утолил жажду, вколол еще немного обезбола и на некоторое время потерял сознание.

"Поскольку погода стояла ясная и безветренная, отправлять туда эвакуационную группу было бы самоубийством, — продолжает Пересвет. — Решили: бойцу выбираться самостоятельно, но при нашем непрерывном сопровождении сверху. Проложили относительно безопасный маршрут до точки, куда мог подъехать транспорт".


Скрываясь под деревьями от постоянно кружащих вэсэушных дронов, Резвый — на четвереньках и ползком — двинулся по маршруту. Несколько раз терял сознание. Медики тщательно дозировали ему обезбол, объясняли, когда ослаблять и менять жгут во избежание более серьезных проблем, грозящих потерей всей ноги.

"С FPV-дронов скидывали небольшие килограммовые "посылки" с медикаментами, а с коптеров самолетного типа — более тяжелые с водой, продуктами и батареями для рации, — уточняет командир батальона БПЛА бригады "Святой Георгий" с позывным Веган. — Когда нас сильно глушили установки РЭБ, груз доставляли дронами на оптоволокне. Причем операторы работали настолько ювелирно, что порой сажали "птицу" прямо рядом с Резвым, и он сам все забирал".


"Постоянно думал о дочке и маме"

Иногда Резвый пропадал из вида и не отвечал по рации.

Сослуживцы, конечно, беспокоились. В воздухе непрерывно рыскали в свободной охоте вражеские дроны-камикадзе. Несколько взорвались совсем рядом, но, к счастью, не причинили вреда.

"Резвый — парень с характером, тем не менее в какой-то момент он пал духом и заявил, что больше не может передвигаться, — говорит Пересвет. — Я знал, что у него полуторагодовая дочка, и буквально заорал в рацию: "Ты обещал ей вернуться, поэтому просто обязан не сдаваться! Ради нее".


Боец взял себя в руки и продолжил движение. "Когда становилось особенно тяжело, я доставал телефон и смотрел на фотографию дочери, — вспоминает он. — Думал о ней, о жене, о матери, и силы, которых, казалось, уже не осталось, откуда-то вновь появлялись".

Последний рывок

На исходе вторых суток, боец, наконец, добрался до последнего участка перед заветной лесополосой, где уже ждала эвакуационная группа. Причем самого тяжелого — километрового поля. Ни одного дерева или куста, чтобы укрыться. Единственная естественная маскировка — выгоревшая и пожелтевшая метровая трава.

"Передвигаться по "открытке" в принципе тяжелее и опаснее всего, — отмечает Резвый. — Однако других вариантов не было, и я пополз".

За сотню метров до лесополки в небе возникло сразу несколько дронов-камикадзе. Как только боец добрался до своих, коптеры заметили в поле движение и стал бить по нему один за другим.

Однако там уже никого не было — медики быстро погрузили бойца в машину, стабилизировали его состояние и отвезли в ближайший госпиталь. Оттуда не вертолете переправили на "большую землю".


Вторая Родина

Спасти штурмовика удалось за счет слаженной работы разных служб бригады и, конечно, самого Резвого. Хотя сам он в этом ничего героического не видит. Так, один из эпизодов нелегкой солдатской службы. И благодарит за все сослуживцев.

"Я родился в Таджикистане, но давно живу в России, это моя вторая Родина, — говорит он. — В какой-то момент решил, что хватит сидеть дома, пора вставать на ее защиту. К тому же отец был кадровым офицером, воевал с моджахедами в Афганистане еще в восьмидесятые в составе Вооруженных сил Советского Союза. Мне всегда хотелось тоже попробовать себя в этой роли".

О дальнейших планах Резвый пока не думает. Он лечится в госпитале и хочет поскорее увидеться с дочерью — ведь именно она придавала ему силы и буквально вытащила с того света.