С тяжелыми боями российские войска прорываются к главной цитадели ВСУ в ДНР — Донбасской дуге. Так называют цепочку городов: Славянск, Краматорск, Дружковка и Константиновка. Группировка “Юг” уже ведет уличные бои в Константиновке, “Центр” обходит агломерацию с запада. На днях освободили населенный пункт Торецкое — в шести километрах от Дружковки.

Долгий путь на штурм

“Задача у нас планировалась еще с осени. Все готовили: товарищ Дунай, наш комбат, и ротный — товарищ Бес. Мы понимали, что легко не будет”, — говорит командир взвода Олег Лозовой с позывным Салют.

Тактика, которую гвардейцы 102-го Слонимско-Померанского полка использовали в Торецком, по его словам, неоднократно доказывала свою эффективность: незаметно для противника накопить силы на окраине. Когда небо кишит беспилотниками, это возможно только малыми группами — по два-три человека.


Ключевую роль в таких условиях играет разведка.

“Мы все тщательно проверили, с дронов просмотрели, четко знали, где у них опорные пункты, в каких лесополосах они сидят. Перебрались через танковые рвы, "зубы дракона", обогнули все позиции противника — поскольку были в числе первых. Ни в коем случае нельзя было себя раскрыть. А потом, когда начался штурм, наше подкрепление зачистило эти позиции”, — рассказывает боец Данил Гайфулин.


Ему всего 21. Доброволец. Контракт подписал после срочной службы.

"У меня и дядя на СВО, и два брата двоюродных, вот и я присоединился", — поясняет он. Торецкое для него — уже шестой штурмовой выход.

Помогла ненастная погода — легче было спрятаться от дронов противника.

"От точки высадки до села — 17 километров, — отмечает Данил. — Основная угроза — конечно, "птички". Две мы сбили по дороге. Противник так и не понял, куда именно мы направляемся".


Штурм длиной в полтора месяца

Само село небольшое — порядка 60 дворов. А противник туда согнал чуть не целую роту. Для сравнения: Северск, с довоенным населением в десять тысяч человек, освободили 84 российских штурмовика.

“Мы заняли выгодные позиции на окраинах, разбили село на сектора и приступили к зачистке сразу с нескольких сторон, — говорит Салют. — Причем все это делалось синхронно, чтобы связать силы противника и лишить его возможности распоряжаться имеющимися ресурсами”.

Бои за Торецкое продолжались полтора месяца. Салют руководил действиями подразделения на месте. Однако опасный 17-километровый маршрут ему пришлось преодолеть еще несколько раз — откатывался вместе с ранеными, а затем возвращался.


До войны Лозовой работал дальнобойщиком.

“Никакого отношения к армии не имел, даже "срочку" не служил. Но не мог остаться в стороне. Полгода жену готовил потихоньку — в день, когда в военкомат ходил, ей еще ничего не сказал. Просто страшно стало за семью: я из Ростовской области, вдруг и к нам фашист придет", — объясняет он свое решение.

На фронте с 2023-го. Был в минометной батарее и уже третий год в штурмовиках. После курсов получил офицерское звание.
То снег, то слякоть, то дождь, то метель... В разрушенном селе согреться нечем. Разведешь огонь — выдашь себя. Спасались химическими грелками. Но Салют все же отморозил пальцы на ногах.

“Ничего страшного, гангрены нет, ампутировать не придется, — отмахивается он. — Врачи дали лекарство, вот мажу”.


"Подошли, что-то спросили"

Первыми в село зашли командир отделения разведки сержант Дмитрий Акименко и его второй номер.

“Артиллерия у противника работает гораздо менее активно. Основная угроза — дроны. Причем у ВСУ тоже много беспилотников на оптоволокне. Помогают гладкоствол и патроны с шариками. Обычно берем один из магазинов только с ними и еще "в рассыпуху", — рассказывает он.


Это, само собой, не гарантия безопасности. Гайфулина ранило 31 декабря. Осколок после взрыва дрона попал в голень. Но за сослуживца штурмовики отомстили.

“Возле одного из домов услышали, как завелся генератор, — вспоминает Акименко. — Я стал наблюдать. Вижу — вэсэушник выходит дрон выставлять. Навели туда наших. Отработали. Мы заходим проконтролировать — оба “двести”. И инженер, и оператор”.

Как отмечает Салют, противник до последнего момента ожесточенно сопротивлялся.


“В плен никто не сдавался. До конца отстреливались. Только из нескольких домов, когда мы уже почти все зачистили, ночью ушли несколько человек”, — говорит он.

Встречались и наемники. Причем не обошлось без курьеза.

“Позывной Чиж, герой-парень. Находился в укрытии на точке. Связывается с командиром по рации: “Двое тут возникли, что-то на иностранном спросили. Я не понял ничего, промолчал. Они ушли”. Были и другие наемники. Все в обычной украинской форме, никаких шевронов, ничего”, — уточняет Лозовой.


Вероятнее всего, в селе находились боевики из нескольких подразделений ВСУ, которые могли не знать друг друга, предполагает он.

Противник несколько раз пытался контратаковать.

“Тяжелая техника до нас не доходила — спасибо артиллеристам и дроноводам , — подчеркивает Данил Гайфулин. — Максимум — пара-тройка квадроциклов. На каждом — по двойке. Но они даже толком высадиться не успевали. Мы все видели, нас птичники предупреждали. Так что потом они смирились”.

Сейчас бойцы отдыхают после штурма. На вопрос, видели ли они уже окраины Дружковки, отмахиваются — не до того было, нельзя отвлекаться от выполнения задачи. И добавляют: поступит приказ туда выдвигаться — выполнят. Источник