Почему Россия не присоединила ЛНР сразу после освобождения. Геворг Мирзаян

В начале июля завершился первый и, по сути, промежуточный этап специальной военной операции на Украине. Войска России (куда входили как нынешние подразделения армии РФ, так и будущие – то есть части народных республик Донбасса) полностью освободили от украинской оккупации Луганскую народную республику. Впереди еще много работы – полное освобождение Донецкой народной республики, а также других бывших территорий Украины. В сентябре, по слухам, пройдет референдум в ЛНР и ДНР, по итогам которого они войдут в состав Российской Федерации. Затем подобный механизм будет повторен и на других некогда украинских территориях.

Однако у некоторых россиян возникает закономерный вопрос: а зачем тянуть? Если ЛНР восстановила свою территориальную целостность, то почему бы ее не принять в Россию сейчас, по росчерку пера Владимира Путина? Ведь там и референдум вроде как не особо нужен – местные жители в 2014 году уже голосовали за вхождение в состав Российской Федерации. Определенная логика в этом предложении есть. Включение ЛНР в состав России здесь и сейчас действительно решит ряд стоящих перед Москвой проблем. Информационных, внешнеполитических, экономических и даже военных.

Так, далеко не секрет, что значительная часть российского общества (и не только турбопатриоты, и не только жители республик Донбасса) опасается, что Россия в какой-то момент может остановиться, не пойти до конца, согласиться на какие-то промежуточные варианты (например, условный «Минск-3» с широчайшей автономией для ЛНР и ДНР). С этой точки зрения официальное вхождение ЛНР в состав России становится своего рода демонстративным пересечением точки невозврата, за которой уже не будет никакого «Минска-3».

Эта демонстрация нужна не только россиянам, но и западной общественности. Тем, кто еще в глубине души надеется на возможность отката ситуации, на то, что Владимира Путина получится уговорить, предложив какие-то уступки. Присоединение ЛНР же покажет, что Путин продолжает стоять на своем, что Москва намерена выполнить все цели спецоперации. И что если Запад хочет договариваться, то делать это нужно с учетом российских требований – как формальных, так и неформальных.

С экономической точки зрения присоединение ЛНР резко упростит процесс восстановления экономики республики – а это не менее сложная и важная задача, чем физическое освобождение Донбасса. Впереди, напомним, зима, и до нее Россия должна не только хотя бы частично восстановить разрушенные города, но и возобновить работу инфраструктурных объектов. А восстанавливать регион Российской Федерации гораздо проще, чем формально независимое государство – в плане выделения средств, а также контроля финансовых потоков и действий властей на местах. Наконец, с военной точки зрения присоединение ЛНР и превращение этой территории в российскую позволит отправить туда срочников для решения тыловых и охранных задач. Напомним, что согласно российскому законодательству, солдаты, проходящие срочную службу, не имеют права проходить ее за пределами границ России. Если же этими солдатами заместить тыловые части в ЛНР, то можно за счет освободившихся кадровых военных ускорить процесс освобождения остальной территории Украины.

Почему не сейчас

Казалось бы, плюсы очевидны. Однако Кремль, прекрасно их осознавая, все-таки отложил принятие ЛНР в состав России на сентябрь. И это решение вполне логичное – ведь минусов от поспешного присоединения больше, чем плюсов. К этим минусам относятся юридический, процедурный, парламентский и внутридонбасский аспекты ситуации.

Да, в ЛНР в 2014 году прошел референдум. Однако, во-первых, прошел он не на всей территории республики, а во-вторых, в силу спешки и обстоятельств особым качеством подготовки не отличался. Между тем Российской Федерации при пополнении за счет бывших украинских территорий крайне важно соблюсти все возможные юридические формальности – не ради западного одобрения здесь и сейчас (этого, очевидно, не будет), а для того, чтобы никто не мог оспорить легальность российских действий в будущем. Для этого нужно подготовить и провести референдум в ЛНР в соответствии со всеми нормами права (и даже пригласить на него иностранных наблюдателей – из ОБСЕ и других организаций), а уже потом принимать в состав России. На основании всенародного волеизъявления, а не принципа «ну, понятно же, что все луганчане хотят в Россию». То есть поступить так, как было сделано в случае с Крымом.

С процедурной точки зрения вхождение ЛНР в состав РФ тоже должно быть подготовлено. Гармонизировано законодательство, процедуры, иного рода бюрократические моменты. В конце концов, подчищены элиты (как это сейчас происходит в ДНР). Да, многое уже было сделано, но ряд вопросов все равно остается.

С точки зрения депутатов парламента, точечное вхождение территорий в Россию тоже видится нецелесообразным. И не потому, что народные избранники не хотят работать. «Если принимать республики по одной, то нам придется каждый раз заниматься изменением Конституции», – заявил автору высокопоставленный депутат от «Единой России». И он прав. Зачем плодить сущности и каждый раз переписывать Конституцию, когда это можно сделать один раз (или два – если другие территории Украины в лице Херсонской, Запорожской, Харьковской областей и иных освобожденных к сентябрю земель будут присоединены после ЛНР и ДНР).

Наконец, не нужно забывать о банальной конкуренции между «донецкими» и «луганскими». Дружеской, братской – но все-таки конкуренции. Далеко не все в Донецке (живущем под варварскими обстрелами Украины) поймут вхождение ЛНР в Россию без ДНР. Воевали вместе – и вступать в Россию должны тоже вместе. С этой точки зрения луганский фальстарт может лишь вызвать напряженность на пустом месте.

Именно поэтому и было, видимо, принято решение отложить создание Луганской области России. Но при этом власти всячески (через паспортизацию и иные шаги) дают понять, что это создание неизбежно. Что ЛНР уже по факту является частью Российской Федерации, и сентябрьский «штампик в паспорте» является лишь формальностью. Источник