Одна из самых горячих точек Донбасса сейчас — Северодонецк. Войска ЛНР ведут бои в промзоне, где, помимо ВСУ, засели радикалы из "Правого сектора"*. Несмотря на артобстрелы и снайперов, почти половина местных жителей по-прежнему здесь.

Стреляющая "промка"

Северодонецк окружен практически полностью, но в лесопосадках активно действуют диверсанты.
Отступая, ВСУ взорвали мосты. Объездные проселочные дороги заминировали. В траве и рыхлом песке взрывные устройства заметить трудно. На днях тут подорвался командир одного из батальонов ЛНР.


"В конце февраля украинские солдаты весь наш поселок обложили по периметру минами, — вспоминает Ольга, живущая под Северодонецком. — Велели сидеть тихо и не высовываться, а сами сбежали в город. Хорошо, были запасы еды и вода в колодце. Иначе не выжили бы. Уйти не решились. Даже сейчас военные предупреждают, что в лес лишний раз лучше не соваться. Ходим только проверенными маршрутами".

Пока саперы разминируют окрестности, в городе продолжаются бои. Въезд с севера забит сожженной техникой, на перекрестках — украинские укрепления. В конце проспекта — высокие трубы и пелена густого черного дыма.


Это химкомбинат "Азот", где раньше производили минеральные удобрения и бытовую химию. Теперь здесь основной театр боевых действий. Рядом еще несколько предприятий: приборостроительное, химоборудования, керамическое и местная ТЭЦ.

"Промзона большая, — объясняет боец ЛНР с позывным Каспер. — По нашим данным, вэсэушников там не очень много, в основном добровольцы из "Правого сектора"*.



Касперу 25 лет. В ополчение хотел пойти еще в 2014-м, но не взяли из-за возраста. Теперь воюют бок о бок с отцом — командиром одного из подразделений (позывной Валек). В апреле в Рубежном их группа попала под мощнейший минометный и пулеметный обстрелы. Касперу осколок угодил в ногу, сослуживца ранило в спину.

"Отец вытащил нас из-под огня, оказал первую помощь, — рассказывает молодой человек. — Как только рана немного затянулась, я вернулся в строй. Мой товарищ еще в больнице, но тоже скоро поправится".


"Улица снайперов"

Линия фронта проходит в том числе по улице Гагаринской, у промзоны. Местами воюющие стороны разделяет всего несколько десятков метров. Пахнет порохом, повсюду воронки. От припаркованных легковушек остались лишь обгоревшие скелеты. У потухшего костра чей-то обед.

"Это на днях осколком мины убило мою соседку, — говорит Виктор, живущий неподалеку. — Готовила всего в паре метров от подъезда и не успела забежать внутрь".


Оставшиеся здесь люди — их несколько десятков — выживают благодаря запасам и тому, что приносят военные. Гуманитарные конвои сюда пока не добираются. "Посадили картошку, — добавляет Виктор. — Ждем урожай. От Украины за три месяца помощь дали лишь раз: бутылку подсолнечного масла и банку сгущенки. До сих пор стоят: не трогаем из принципа".

В промзоне — снайперы, перебегать улицу смертельно опасно. По словам местных, за последние три дня застрелили около 20 человек. Все гражданские.


"Бьют точно, — рассказывает Валек. — Один (вероятно, женщина) стреляет нашим парням в пах. Девушек убивает в голову. Никак не удается вычислить ее лежку. Вообще, они не просто так закрепились на "Азоте". Понимают, что из-за вредных химикатов мы не можем применять тяжелое вооружение и авиацию".

На днях союзные войска взорвали последний мост между Северодонецком и Лисичанском, по которому украинцам подвозили боеприпасы. Вэсэушники тут же попытались соорудить понтон, но и тот уничтожили.


Кочующий миномет

В других районах тоже неспокойно. Те, кто не успел или не захотел уехать, передвигаются по улицам с предельной осторожностью: из промзоны и соседнего Лисичанска постоянно летят мины и снаряды. Слышишь свист — падай на землю или беги в ближайший подъезд.
Поскольку в городе нет водоснабжения, возле храма, где родник, толпа. Но и церковь обстреливают.


"Украинские войска разнесли весь город еще до того, как сюда пришли россияне, — говорит местная жительница Елена. — Я с балкона лично видела, как военные на трех машинах завернули на пустырь, поставили пушки, отстрелялись и уехали. Один раз к пылающему дому подкатили солдаты. Шутили, смеялись, а один сказал по-украински: "Шо-то он погано горит, надо бы посильнее".

В конце апреля по улицам на полицейских машинах разъезжали военные с шевронами "Правого сектора"*, уверяет горожанин Валерий. Почти все сотрудники МВД к тому времени сбежали. Боевики отмечали места массового скопления, а спустя несколько минут эти дворы накрывали "Градами". Сотни погибших и раненых. Также курсировал так называемый кочующий миномет, бивший по жилым домам.


"Фотографировать трупы, пожары и разрушения было опасно, — добавляет собеседник. — Если патруль "правосеков" находил в телефоне такие снимки, то мобильник отбирали, а человека жестоко избивали. Ну а контакты ополченцев — это просто смертный приговор".

Местные также вспоминают: в Северодонецк привозили репортеров, которых убеждали в том, что "во всех смертях и разрушениях виновата Россия". Тем, кто пытался сказать правду, сразу затыкали рот. Некоторые до сих пор остерегаются наших камер — боятся, что войска ЛНР уйдут.


Языковой барьер

Отношения с властями испортились в 2014-м.

"Начали запрещать общаться по-русски, — говорит пенсионерка Валентина Ивановна. — Ситуация постепенно обострялась и в последние два года накалилась до предела. За родной язык увольняли учителей, продавцов. Особо ярые сторонники Украины даже мне — пожилой женщине — делали замечания, если где-то в очереди я переходила на русский".


Теперь все иначе. Молодым людям без документов, говорящим на юго-западном украинском диалекте либо с сильным акцентом, уделяют пристальное внимание. Бойцы ЛНР патрулируют дворы и интересуются у жителей, не появлялись ли недавно "любопытные" незнакомцы.

Взрывное дело

Северодонецк не раз оказывался на грани экологической катастрофы. Несколько дней назад на комбинате "Азот" подорвали цистерну с химикатами.

"Моя соседка — с этого предприятия, — рассказывает Марина, жительница города. — По ее словам, последствия могли быть очень плачевными. Повезло, что в тот день не было ветра и вредные вещества не унесло в атмосферу".




Отступая из Рубежного, что в трех километрах, украинские войска установили радиоуправляемую бомбу на заводе "Заря", крупнейшем на Украине производителе взрывчатки. Там тонны аммонита, тротила, аммонала, десятки цистерн с бензолом и азотной кислотой.

"Если бы это взлетело на воздух, пострадал бы весь регион, — объясняют республиканские военные. — Хорошо, что мы успели перехватить информацию. В итоге специалисты радиоэлектронной борьбы заглушили сигнал, а саперы разминировали помещения".


Штурм промзоны, по словам бойцов, сейчас в самом разгаре. Отступающие по ночам перебираются в Лисичанск: город, в отличие от расположенного в низине Северодонецка, находится на возвышенности, что даже сейчас дает противнику существенное преимущество. Ситуация накаляется. Источник

Шахтеры ЛНР дали по зубам ВСУшникам под Боровским

Донбасские шахтеры Луганской Народной Республики дали жесткий отпор украинским военным формированиям под Боровским.

Один из военнослужащих Республики, который борется за освобождение Донбасса рассказал, что шахтеры защищают ЛНР с 2014 года.

«Это бой шахтёров с украинской армией», – отметил он.


* Экстремистская организация, запрещенная в России.