Сводка от НМ ЛНР 18 февраля 2017. Замглавы СММ ОБСЕ Хуг принял от ЛНР документы об отводе вооружений

Укрофашисты за минувшие сутки четыре раза обстреляли позиции Народной милиции ЛНР. Об этом сообщили в оборонном ведомстве Республики.

Дважды из 120 мм и АГС с направления села Луганское был обстрелян район села Калиновка.

Позиции в районе Логвиново были обстреляны из БМП-1 и стрелкового оружия с направления населенного пункта Мироновский. Также один раз из СПГ были обстреляны позиции в районе Калиново, обстрел велся из Новозвановки.

ВСУ за сутки выпустили по позициям Народной милиции 43 мины

Укрофашисты за минувшие сутки выпустили по позициям Народной милиции Республики 43 мины. Об этом на брифинге в ЛуганскИнформЦентре заявил официальный представитель оборонного ведомства ЛНР подполковник Андрей Марочко.

Он отметил, что ситуация в зоне ответственности Народной милиции ЛНР остается напряженной.

"За прошедшие сутки украинские силовики четыре раза нарушили режим прекращения огня. Всего по территории Республики было выпущено 43 мины", - сообщил Марочко.

По его словам, украинское военное руководство не намерено соблюдать достигнутые соглашения о сохранении режима прекращения огня и предпринимает все для дальнейшей эскалации конфликта на юго-востоке Украины.

"Мы же, в свою очередь, соблюдаем "режим тишины" и придерживаемся договоренностей, достигнутых в Минске", - подчеркнул подполковник.

Укрофашисты перебросили к линии соприкосновения самоходные артиллерийские установки, гаубицы и зенитные установки. Об этом на брифинге в ЛуганскИнформЦентре заявил официальный представитель Народной милиции ЛНР подполковник Андрей Марочко.

Он отметил, что вооруженные силы Украины продолжают нарушать условия размещения военной техники вблизи линии соприкосновения, предусмотренные Минскими соглашениями, и наращивают группировку своих подразделений в зоне так называемой "АТО".

"Так, нам стало известно о передвижении колонны техники противника из населенного пункта Лисичанск в направлении населенного пункта Золотое в составе четырех единиц САУ, десяти грузовых автомобилей, которые буксировали 122 мм гаубицы Д-30, а также около 20 человек хорошо экипированного личного состава", - сообщил Марочко.

"Установлено прибытие в населенный пункт Нижнетеплое десяти автомобилей в сопровождении БТР и двух зенитных установок ЗУ-23-2. На технике имеется символика принадлежности к подразделениям ДУК "Правый сектор", - добавил подполковник.

Первый заместитель главы Специальной мониторинговой миссии (СММ) ОБСЕ Александр Хуг принял документы от ЛНР об отводе вооружений, которые отказался получить накануне. Об этом заявил ЛИЦ уполномоченный представитель ЛНР на переговорах в Минске Владислав Дейнего

«Только что разрешилось то недоразумение, в связи с которым представители ОБСЕ вчера не смогли получить от нас документы, где содержатся сведения о районах отвода и перечень отводимых средств вооружений. Соглашение было достигнуто на встрече 15 февраля в Минске и по непонятной для меня причине представители ОБСЕ не смогли вчера их от нас получить», - напомнил он.

«На сегодняшний момент документы переданы. Господин Хуг сделал отметку, что их получил», - добавил Дейнего.

Говоря о вчерашнем отказе ОБСЕ принимать документы по отводу вооружений от линии соприкосновения, представитель ЛНР сообщил, что не может однозначно сказать в чем были причины отказа.

«Скорее всего причиной было некоторое недоверие со стороны ОБСЕ нашим действиям и непонимание какие документы они от нас получают. Сегодня документы они от нас получили, и на этом завершился подготовительный этап по отводу вооружений, которое запланировано на 20 февраля. Я надеюсь, что к этому сроку ОБСЕ успеет проанализировать все полученные сведения и дать отмашку началу, что можно начинать процесс отвода», - добавил Дейнего.

В свою очередь Александр Хуг подтвердил, что миссия ОБСЕ сегодня получила документ от ЛНР. «Мы будем анализировать этот документ. Вчера передача не состоялась из-за недоразумения. Мы продолжим диалог с так называемой ЛНР для того, чтобы усилить стабильность вдоль линии разграничения. Также мы продолжим диалог с так называемой ДНР и украинскими вооруженными силами», - сказал он в комментарии ЛИЦ.

Комментарий А. Хуга о принятии ОБСЕ документа об отводе вооружений

Военнослужащий ВСУ, находясь в состоянии наркотического опьянения, получил ранение в результате неосторожного обращения с оружием. Также в ВСУ растут потери военной техники из-за халатного отношения. Об этом на брифинге в ЛуганскИнформЦентре заявил официальный представитель Народной милиции ЛНР подполковник Андрей Марочко.

"В первом батальоне 14 бригады ВСУ в районе населенного пункта Счастье один военнослужащий ранен в результате неосторожного обращения с оружием, - отметил он. - Установлено, что пострадавший находился под действием наркотических веществ".

По данным Народной милиции, командованием оперативно-тактической группировки "Луганск" отдано распоряжение на ограничение перемещения военнослужащих с оружием.

"Предположительно, данное распоряжение связано с участившимися случаями употребления алкогольной продукции и наркотических веществ среди военнослужащих в зоне проведения так называемой "АТО", - отметил Марочко.

"Также установлены потери военной техники в подразделениях третьего батальона 93-й бригады ВСУ в районе населенного пункта Крымское. В результате халатного отношения со стороны командования бригады выведены из строя четыре единицы БМП, двигатели которых были разморожены", - сообщил подполковник.

Он отметил, что в связи с участившимися случаями хищения материальных средств военнослужащими ВСУ командование так называемой "АТО" приняло решение о проведении в период с 20 по 24 февраля в подразделениях 14-й бригады проверки учета материальных средств и ГСМ.

"Такая же комиссия будет работать в подразделениях 54-й бригады ВСУ", - добавил Марочко.

В эти февральские дни исполняется два года битвы за Дебальцево – операции, изменившей ход вооруженной агрессии Киева против Республик Донбасса. Своими воспоминаниями в интервью ЛИЦ поделился непосредственный участник событий подполковник Народной милиции ЛНР Андрей Марочко.

Эвакуация Чернухино

В феврале 2015 года я уже был на офицерской должности в Народной милиции ЛНР. Моей основной задачей стала организация взаимодействия между МЧС, МВД и Народной милицией по эвакуации мирного населения из Дебальцево и Чернухино. Мы достигли договоренности с ВСУ о "режиме тишины", а жители сами выбирали, куда они хотят идти – на сторону, подконтрольную Киеву, или к нам.

Мы вместе с журналистами находились возле заправочной станции в Зоринске. Туда были подогнаны машины "скорой помощи", автобусы, а также личный транспорт людей, родственники которых находились на этих территориях. И вот, когда наступило время "Ч" и прекратились обстрелы, начался процесс эвакуации.

Это был жуткий момент в моей жизни. Не помню, кто первый поехал в Чернухино, но этому человеку нужно точно дать медаль "За отвагу". Ведь все знали о неадекватности ВСУ - от них можно было ожидать чего угодно. Тем не менее, человек, рискуя собственной жизнью, поехал эвакуировать людей. Мне запомнился один таксист: он мотался на старенькой "жиге" по дороге от Зоринска к Чернухино и подбирал людей, которые шли пешком, причем делал это абсолютно бесплатно.

После прибытия первой партии жителей из Чернухино у меня, человека на тот момент уже повидавшего многое, начали сдавать нервы. Люди были похожи… даже не могу подобрать подходящее слово: бледные, уставшие, худые, осунувшиеся… Они неделями не могли выйти из подвалов, прячась от обстрелов и бесчинств украинских фашистов. В основном это были женщины и старики, но были и семейные пары с детьми. Кто-то рыдал, кто-то бегал и выкрикивал фамилии и имена, видимо, искал родственников. Вот кому-то стало плохо, и его под руки вели к медикам. Пара женщин подбежала к эм-чэ-эснику и умоляла, чтобы их отвезли обратно в Чернухино - они хотели показать, в каких подвалах есть люди, поскольку многие, как оказалось, даже не знали об эвакуации. Вот чего стоят слова украинского президента, озвучившего на весь мир, что всех жителей якобы проинформировали о предстоящей эвакуации.

Когда выдвинулись за второй партией людей, за автобусом на уазике поехал известный российский журналист Артем Кол. На автомобиле был вывешен белый флаг с надписью "Пресса", да и сам журналист вместе с оператором были одеты в маркированные соответствующими надписями каски и бронежилеты. И вот тут ВСУ поняли, что ситуация складывается не в их пользу - на украинскую сторону люди не пошли. Все пытались перейти на нашу. А тут еще, как назло, и пресса появилась. Одним словом, недолго длилась тишина…

Сначала легли пулеметные очереди, затем и все остальное подключилось. Как сказал потом Артем: "Ели ноги унесли!". Оператор потерял каску, колеса пробиты, да и минометные мины ложились близко, очевидно, что огонь был прицельный. Однако советский автопром не подвел, и на дисках, уворачиваясь от обстрела, автомобиль с журналистами благополучно добрался обратно в Зоринск. Позже приехал и автобус, подобрав людей, успевших выйти из Чернухино. На этом эвакуация закончилась, не успев толком начаться.

Выход

Для подъема морального духа у вновь прибывших военнослужащих и усиления их рядов, командование приняло решение сформировать сводный отряд, определив к ним офицеров штаба Народной милиции. В одном из таких отрядов находился и я в должности командира отделения.

Нас построили Луганске на плацу, провели краткий инструктаж, распределили по автомобилям, и мы выдвинулись. Дело было ночью, и соблюдался жесткий режим секретности. Высадили нас возле какой-то железнодорожной станции недалеко от Дебальцево, дали провожатого разведчика, и мы двинулись вперед.

В нашем отряде были в основном мужики лет за 40, а были и за 60. Провожатый озвучил, что идти пять километров. Естественно, скорость оставляла желать лучшего - 90% бойцов не имели соответствующей физподготовки.

Первые потери

Рано утром мы дошли до окраин Дебальцево: справа от нас раскинулось поле, а чуть левее - хорошо просматривались полуразрушенные постройки.

Чем дальше мы шли, тем больше закрадывалось сомнение, что что-то не так. Предчувствия не подвели: через несколько минут со стороны ушедшей вперед группы послышались звуки завязавшегося боя. Сначала стрелковое оружие, а потом в ход пошли РПГ. И тут по нам со всех сторон ВСУ ударило 82-мм и 120-мм минометные мины, гаубичные снаряды, гранаты АГС - весь ассортимент. Спасало, что с одной стороны закрывал бетонный забор, а с другой лесополоса принимала на себя часть осколков.

Когда немного поутихло, мы поняли, что нас запустили в своеобразный карман, и хотели захлопнуть ловушку. Но и тут нам повезло. По полю пошли наши танки, тем самым прикрыли нас с тыла.

Вскоре вернулась часть нашей разведгруппы, рассказав, что впереди сильный укрепрайон: бетонные доты и пара танков в капонирах - с РПГ и автоматами нам там делать было нечего.

Также выяснилось, что у нас один "двухсотый", 25-летнему парню осколок угодил прямо в висок. Трое пропали без вести и двое оказались ранены. Связи нет, обстановки мы не знаем, отцы-командиры в числе пропавших. Пришлось импровизировать и действовать по обстоятельствам.

Ситуация с каждой минутой ухудшалась, "разыгралась непогода" - пару пакетов (реактивных систем залпового огня, РСЗО) "Градов" легли совсем рядом – нам нужно было выходить. После того, как дали команду танкистам на отход, мы вслед за ними поплелись на исходную. Когда уставшие, голодные мы пришли к месту высадки, к нам на встречу уже вышла вторая группа, которая была послана на усиление. Самым радостным событием за весь день был приезд тыловиков, привезших нам тушенку, галеты, сгущенку, сок и паштет. Все было замерзшее, но такое вкусное…

После короткого перекуса, нас посадили в машины и привезли в Вергулевку. Поскольку командиров у нас не было, коллегиально делегировали меня в Луганск для доклада руководству обстановки. В Луганске я встретился с Сергеем Ивановичем (Сергей Козлов, в дни описываемых событий - начальник штаба и первый заместитель командующего Народной милицией ЛНР, в настоящее время – председатель Совета министров ЛНР – примечание ЛИЦ), получил новые указания и вернулся в Вергулевку.

Задачи оставались те же - закрепиться на окраинах.

Нас было три группы, одной командовал "Пластун", второй "Спец" (недавно погибший в результате подрыва автомобиля начальника управления Народной милиции ЛНР полковника Олега Анащенко – примечание ЛИЦ), третьей "Накат".

И снова в бой

Мы шли в группе "Спеца", она выдвигалась по центру. Слева от нас шли бойцы "Пластуна", а справа – "Наката".

Когда зашли в поселок 8 марта, начали рассредоточиваться. Я с группой подошел к одному из домов, в окне был виден свет от свечи. Решили проверить. Забежав в дом, обнаружили там двух парней и дедулю, как ни в чем не бывало коротавших время за кружкой домашнего вина. Убедившись, что это местные, расспросили о позициях ВСУ. Оказалось, что их пост совсем рядом – буквально в ста метрах от нас, вдоль дороги. Мы вышли на улицу посмотреть и вновь допустили ошибку - шумно вышли на открытую, хорошо просматриваемую местность. За что и поплатились….

Раздались автоматные и пулеметные очереди. Времени на раздумья не было: начали работать рефлексы, присев, нырнул в укрытие. Это оказалась пристройка перед домом, то ли кухня, то ли веранда, не отпечаталось в памяти, главное - успел уйти с линии огня. Подстегиваемый адреналином, в один прыжок преодолев два метра и оказавшись у дверного проема, я начал из-за него очередями молотить по вероятным местам скопления противника, поскольку не мог отчетливо видеть, откуда именно он вел огонь. Вероятно, все же где-то угадал, а может, просто заставил залечь и спесь поубавить, но стрельба с той стороны вдруг стихла.

Возникла пауза в три-четыре секунды, что для обычного времени ничтожно мало, однако в тот раз этот миг показался мне вечностью…

И тут рванул взрыв….

Цена победы

Меня откинуло в дальний угол, накрыло пустотой, и я потерял сознание. Сейчас, думаю, я отключался ненадолго. Очнувшись, первой мыслью было все ли у меня на месте. Голова раскалывалась, в ушах звенело, все лицо было залито кровью. Кроме того, ужасно тошнило, но поскольку я почти ничего не ел, то и переживать мне было не о чем. Попробовал пошевелить руками и ногами. И тут начали возвращаться чувства, а с ними пришла и дикая боль. Продрав глаза, визуально оценил положение: внешне оказалось не все так плохо: руки-ноги на своих местах, пальцы целые, правда, левая рука и правая нога практически не слушались. Позже я узнал, что в двух метрах от меня взорвалась "эфка" (ручная граната Ф-1 – примечание ЛИЦ). Если бы не пристройка и бронежилет, то все для меня закончилось бы не начавшись. Автомат также был на месте, правда, весь в крови и липкий, однако как костыль вполне сгодился. Поднялся, опираясь на одно колено и автомат, и замирая от боли, мелкими прыжками на одной ноге заковылял к выходу.

То, что я увидел, лучше не описывать в подробностях. Скажу лишь, что от нашей группы мало кто остался в живых. Однако бой продолжался. В моем автомате после взрыва переклинило режим автоматической стрельбы, и я одиночными выпустил по позициям украинского поста почти два магазина.

Сколько по времени это длилось сейчас мне не вспомнить, но вскоре я увидел своих, вернее сначала услышал - меня кто-то окликнул.

Вернулась вторая часть нашей группы. Подошел БТР, и тех, у кого еще был пульс, начали грузить в броню для эвакуации.

Среди них был и Ванька Беньяминов, он был тяжело ранен, но еще живой. Также был серьезно ранен его брат Петр - у него была прострелена рука и пробито легкое.

Кое-как перевязали, четверых вместе со мной погрузили в МТЛБ. Ваньку.

От потери крови я время от времени терял сознание. Когда нас привезли в больницу, то от момента ранения и до приезда в больницу прошло два с половиной часа. Из всех нас в живых остался, увы, только я один, а парней, что везли вместе со мной уже не вернуть. Светлая им память!!!

Наш отряд, первым закрепился на окраинах Дебальцево, и поставленная задача, была выполнена. Только цена оказалась в тот раз очень высока… Источник