Ореол неуязвимости

Моторола (Арсен Павлов) и Гиви (Михаил Толстых) – это люди-пассионарии. «Ореол неуязвимости» образуется у них во время фазы активных действий.

В периоды боев под Иловайском или за Дебальцево, как бы это парадоксально ни звучало, они находились в большей защищенности, нежели в условиях искусственного, «бумажного» мира - столь губительного явления для прирожденного бойца. Именно в условиях огненного сражения у людей подобного типа наблюдается активизация всех внутренних ресурсов, во время выполнения рискованных маневров, занятия тех или иных стратегически важных высот и объектов.


Полковник, ведущий за собой в гущу сражения братьев по оружию, дает говорить своему «внутреннему чувству». Это своего рода «автопилот», который указывает путь ему и его подопечным в наиболее экстремальные мгновения. Это интуитивный шепот, подсказывающий воинам, каким образом нужно действовать, чтобы максимально обезопасить себя во время противостояния, и при этом выполнить поставленную задачу.

В условиях «бумажного» мира, когда одна из сторон выполняет обязательства и резко уходит в «пассив», а другая продолжает, пускай и не в открытую, но «вползучую» наступать, - это жизненно важное чувство теряется.

Прирожденный воин, который на волне успехов, на поле брани, получает внезапный приказ «бессрочного воздержания» - сразу попадает в неприемлемые условия. Все его естество противится бесплодному выжиданию, уходу в глухую оборону.

В конце концов, «иммунитет неуязвимости», оберегавший когда-то его и его бойцов в сражении, в условиях длительного бездействия, постепенно ослабевает. Теряется концентрация. И противник, который не сумел ничего противопоставить искусному бойцу в открытом сражении, теперь, в условиях «бумажного» мира, получает шансы дотянуться до него посредством терактов и диверсий.

В то время как бравому полковнику была дана команда «воздерживаться» и лишь наблюдать за передвижениями в лагере противника (который и не помышлял соблюдать договоренности), против него уже велась активная разведывательная деятельность. При отсутствии адекватного противодействия (а «мороз» на фронте был на руку стороне, «утопающей» в котлах), теперь противник получил возможность перевести дух и начать неспешно просчитывать и подготавливать те или иные операции.

Именно этот «внезапный уход в пассив» на волне безоговорочных военных успехов и стал, по моему мнению, причиной гибели вначале Арсена Павлова, а потом и Михаила Толстых. Предводители, привыкшие вести за собой бойцов, «энерджайзеры», которых вражеский огонь никак не мог настичь в пылу сражения, в условиях вялотекущего, «муторного» перемирия оказались наиболее уязвимыми.

Ян Серебрянский