Сколько приходится читать информацию о происходящем в Донбассе, и постоянно сталкиваешься с необходимостью корректировки ситуации для моих приезжих коллег-журналистов. Ибо не все пользуются услугами знатоков местной ситуации, хотя многие готовы помогать гостям совершенно бескорыстно. А ляпов бывает – хоть отбавляй...
Прежде всего – о донских казаках. Вот пишут: «Взяли дончаки под свой контроль город Дебальцево...» Типа, приехали товарищи из Новочеркасска через границу и буянят на украинской земле....
Окститесь, дорогие! Донские казаки в Донбассе – это автохтонное население. Они здесь всегда были и будут. И нечего вопить!
Дончаки вместе с запорожцами первыми пришли в Дикое Поле, когда селиться здесь ещё было опасно из-за набегов войск крымского хана. Они разрабатывали бахмутские и торские соляные промыслы – это как раз там, где на подступах к Славянску и Артёмовску решается судьба Донбасса и всего Русского мира.
А ещё там в районе Дружковки находился Торско-Самарский волок – кратчайший путь между Днепром и Доном: запорожцы и дончаки держали его вместе.
От дончаков пошли знаменитые высказывания «съесть пуд соли» или «уйти несолоно хлебавши»: соль в старину была очень дорогим продуктом, её на стол ставили только уважаемым людям и, увы, не каждый раз. И пошли они из Придонцовья.
На этой земле восстали за свободу атаманы Кондратий Булавин и Игнат Некрасов. Сподвижники последнего были вынуждены 250 лет провести на чужбине, хотели вернуться на берега Северского Донца, но в 1962 году их навыки и умения потребовались при освоении Левокуского района Ставрополья. Там они и обосновались ныне.
С Донбассом связаны имена атаманов Платова и Иловайского. Узловая железнодорожная станция на линии Харьков–Ростов, где меняют электровозы переменного и постоянного тока так и называется – Иловайск. А сколько сёл названо в честь легендарного покорителя Парижа – посмотрите на карту южной части теперь уже Луганской Народной Республики.
Впрочем, об атамане Платове помнят и берега Азовского моря. Есть там станица Новониколаевская. Ныне – город Новоазовск. Так вот, если вам доводилось слышать про то, что «наготовили еды, как на маланьину свадьбу» – то связано именно с теми местами.
Была у легендарного казачьего полководца племянница по имени Маланья, с ранних лет оставшаяся сиротой. А когда она подросла, и настала пора идти ей под венец – закатил её дядька пир на весь мир.
Так что донские казаки у нас свои: восточный берег Кальмиуса в Донецке так и именуется – Донская сторона, а для макеевчанина весьма престижно обрести последний приют на Казачьем кладбище.
Поэтому не надо говорить о всяких там пришельцах: наши всё берут под контроль. Родные. Донецкие и луганские.
А ещё пришлось слышать, как диктор одной из телекомпаний произнесла название города с таким характерным одесско-ростовским акцентом: «Дьебальцьево...» Чем немало позлила самих дебальчан, ибо сами они название родного города произносят хрипло и брутально: «Дэбальцэво...»
Не буду в сотый раз пересказывать расхожую азовскую легенду о том, как в канун одного из важнейших советских праздников на балкере «Дебальцево», флагмане тогда ещё ждановской рудовозной флотилии, в Керчи закрасили одну из букв (и сами понимаете какую!), чтобы подсидеть не то кока (а их на лучшие пароходы командировали от самых лучших ресторанов города), не то капитана: приезжайте в Донбасс – и вы её услышите в тысяче вариантов.
Так что одесситам и ростовчанам здесь при случае любят объяснить «как порода в шахте падает» (если, конечно, те разговаривают со своим акцентом!), хотя шахт в самом городе нет, зато очень хорошо представлены транспорт и энергетика.
Надеюсь, такая тонкость позволит вам лучше понять непростые тонкости бытия древнейших гор планеты – Донецкого кряжа.
Александр Дмитриевский
My Webpage
