Миф о «неподконтрольности» неонацистов
ОБСЕ официально сообщила об инциденте, произошедшем у наблюдательного поста в Авдеевке 5 июля. Объект был заблокирован боевиками «Правого сектора», и наблюдателям не удалось продвинуться в северо-западном направлении от Донецка, чтобы «зафиксировать отвод вооружения и получить свежие данные об обстановке в Донбассе к заседанию Контактной группы».
Этот факт дал очередной повод многим журналистам и даже серьезным аналитикам заявить о некоем противостоянии неонацистских батальонов с киевским режимом (идеологическая база которого, по сути, идентична). Ранее всплеск подобных публикаций был связан с арестом военной прокуратурой нескольких бойцов спецроты МВД «Торнадо» и карательного батальона «Айдар» (подчиняющегося командованию Сухопутных войск ВСУ), которые подобно «Добровольческому украинскому корпусу» (ДУК) «Правого сектора» укомплектованы боевиками неонацистских организаций.
Сознательно или нет, но проводится идея о том, что за все многочисленные военные преступления на Донбассе несут ответственность неонацистские каратели из различных зондеркоманд, а ВСУ выступают в роли чуть ли не благородных рыцарей. Это до боли напоминает общее положение немецких историков из числа ревизионистов, утверждавших, что все военные преступления во Второй Мировой войне совершали эсэсовцы, а Вермахт воевал «согласно правилам ведения войны», почти что в белых перчатках.
Неслучайно в свое время в Германии для подавляющего большинства населения шоком и полным сломом шаблона стала фотовыставка «Преступления Вермахта». После этой экспозиции не осталось сомнений, что армия не только не уступала СС в палаческом рвении, но и по количеству жертв среди мирного населения превосходила их.
Аналогичная ситуация и в Донбассе. Широко известны преступления, совершаемые разными «территориальными батальонами» (которые в народе называют «террористическими») против мирных жителей. Но они по числу жертв не могут соревноваться с тем, что творят регулярные части ВСУ. Террбаты, в отличие от последних, не имеют на вооружении тяжелой артиллерии, а ведь именно в результате ежедневных террористических обстрелов артиллерией погибли уже тысячи мирных жителей — от младенцев до столетних стариков. Согласно всем нормам международного права — это военное преступление. И преступники — как те, кто отдавал приказы, так и те, кто их исполнял. Однако, даже старающиеся быть объективными, СМИ несравненно больше говорят не об этом, а об изуверстве националистических боевиков, далеко отставших в пролитой крови от своих коллег-«регуляров». Конечно, гестаповские пытки и зверские избиения для прессы выглядят «красочнее», чем ставшие рутиной артобстрелы, но подобная избирательность не дает увидеть реальную картину происходящего.
Например, не хочется Порошенко (и, само собой, его американским кураторам), чтобы наблюдатели ОБСЕ увидели, что вместо отвода тяжелых вооружений в зоне конфликта ВСУ наоборот проводят их концентрацию и тут же появляется «Правый сектор» не пускающий наблюдателей. Официальные власти извинятся, пожалуются на «неподконтрольность экстремистов», но дело уже сделано. А в ОБСЕ, разумеется, привычно сделают вид, что поверили…
На самом деле говорить о «неподчинении» наследников ОУН-УПА то же самое, что утверждать о неподчинении СС Рейхсканцелярии на том основании, что они были не регулярными войсками, а формально вооруженными формированиями НСДАП.
«Неподконтрольные» неонацисты получают оружие, боеприпасы и все виды довольствия со складов ВСУ и любая «неподконтрольность» элементарно и немедленно ликвидируется просто прекращением снабжения. Однако этого не только не происходит, но неонацисты снабжаются значительно лучше, чем набранные по «могилизации» ВСУ. Предельно запуганное, в том числе и заградотрядами правосеков, «пушечное мясо» и так никуда не денется, а отборных карателей, специалистов по «зачисткам» в тылу нелояльного режиму населения надо холить и лелеять.
Не говоря уж о том, что почти все неонацистские формирования входят в структуру МВД или ВСУ и тогда уж более логично говорить о «неподконтрольности» данных силовых структур. А так называемое «преследование» властями ультранационалистов можно объяснить многим — конкуренцией за влияние среди различных групп силовиков, внутриолигархическими разборками (вспомним, как активно участвовал в создании террбатов поссорившийся с Порошенко Коломойский), борьбой за контрабандные потоки. Но только не тем, что их идеями и действиями власть недовольна. Да и «преследование» это более чем скромно и уж никак не напоминает почему-то вспомнившуюся некоторым авторам «Ночь длинных ножей», когда Гитлером было ликвидировано все командование СА (было расстреляно более тысячи штурмовиков). Арестовано лишь несколько никому не интересных боевиков низового уровня, которых в условиях государственной политики ничего не стоит заменить новыми кадрами.
Марионеточный режим, захвативший власть при помощи террора и держащийся только благодаря террору, не останавливающийся ни перед какой кровью, не может существовать без подобных террористических формирований. И дело не в восставшем против фашизма Донбассе. Там, в принципе, достаточно и «выполняющих приказы» (как часто это оправдание использовалось подсудимыми в Нюрнберге!) ВСУ. Но чтобы удержать всю остальную часть страны и, в первую очередь, затерроризированный, но все же не смирившийся Юго-Восток, необходимы подобные палачи, «освобожденные от химеры, называемой совестью». Палачи, прекрасно отдающие себе отчет в том, что падение режима будет неминуемо означать и их конец, и готовые устроить еще сколько угодно показательных расправ вроде «Одесской Хатыни».
Андрей Станюкович
Наблюдатели ОБСЕ пожаловались, что вооруженные боевики «Правого сектора» отказались пускать их в Авдеевку несмотря даже на «призывы» генерал-майора ВСУ — представителя Киева в Совместном центре по контролю и координации прекращения огня.
Этот факт дал очередной повод многим журналистам и даже серьезным аналитикам заявить о некоем противостоянии неонацистских батальонов с киевским режимом (идеологическая база которого, по сути, идентична). Ранее всплеск подобных публикаций был связан с арестом военной прокуратурой нескольких бойцов спецроты МВД «Торнадо» и карательного батальона «Айдар» (подчиняющегося командованию Сухопутных войск ВСУ), которые подобно «Добровольческому украинскому корпусу» (ДУК) «Правого сектора» укомплектованы боевиками неонацистских организаций.
Сознательно или нет, но проводится идея о том, что за все многочисленные военные преступления на Донбассе несут ответственность неонацистские каратели из различных зондеркоманд, а ВСУ выступают в роли чуть ли не благородных рыцарей. Это до боли напоминает общее положение немецких историков из числа ревизионистов, утверждавших, что все военные преступления во Второй Мировой войне совершали эсэсовцы, а Вермахт воевал «согласно правилам ведения войны», почти что в белых перчатках.
Неслучайно в свое время в Германии для подавляющего большинства населения шоком и полным сломом шаблона стала фотовыставка «Преступления Вермахта». После этой экспозиции не осталось сомнений, что армия не только не уступала СС в палаческом рвении, но и по количеству жертв среди мирного населения превосходила их.
Аналогичная ситуация и в Донбассе. Широко известны преступления, совершаемые разными «территориальными батальонами» (которые в народе называют «террористическими») против мирных жителей. Но они по числу жертв не могут соревноваться с тем, что творят регулярные части ВСУ. Террбаты, в отличие от последних, не имеют на вооружении тяжелой артиллерии, а ведь именно в результате ежедневных террористических обстрелов артиллерией погибли уже тысячи мирных жителей — от младенцев до столетних стариков. Согласно всем нормам международного права — это военное преступление. И преступники — как те, кто отдавал приказы, так и те, кто их исполнял. Однако, даже старающиеся быть объективными, СМИ несравненно больше говорят не об этом, а об изуверстве националистических боевиков, далеко отставших в пролитой крови от своих коллег-«регуляров». Конечно, гестаповские пытки и зверские избиения для прессы выглядят «красочнее», чем ставшие рутиной артобстрелы, но подобная избирательность не дает увидеть реальную картину происходящего.
Еще более важно, что миф о «неподконтрольности» вооруженных формирований неонацистов командованию в зоне так называемой «АТО» снимает с Киева всякую ответственность за любые их действия. Ведь они «неподконтрольны», что же спрашивать с режима Порошенко! Зато как удобно их использовать в самых грязных делах, где нежелательно действовать официально — достаточно ведь заявить, что действовали они исключительно «по собственной инициативе».
Например, не хочется Порошенко (и, само собой, его американским кураторам), чтобы наблюдатели ОБСЕ увидели, что вместо отвода тяжелых вооружений в зоне конфликта ВСУ наоборот проводят их концентрацию и тут же появляется «Правый сектор» не пускающий наблюдателей. Официальные власти извинятся, пожалуются на «неподконтрольность экстремистов», но дело уже сделано. А в ОБСЕ, разумеется, привычно сделают вид, что поверили…
На самом деле говорить о «неподчинении» наследников ОУН-УПА то же самое, что утверждать о неподчинении СС Рейхсканцелярии на том основании, что они были не регулярными войсками, а формально вооруженными формированиями НСДАП.
«Неподконтрольные» неонацисты получают оружие, боеприпасы и все виды довольствия со складов ВСУ и любая «неподконтрольность» элементарно и немедленно ликвидируется просто прекращением снабжения. Однако этого не только не происходит, но неонацисты снабжаются значительно лучше, чем набранные по «могилизации» ВСУ. Предельно запуганное, в том числе и заградотрядами правосеков, «пушечное мясо» и так никуда не денется, а отборных карателей, специалистов по «зачисткам» в тылу нелояльного режиму населения надо холить и лелеять.
Не говоря уж о том, что почти все неонацистские формирования входят в структуру МВД или ВСУ и тогда уж более логично говорить о «неподконтрольности» данных силовых структур. А так называемое «преследование» властями ультранационалистов можно объяснить многим — конкуренцией за влияние среди различных групп силовиков, внутриолигархическими разборками (вспомним, как активно участвовал в создании террбатов поссорившийся с Порошенко Коломойский), борьбой за контрабандные потоки. Но только не тем, что их идеями и действиями власть недовольна. Да и «преследование» это более чем скромно и уж никак не напоминает почему-то вспомнившуюся некоторым авторам «Ночь длинных ножей», когда Гитлером было ликвидировано все командование СА (было расстреляно более тысячи штурмовиков). Арестовано лишь несколько никому не интересных боевиков низового уровня, которых в условиях государственной политики ничего не стоит заменить новыми кадрами.
Показательно, что наиболее неонацистское, официально использующее символику Третьего рейха, формирование «Азов», на которое были вынуждены обратить внимание даже в США, не только не ликвидировано, но и преобразовано из батальона в полк специального назначения (что, кстати, автоматически дает ему на вооружение тяжелую артиллерию). Не хуже чувствуют себя и остальные зондеркоманды, из которых в самом крайнем случае могут изъять несколько самых зарвавшихся боевиков, но неизменно заботливо опекаемых на самом верху.
Марионеточный режим, захвативший власть при помощи террора и держащийся только благодаря террору, не останавливающийся ни перед какой кровью, не может существовать без подобных террористических формирований. И дело не в восставшем против фашизма Донбассе. Там, в принципе, достаточно и «выполняющих приказы» (как часто это оправдание использовалось подсудимыми в Нюрнберге!) ВСУ. Но чтобы удержать всю остальную часть страны и, в первую очередь, затерроризированный, но все же не смирившийся Юго-Восток, необходимы подобные палачи, «освобожденные от химеры, называемой совестью». Палачи, прекрасно отдающие себе отчет в том, что падение режима будет неминуемо означать и их конец, и готовые устроить еще сколько угодно показательных расправ вроде «Одесской Хатыни».
Андрей Станюкович
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
