Европа находится в системном кризисе, который явственно грозит всеобщей милитаризацией и фашизацией.

Непонятно одно: Европа «уже всё» типа теперь она что-то вроде очень-очень большой Украины или старушка ещё попытается претендовать на мировую или континентальную гегемонию?

Кризис вызван как объективными экономическими факторами, так и субъективными экономико-политическими, главный из которых — разрушение цепочек поставок энергоносителей из РФ.

Вслед за Европой в системном кризисе находится и Британия. Выход Британии из ЕС усугубил экономические дисбалансы, а переориентирование торговли на Австралию и Японию не компенсировало потери от развода с соседями.

Причём уровень протестной наэлектризованности британского общества невероятно высок. И дело не только в резком падении уровня жизни и правительственной чехарде. В конце 2025 года британские города сотрясали массовые протесты против мигрантов и исламизации. Власти на всякое недовольство реагируют массовыми репрессиями. Требования улицы выполняются крайне медленно и неохотно: мигрантские гостиницы, которые бесят местных, сократили в этом году вполовину, но окончательно ликвидировать обещают только к середине 2029 года, миграционные показатели снизились тоже только вполовину. Акции протеста поутихли, но не сошли на нет. В сентябре 2026 года в Дувре и Портсмуте сотни людей перекрывали дороги, протестуя против прибытия мигрантов, и требовали «остановить лодки». Мелкие акции регулярно проходят в разных городах.

Но если антимигрантская повестка в Британии не имеет, на мой взгляд, политического будущего, так или иначе будет «проработана» в рамках английской парламентской демократии, не является и не станет неразрешимым противоречием британской государственности, то всплеск сепаратизма — вызов куда более серьёзный.

Если взять английскую историю, то одной из особенностей правящих классов Великобритании была гибкость. Именно эта гибкость позволяла столетиями избегать гражданских войн и революций, сохранить монархию, аристократию и имперское влияние. За всё это пришлось дорого платить, в том числе пойти на деколонизацию и позорное сближение с США. Английское государство шло на уступки каждый раз, когда история требовала сатисфакции.

Однако сейчас английские пэры, похоже, оплошали. Сначала они пошли на уступки Шотландии в 1998 году, потом сделали выбор в пользу США, выйдя из ЕС, и затем поставили всё на Украину. Такие решения — результат интеллектуальной деградации политиков и правящих слоёв в целом, их самоубеждённости в «конце истории», глобализации и абсолютном могуществе англосаксонского мира.

Считается, что в Британии четыре из топ-10 мировых университетов, но этот научно-аналитический хаб не уберёг королевство от цепочки стратегических ошибок в политике. Британские учёные и парламентские верховоды не поняли, что США теряют гегемонию, уходят из Европы, что старое «партнёрство» теряет смысл. Британия последовательно и сознательно отказывалась от дорогостоящих флота и авиации, в итоге утратив военно-политическую привлекательность для США как союзник. Английские магнаты слились в экстазе капиталов с американскими и тоже просчитались.

Британии не хватает промышленного потенциала, чтобы стать самостоятельным центром мировой силы, а её финансовое могущество и научно-технические компетенции были определяющими только в условиях глобализации.

Поэтому Британия оказалась на распутье: она почти не нужна Америке, она пытается говорить свысока с ЕС, который экономически в пять, а по населению в шесть с половиной раз больше, и конфликтует с огромной ядерной Россией.

Естественно, что системный кризис и неразрешимый узел политических противоречий вызывает известное социальное напряжение. И где тонко, там и рвётся.

МИ-6 потратила миллионы и миллионы фунтов на разжигание национальной розни внутри нашей страны. Это были лёгкие деньги для освоения бюджетов. Скоро эти бюрократы, казнокрады и Джеймсы Бонды поймут, как и где они просчитались. Потому что они и их коллеги из МИ-5 впервые в истории допустили, что во всех трёх «мятежных провинциях» к власти демократическим путём пришли сторонники выхода из состава этого странного государственного образования — Соединённого королевства.

14 сентября 2026 года в Кардиффе собрались первые министры Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии: Джон Суинни, Рун ап Иорверт и Мишель О’Нил, — чтобы подписать меморандум о взаимопонимании, утверждающий право регионов на выход из состава Соединённого Королевства. «Эпоха Вестминстера подходит к концу», — заявили они. Документ подписан не от лица премьеров, а является партийным пактом, но разница здесь несущественна: все трое возглавляют правительства своих регионов, все трое представляют партии, для которых независимость или радикальное изменение конституционного статуса является программной целью.

В документе содержится призыв к британскому правительству подготовиться и способствовать конституционным изменениям в трех юрисдикциях, поскольку «Вестминстер не имеет права блокировать демократию» и препятствовать гражданам самим определять свое будущее. Общая цель подписантов — проведение референдумов, которые позволят народам Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии самим выбрать свою судьбу.

Британские и американские СМИ отреагировали серьёзно. «Ассошиэйтед пресс» озаглавило свой материал: «Единство Соединённого Королевства под угрозой из-за пакта между Уэльсом, Шотландией и Северной Ирландией». Английская пресса, от консервативной «Таймс» до либерального «Гардиана», забила тревогу, рисуя картины неминуемой «балканизации» острова и потери ядерного статуса Британией. Сдержанные комментарии с Даунинг-стрит сводились к тому, что второй референдум о независимости Шотландии «не стоит на повестке дня». За этой формулировкой читалось не спокойствие, а бессилие перед нарастающим давлением.

Давление состоит в том, что все конкурирующие с Британией силы будут способствовать перспективе развала королевства, будут как минимум одобрительно относиться к сепаратизму. Случайно ли, что «кельтский пакт» был подписан после визита Трампа в Ирландию, в ходе которого он в очередной раз продемонстрировал циничное отношение к союзникам, бросив презрительную фразу о том, что «Британия не может платить по счетам НАТО, а Шотландия, возможно, захочет купить американское оружие напрямую». А также Трамп угождал ирландским националистам: «Очень хотел бы увидеть объединённую Ирландию».

Что это, если не подстрекательство к развалу Британии?

В 2014 году ЕС был против независимости Шотландии, а сейчас официально отмалчивается. Для бывших колониальных народов распад британской имперской конструкции выглядит как торжество исторической справедливости. В Китае научные и партийные центры по понятным причинам тщательно изучают процессы распада государств. Возможный кризис британской государственности рассматривается как закономерный итог англосаксонской модели глобализма. В Индии, помнящей миллионы жертв британского колониального правления и искусственный раздел в 1947 году, отнеслись к перспективе распада Британии со злорадством.

Великобритания сформировалась как классическая тюрьма народов, выстроенная английским империализмом, где метрополия веками высасывала ресурсы. Общее для всех трёх исторических образований — это культурное подавление, экономическая эксплуатация и политическое бесправие перед лондонским Сити и Вестминстером. Но исторические пути Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии имеют и существенные различия, обусловленные спецификой их колонизации.

Если предельно кратко очертить разницу, то Северная Ирландия — это наиболее промышленно развитая часть Ирландии (аграрного придатка империи), которую Англия смогла сохранить в результате проигрыша ирландским националистам. Национально-освободительная борьба ирландцев полна драматизма и трагедий. Десятки тысяч жертв, террор как со стороны британских карательных органов и лоялистов, так и со стороны Ирландской республиканской армии, привели к хрупкому Белфастскому соглашению. Выход Британии из ЕС стал катализатором идеи национального объединения, потому что Ирландия — член ЕС. Однако Северная Ирландия небольшая, поэтому её выход из Британии возможен только по желанию и согласию Ирландии.

Шотландия же объединилась с Англией, образовав, собственно, Великобританию. Она была интегрирована в империю как её младший, но привилегированный партнёр, поставляя кадры для колониальной администрации и солдат для королевской армии. В XVIII–XIX веках шотландцы были одним из самых грамотных народов, подарив миру множество великих, от Адама Смита, Дэвида Юма и Вальтера Скотта до Джеймса Максвелла и Уильяма Томсона. Но национальная культура шотландцев долгое время подвергалась притеснению, а регион подвергался эксплуатации.

Сегодня же шотландские правящие круги, видя кризисное состояние Британии, решили, что североморская нефть должна пополнять только местный бюджет и в ЕС торговать было выгоднее. А по поводу баз для американских ядерных ракет в Фаслейне могут договариваться напрямую.

Уэльс, чья культура и язык подвергались наиболее жестокой ассимиляции, исторически играл роль угольной колонии Англии.

По экономическому и политическому потенциалу только Шотландия может претендовать на полное отделение и суверенное существование не в виде дотационного придатка ЕС.

Основным двигателем центробежных сил является экономический мотив. Шотландия рассматривает свою независимость через призму контроля над запасами нефти и газа в Северном море и возможность самостоятельно определять налоговую политику. Сейчас лицензированием и регулированием добычи на шельфе занимается не правительство Шотландии, а общегосударственный орган Великобритании (North Sea Transition Authority). Налоги от добычи природных ресурсов идут в Лондон, а не в Эдинбург. Кроме того, в Шотландии есть свой национально-ориентированный, крупный бизнес.

Подобная же аргументация у Северной Ирландии и Уэльса, но в основном по поводу свободной торговли с ЕС.

Если же поставить вопрос не политически, а исторически, то справедливы ли требования отделения?

Сегодня нельзя сказать, что национальная культура кельтских народов ущемляется. Будет преувеличением сказать, что они угнетаются каким-то особым образом. Те же шотландцы подумывают выйти из Британии не потому, что их унижают и ущемляют, а из меркантильных соображений («Хватит кормить Англию»). То же можно сказать и про валлийцев, которые сильно пострадали от «брекзита» и хотят вернуться на рынок ЕС.

Однако, во-первых, ирландцы имеют право находиться в едином государственном образовании, они кровью отвоевали своё государство. Стремление ирландцев воссоединиться с Ирландией более чем справедливо и разумно.

Во-вторых, Великобритания как государство ведёт хищническую политику, ведёт и провоцирует войны, грабит целые страны. Любой народ вправе не согласиться с такой политикой, выйти из состава такого государства на своей территории проживания.

В-третьих, ослабление Британии является прогрессивным объективно, полезным для мира и безопасности человечества в целом.

Большинство экспертов оценивают шансы развала Великобритании в ближайшие годы как невысокие, но при этом признают, что с текущим политическим режимом откол Шотландии, Северной Ирландии и Уэльса в исторической перспективе неизбежен.

Анатолий Широкобородов, Источник