Главные рычаги влияния на ход украинского конфликта и на возможности его завершения находятся в руках российского президента

В рамках возобновленной дипломатической инициативы Трампа его доверенные лица, Уиткофф и Кушнер, в минувшие выходные посетили Москву для встречи с президентом России Владимиром Путиным. Затем они отправились в Киев для переговоров с президентом Украины Владимиром Зеленским, который заявил, что они представили ему несколько «достойных внимания идей».

Однако, поскольку конфликт тянется уже почти пять лет, шансы на успех за столом переговоров кажутся невелики. Не стоит надеяться на окончание боевых действий на Украине до ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс, к чему явно стремится Трамп. Скорее всего, Путин продолжит корректировать правила игры, пока не достигнет своих главных целей — нейтралитета Украины и политической ликвидации Зеленского. Об этом пишет Иэн Прауд, бывший британский дипломат, а ныне сотрудник Института Куинси, в своей статье, опубликованной на портале Responsible Statecraft («Ответственное управление»).

С момента встречи президента Трампа с Путиным в Анкоридже прошло больше года. Администрация Трампа так и не смогла выполнить обязательства, взятые на этом саммите. На тот момент самым заметным предложенным компромиссом было то, что Россия могла бы согласиться не захватывать силой оставшиеся неоккупированные города Донбасса, а вместо этого заключить соглашение о некоем совместном контроле территорий.

Принятие такого варианта представляло собой значительный риск для Путина, который претендовал на весь Донбасс. Тем не менее российская сторона ощутила явное разочарование по поводу того, что «дух Анкориджа» оказался миражом. Путин едва успел вылететь с Аляски, как стало ясно — у Трампа не хватает рычагов влияния, чтобы убедить европейцев или Зеленского согласиться с идеей компромисса для достижения мира.

Признаков изменения менталитета в Великобритании и Европе крайне мало. Бывший глава британской разведки MI6 Джон Соуэрс недавно заявил, что мирные переговоры с Россией кажутся немыслимыми, пока Путин остается у власти.

Министр иностранных дел Польши Радек Сикорский утверждает, что возобновление диалога недопустимо до тех пор, пока стратегическое положение России не будет ослаблено. Мантра «Украина может победить» уже стала психозом, охватившим европейскую элиту.

Поскольку имидж Трампа в Европе был подорван необдуманной войной против Ирана, ему в ближайшее время не удастся перенаправить европейскую энергию на заключение мира в Украине. Путин это прекрасно понимает и, соответственно, сконцентрировал военные усилия России на захват оставшейся части Донбасса.

После практически полного отсутствия продвижения линии фронта в первой половине этого года, сейчас наблюдается неуклонное и упорное продвижение к оставшимся крупным городам — Краматорску и Славянску. Однако оценки того, сколько времени потребуется для установления российского контроля над всем Донбассом, сильно разнятся: с конца этого года до конца 2027 года.

За это время Украину ждет суровая зима, в течение которой ее электро- и тепловая инфраструктура будет еще больше разрушена. Европе придется искать средства для продолжения опосредованной войны с Россией. Погибнет еще много военнослужащих и часть мирных жителей.

Параллельно с этим на Зеленского будет оказываться все большее давление с целью заставить его уйти в отставку на фоне продолжающихся коррупционных скандалов и более активной оппозиции со стороны ключевых фигур внутри Украины, включая его бывшего министра обороны Михаила Федорова.

Россия, несомненно, тоже сильно пострадала за время конфликта, и понятно — она не может воевать вечно.

Однако Путин, похоже, руководствуется убеждением, что у Украины и ее западных сторонников иссякнут политические и экономические силы для борьбы раньше, чем у России. У России есть людские ресурсы, финансовые резервы, энергоснабжение и промышленная база, чтобы продолжать борьбу. У Украины и Европы этого нет.

Главной целью Путина всегда был нейтралитет Украины, и, учитывая историю нарушенных негласных договоренностей с Западом со времен распада Советского Союза, вполне вероятно, что он захочет закрепить в договоре обязательство не расширять НАТО. Он также, несомненно, хочет увидеть падение Зеленского.

Пока Путин не добьется как минимум и того, и другого, он не будет спешить заключать мирное соглашение, какие бы призывы ни делал Трамп. Напротив, он будет продолжать повышать цену любого будущего мирного соглашения.

Чтобы понять это, нужно вернуться к 2014 году. Поддержав независимость Донбасса в 2014 году, Путин в конце концов прибегнул к прямому российскому военному вмешательству. В январе 2015 года ВСУ потерпели жесточайший разгром в Дебальцево, что заставило европейцев заключить Минские соглашения II. Но они не были реализованы.

Когда в конце 2021 года попытки Путина заключить новые договоры о безопасности с Западом ни к чему не привели, он начал спецоперацию на Украине — в том числе и для того, чтобы заставить Европу решить и этот вопрос.

После того как Великобритания и США сорвали предложенное в апреле 2022 года мирное соглашение в Стамбуле, начался изнурительный военный конфликт, продолжающийся и сегодня.

Вначале Путин давал понять, что Россия может обменять небольшие участки земли, занятые ВС РФ в Харьковской и Сумской областях, однако потом он ужесточил свою позицию: российские военные сейчас добиваются дальнейших успехов в этих районах.

Путин, на Аляске допускавший возможность совместного контроля Донбасса в той или иной форме, теперь полон решимости занять всю территорию целиком.

Это не означает, что Путин не желает идти на компромисс. Выступая на ежегодном Восточном экономическом форуме во Владивостоке на прошлой неделе и говоря о необходимости мира, он подчеркнул роль, которую могут сыграть другие страны, включая Китай.

Белый дом хочет и, вероятно, нуждается в достижении мира на Украине, особенно на фоне бушующего конфликта с Ираном. Мир на Украине до промежуточных выборов мог бы стать благом для падающей популярности Трампа. Но этого не произойдет.

В своей книге «Искусство сделки» Дональд Трамп пишет: «Лучшее, что вы можете сделать, — это вести переговоры, опираясь на силу, а рычаги влияния — это самая большая сила, которой вы можете обладать. Рычаги влияния — это наличие чего-то, чего хочет другой человек. Или, что еще лучше, в чем он нуждается. Или, что еще лучше, без чего он просто не может обойтись».

Сейчас, несмотря на трудности, которые война создала для России, Путин, вероятно, чувствует, что именно у него больше рычагов влияния. Если Трампу не удастся склонить Украину и Европу на компромисс по поводу мира, он начнет думать о том, как увеличить цену любой сделки после занятия Донбасса. И тогда главный вопрос будет заключаться в том, какой окажется эта цена. Источник