И это не только неизбежное свойство современности, когда позже взрослеют и выглядят младше, но и точное отражение самого, выражаясь казенно, образовательного процесса. Да, университет у нас — это все та же школа, двенадцатый, тринадцатый класс, то место, где старшие по-прежнему надзирают за ребенком, а не как на фотографиях аудиторий прежних эпох, где на скамьях сидят взрослые мужчины и женщины — кто с детьми, а кто только что с фронта.

Но если бы это была единственная проблема.

В университетах мало платят. Попробуйте произнести словосочетание "профессорская квартира" — что возникнет в вашем воображении? Конечно, длинный коридор и лабиринт комнат с книгами до потолка. И это логично: профессорский статус в разные времена и в разных странах давал ощущение достатка и социального веса. А как сейчас? Если сравнить зарплату работника нынешнего вуза и зарплату дворника, рабочего на стройке (я уж не говорю курьера: куда там, курьеры — миллионеры), то выйдет нечто сравнимое. Бывают, естественно, надбавки — за степень, за публикации, а если ты читаешь лекции бесконечными сменами, совсем как грузчик на складе маркетплейса, то выйдет побольше. Но статуса и состоятельности нет совсем.

Зато в университетах бойко торгуют фуфлом — и делают это не профессора, а специально собравшиеся для этой выгодной рыбалки жулики. Они открывают факультеты, департаменты, кафедры — связей с общественностью, маркетинга, рекламы, журналистики... А уж несчастную психологию (не забудем, что это на самом-то деле наука) пихают абитуриентам и их родителям буквально под каждым забором, поскольку знают, что "девочка хочет быть психологом" (теперь это что-то вроде "стану фотомоделью", но как будто бы интеллектуально, престижно).

Нет нужды долго объяснять, что все эти лжеспециальности (именно в университетском контексте, а работать-то можно хоть выгуливателем собак у миллионера) не нуждаются в том, чтобы им обучали годами на кафедрах: учиться следует философии или истории, математике или химии, юриспруденции или медицине. А дальше — если вы захотите заняться "связями с общественностью", то вы отлично свяжетесь с ней без всякого диплома, аттестовавшего вас по этой несуществующей дисциплине. И даже больше того — капля природного таланта и настоящее образование принципиально иного профиля сделают из вас бесконечно лучшего журналиста или маркетолога, чем если бы жулики "учили" вас этому делу.

Но это все деньги, деньги.

А есть и главный вопрос — по существу.

Для чего вообще нужен университет?

Он — это такое скучное бюрократическое заведение, в которое нужно несколько лет приходить из-под палки, чтобы тебе выдали бумажку, а эта бумажка "соответствовала требованиям рынка"?

В действительности университет — это альтернативная реальность.

Это другая вселенная, куда человек должен войти, как в волшебный замок, когда закончится детство, и получить самое ценное — картину мира. Кругозор, культурный фундамент, тот образ своего будущего — романтический, украшенный общением с замечательными людьми, который потом, когда бывший студент вернется к быту, займется карьерой, будет помогать ему, делать его чуточку умнее и шире.

Именно поэтому идеальное место для высшего образования — кампус в маленьком городке, а вовсе не суетливый центр города. Вы же в другой реальности.

Именно поэтому студенчество всегда ассоциировалось с духом свободы, и этот дух вызывал снисходительное отношение даже у средневековых властей — студентам положено быть такими, это все равно что предсвадебная гулянка: дальше обязанности, а сейчас праздник молодости.

Но что осталось от этой прекрасной идеи в нашей жизни? Примерно ничего.

Бюрократия, строгий присмотр и тихие дети, которых к тому же вместо подлинных наук пытаются обучать всякой дряни, ссылаясь на то, что она, мол, востребована.

Лжешкола, постшкола, задача которой — выдать бумажку, а не подарить несколько незабываемых лет.

Ведь настоящий университет — это источник постоянного беспокойства. Это весело и опасно, а нам такого не надо.

Ты лучше отсиди смирно положенные годы, а дальше пойдешь управлять письменным столом — и связываться с общественностью.

Дмитрий Ольшанский