18 августа 1945 года советские войска начали высадку на остров Шумшу. Это был самый близкий к Камчатке остров Курильской гряды. Ему предстояло стать ареной последнего сражения Второй мировой войны.

Курильские острова – это 1200-километровые ворота, с 1875 года не дававшие России беспрепятственно выйти на просторы Тихого океана. Технически это, конечно, можно было сделать через Северный Морской путь или Камчатку. Но самым удобным с логистической точки зрения портом был Владивосток – туда вёл Транссиб. Чтобы не зависеть от доброй воли державших острова японцев, Курилы следовало вернуть. Удобный момент представился под конец Второй мировой.

Японский император объявил о капитуляции 15 августа 1945 года. Статус Курильских островов определили на Ялтинской конференции в феврале 1945 года – они должны были достаться СССР. Но со сдачей Курил японская сторона не торопилась. Доверия между русскими и американцами, несмотря на совместную победу над Германией, было мало. Стали подозревать, что японцы хотят сдать Курилы американцам. Вопрос стратегический – медлить не стали. Решили высаживать десанты, и первым должен был стать остров Шумшу.

Самый крепкий орешек

Шумшу – самый северный остров Курильской гряды. Не самый крупный. Площадь – чуть менее 400 кв. км, как половина Москвы внутри МКАД. Не самый гористый – наиболее высокий холм не достигает и двух сотен метров. Но так как от северной оконечности Шумшу до Камчатки лишь чуть больше десяти километров, японцы укрепили его сильнее всего.

К юго-западу от Шумшу всего в паре километров находится второй по площади остров Курил Парамушир. У японцев там имелся большой гарнизон и артиллерия. Было понятно, что десант не сунулся бы между двумя недружелюбными берегами, поэтому японцы больше переживали за северную часть острова. Основные укрепления находились именно там. Противник возвел железобетонные доты, соорудил деревоземляные огневые точки, вырыл заглубленные укрытия и склады, уходящие на глубину до 50 метров. Почти все узлы в этой линии обороны были соединены подземными ходами.

Кроме этого, сам остров испещрен многочисленными реками, озерами и болотами. Это делало даже просто передвижение по нему крупных подразделений с тяжелым вооружением непростой задачей.

По количеству бойцов стороны имели паритет – по 8,5 тыс. человек. Правда, с нюансом – японцы могли легко перекинуть еще десяток тысяч бойцов с соседнего острова Парамушир. С другой стороны, русские могли перебросить подкрепления из Петропавловска-Камчатского, который находился значительно дальше Парамушира, но куда ближе и Японии, и Южных Курил.

По количеству полевых орудий тоже был паритет. Русские и японцы имели по 95 и 98 стволов соответственно. Авиация из-за низкой облачности так и не сказала веского слова ни с одной стороны.

Имелись и козыри. У японцев – 64 танка «Ха-Го» и «Чи-Ха». Да, старые и со слабым бронированием, но все же танки. Они могли стать серьезной проблемой на первоначальном этапе операции, когда артиллерия еще бы не была выгружена на берег. Одновременно японцы понимали, что танки будут как отвлекающим фактором для десанта, так и интересной целью для корабельной артиллерии, поэтому активно создавали их макеты в натуральную величину, чтобы запутать русских.

Советскими же козырями были два 1000-тонных сторожевика итальянской постройки – «Киров» и «Дзержинский», а также 3700-тонный минный заградитель «Охотск». Не считая зенитной артиллерии, каждый из них имел по три орудия. Сторожевики несли 102-мм пушки, а минзаг – 130-миллиметровки. В условиях, когда неясно, как и когда удастся высадить на берег артиллерию и боеприпасы, поддержка с моря была на вес золота.

На штурм!

Непосредственно десант высаживали полученные по ленд-лизу из Америки десантные суда LCI – 16 единиц. Они подошли к северному побережью Шумшу 18 августа в 4 часа утра. Несмотря на то, что в это время уже было светло, туман играл на стороне советских войск, и первый час высадку японцы вообще не заметили. В первую линию окопов удалось зайти без боя – там никого не было.

С другой стороны, выбранное побережье оказалось совсем не гостеприимным. Дно изобиловало крупными камнями, и высадочные средства не смогли подойти вплотную к берегу. В итоге пришлось добираться вплавь от 40 до 200 метров. Некоторые в процессе тонули под весом вооружения и боеприпасов, которые приходилось нести на себе. Не удалось высадить и артиллерию, а львиная доля саперного имущества и, самое обидное, средств связи, остались на дне пролива.

В силу последнего обстоятельства первые часы высадки десант практически не взаимодействовал с кораблями и даже внутри себя между отрядами и подразделениями. Чтобы организовать связь, советские инженеры искали в захваченных траншеях японские радиостанции, выявляли заранее проложенный кабель, выкапывали, резали его и сооружали собственные линии.

Корабельные артиллеристы тем временем стремились разглядеть сигналы с берега, перенося огонь в соответствии с получаемой информацией. Сторожевики и минзаг уничтожили и японскую батарею на танкере «Мариуполь» – он выскочил на камни у Шумшу еще в 1943 году, и противник утыкал орудиями буквально все доступное на судне пространство.

А бойцы тем временем взламывали оборону. Как брался большой железобетонный дот? Сначала его давили корабельной артиллерией – уничтожить такое сооружение несколько 130-миллиметровых пушек быстро не могли. После этого штурмовики делали бросок, забрасывая амбразуры гранатами и прочесывая внутреннее пространство автоматными очередями. Они прикрывали подход саперов, которые вычисляли местоположение подземных ходов и «складывали» их, подрывая по 20 кг взрывчатки. После этого в вытяжку закладывалось около четверти тонны взрывчатого вещества, чтобы взорвать сам дот – но к тому времени японцы уже обычно успевали сдаться.

Японцы попытались сбросить десант в море несколькими атаками танков. Все они оказались безуспешными – советские командиры, в том числе, используя японские укрепления, грамотно расставили бронебойщиков. Расчеты противотанковых ружей, которые удалось доставить на берег, уверенно поражали танки в борта, уничтожая экипажи или вызывая детонацию боекомплекта. Видимо, понимая, что броня «Чи-Ха» защищает лишь условно, японский командир, полковник Икеда Суэо, высунулся из башни и пытался руководить боем, размахивая флагом. Его срезала очередь, пущенная майором Петров Шутовым, командиром одного из отрядов.

Вечером 19 августа японцы прислали парламентёра для обсуждения капитуляции. Было объявлено перемирие, которое несколько раз нарушалось. Японцы затягивали капитуляцию, но тут рассеялся туман, что дало простор для работы советской авиации. Противник решил не искушать судьбу и 23 августа сдался – находившийся на Северных Курилах генерал-лейтенант Фусаки капитулировал.

К тому времени десант сделал главное – взломал самую мощную оборону на всей Курильской гряде и закрепился на высотах Шумшу, находившихся в северной части острова. Казалось бы, Шумшу располагался совсем рядом с советскими берегами, но до базы в Петропавловске-Камчатском были сотни километров. Твердая земля имела реальную логистическую ценность.

Подтащив туда артиллерию и создав запасы, можно было ликвидировать гарнизоны противника и на Шумшу, и на соседнем Парамушире. А это были самые укрепленные острова 1200-километровой Курильской гряды с самыми большими гарнизонами – дальше было бы куда легче. Японцы это понимали. Если раньше победы русских в Маньчжурии можно было списать на сухопутный характер театра военных действий, то тут рухнула последняя иллюзия – Красную армию не остановит и Тихий океан. После Шумшу японские гарнизоны на Курилах боевых действий не вели, а только сдавались.

Тимур Шерзад