Европа вступила в весну 2026 года с минимальными за пять лет запасами топлива, проигнорировав очевидную угрозу с Ближнего Востока. Пока США, Китай и Россия наполняли хранилища, Брюссель уповал на рынок – и теперь столкнулся с ростом цен и риском физического дефицита.

Пока мировые игроки страховались от нефтяного кризиса, Европа вела себя на редкость беспечно. Вместо того чтобы наполнить хранилища хотя бы до среднего уровня, Евросоюз встретил весну с рекордными дырами в топливных закромах. Теперь выбор невелик: либо смириться с дефицитом и обвалом экономики, лихорадочно скупать нефтепродукты по завышенным ценам, либо пересматривать санкционную политику.

Зимой 2025–2026 годов конфликт между США и Ираном стал очевидностью. Вашингтон стянул флот к побережью, Пекин и страны ОПЕК+ заполняли резервуары, Россия накапливала нефть в танкерах.

На этом фоне поведение Евросоюза выглядит особенно странно: весна началась с исторических минимумов по дизелю, мазуту и керосину. Еврокомиссия так и не предложила внятного плана действий, а цены на автозаправках начали штурмовать новые высоты.

Цены растут, резервы тают

Топливный рынок шатается. Угроза физического дефицита бензина, дизеля и авиакеросина становится все более осязаемой. Средняя цена марки "Евро-95" в ЕС к концу марта пробила отметку в 1,89 евро за литр. В крупных странах ситуация еще острее: во Франции дизель и бензин подорожали почти на 17%, в Германии и Италии – на 13–15%.

Однако подорожание – полбеды. Хуже то, что Евросоюз начал март с минимальными за пятилетку коммерческими запасами. Данные Международного энергетического агентства (МЭА) подтверждают: проблемы с газом оказались не единственными, дефицит коснулся и нефтепродуктов.

Запасы дизеля в ключевом хабе ARA (Антверпен-Роттердам-Амстердам) рухнули до исторических минимумов для этого времени года. Запасы газойля снизились до 16,12 млн баррелей, а мазута – на 20%, до чуть более 5 млн баррелей. Общеевропейские запасы бензина упали на 15%, опустившись ниже 75 млн баррелей.

Цена высокомерия

Ирония ситуации в том, что до конца февраля 2026 года нефти на рынке было в избытке. Никто не мешал Европе закупаться впрок, тем более что поводов хватало. После 12-дневной войны летом 2025-го и новой эскалации зимой сигналы были недвусмысленными. США активно пополняли стратегический резерв, Китай бил рекорды по импорту, Россия держала в море рекордные 140 млн баррелей. К январю 2026-го мировые запасы нефти достигли максимума с 2021 года.


После перекрытия Ормузского пролива эта иллюзия рассыпалась. Китай и Индия резко сократили экспорт нефтепродуктов, придерживая ресурсы для внутреннего рынка. Ближневосточные поставщики также переориентировались. Евросоюз остался без привычных партнеров и без стратегической подушки безопасности.

Системный сбой

Дело не только в геополитике, но и в экономике. Алексей Громов, главный директор по энергетике Института энергетики и финансов, отметил критическую зависимость ЕС от импорта. Местные НПЗ, проигрывающие конкуренцию заводам Индии и Ближнего Востока, просто не способны покрыть спрос.


Выбор Брюсселя

Итог неутешителен: мир встретил кризис с запасом прочности, а Европа – на пороге дефицита. В 2026 году у стран ЕС осталось всего два реальных пути. Первый – в авральном режиме закупать топливо у США и Индии по ценам, которые станут неприятным сюрпризом для европейских потребителей. Второй – отложить идеологию в сторону и вернуться к закупкам в России.

Третий вариант – физический дефицит и галопирующая инфляция. Учитывая текущую повестку Брюсселя, едва ли можно предположить, что он выберет самый рациональный из этих путей.

Любовь Безродная