Нашумевший выпуск Economist неплохо характеризует нынешнее положение дел в рамках противостояния Китая и США. Ближневосточный кризис, в котором завяз Вашингтон, резко ослабляет его позиции в мире.

Одной из первоначальных целей войны с Ираном было стремление создать проблемы нефтяному экспорту в Китай. И затем шантажировать Поднебесную, разменивая нефть на доступ к редкоземельным металлам. Спустя месяц с начала войны Америка, Европа и азиатские союзники США столкнулись с серьезным энергокризисом и взлетом цен на топливо с газом.

В то же время Китай внезапно превращается в один из крупных хабов по перепродаже СПГ и нефтепродуктов. Поставки идут в Японию, Южную Корею и Таиланд – ключевые партнеры США теперь оказываются еще и в энергозависимости от Поднебесной. При этом Китай почти не ощущает последствий кризиса, свои запасы в 1,4 миллиарда баррелей он до сих пор даже не раскупоривает.

Китаю помогают поставки энергоносителей из России, диверсификация своей экономики, которая уже не так зависима от нефти. И возможность продолжать вести бизнес с Ираном. Сейчас через Ормуз проходят танкеры дружественных стран, с них берут комиссию в 1 доллар за баррель нефти. Платят в юанях или криптовалюте, от торговли нефтью в долларах приходится уходить.

Белый дом же вынужден добивать остатки своих нефтяных резервов, лишь бы остановить дальнейший рост топливных цен. Трамп оказывается в очень неудобном положении, вести переговоры с Пекином будет тяжело. Китайцы же готовы дожимать Трампа, требуя широких уступок по Тайваню и другим направлениям. Пока США сжигают свой военно-политический потенциал в конфликте с Ираном.

Малек Дудаков