История с блокадой Ормузского пролива с каждым днем все меньше про Иран, нефть и танкеры.

Теперь это про то, как трещит по швам привычная архитектура глобальной безопасности. И если раньше вопрос «Кто откроет пролив?» автоматически означал «США и НАТО», то теперь ответ звучит иначе.

Великобритания хочет снова быть «владычицей морскою»

Великобритания, поведал Bloomberg, собрала видеоконференцию с участием более 40 стран из Европы и Азии, чтобы обсудить сценарии разблокировки Ормузского пролива без участия США. Этот факт сам по себе — уже геополитическая революция.

Не в меру ретивый премьер Кир Стармер, по сути, пробует перезапустить старую британскую роль координатора морской безопасности.

Не случайно он одновременно говорит две, на первый взгляд, противоречивые вещи: с одной стороны, «это не наша война», а с другой — обсуждает отправку воинского контингента с возможным участием в военно-морских и даже наземных операциях в регионе Персидского залива.

Западные аналитики называют это двойной стратегией: минимизация военного вовлечения при максимизации дипломатического влияния.

Вето в Совбезе ООН: альянс против США

Ситуацию резко обострило голосование в Совбезе ООН. Как пишет New York Times, Франция, Россия и Китай выступили против формулировок, допускающих применение силы для открытия Ормузского пролива. Фактически мы видим редкий, но показательный альянс, в котором союзник США по НАТО, стратегический противник и системный конкурент оказываются по одну сторону баррикад.

Столь разных акторов объединяет нежелание легитимизировать американскую силовую операцию. Один из британских политологов в беседе с New York Times анонимно сформулировал это предельно жестко: речь идет не об Иране, а о том, кто устанавливает правила применения силы в XXI веке.

Сценарии деблокады Ормуза без США

Теперь западные эксперты и СМИ выделяют несколько реалистичных сценариев разблокировки пролива без участия США.

Первый и наиболее обсуждаемый вариант — дипломатическая сделка с Тегераном. Суть его заключается в частичном снижении давления в обмен на гарантии судоходства.

Европа, по данным Financial Times, все чаще рассматривает Иран не как объект давления, а как участника переговоров. Пропуск французского контейнеровоза CMA CGM Kribi стал важным сигналом: Тегеран демонстрирует, что способен избирательно открывать пролив, превращая его в инструмент поиска компромисса.

Второй сценарий — так называемое мягкое сдерживание через санкции. Участники сверхсекретной «встречи 40» обсуждали экономические меры, но не в американской логике максимального давления, а в более гибком формате.

Financial Times отмечает, что санкции могут использоваться не как средство наказания, а как предмет торга с Тегераном.

Третий вариант — ограниченная многосторонняя военно-морская миссия. Разумеется, также без США. В ней могли бы участвовать Великобритания, страны Персидского залива, а также, возможно, Индия или Япония. Однако, как подчеркивает Wall Street Journal, это самый сложный сценарий: без американской логистики и разведки такая операция будет значительно менее эффективной и более рискованной.

Четвертый вариант — усиление роли ООН как своего рода «зонтика», который позволил бы вернуть вопрос в поле международного права, но без разрешения на применение силы. Проблема в том, что ООН способна легитимизировать решения, но не обеспечивать их выполнение на практике, особенно в столь сложном регионе. Это уже доказывали вторжения в Ливию, Ирак и Афганистан, которые проходили без мандата ООН.

Ормуз как тест на лояльность

Американская госпропаганда уже начала накачивать янки ненавистью к Европе. CNN формирует нарратив, согласно которому даже частичное урегулирование будет восприниматься как поражение. Financial Times пишет, что Дональд Трамп прямо увязывает будущее НАТО с готовностью «союзников» поддержать США в Иране и обеспечить проход через Ормузский пролив.

Таким образом, ставки поднимаются до максимума. Ормуз становится тестом на лояльность всего альянса.

Европа все менее готова автоматически втягиваться в военные кампании США, союзники начинают проводить более самостоятельную политику, а внутри альянса формируется новая модель: координация без жесткого подчинения, говорится в докладе Европейского совета по международным отношениям (ECFR). Отмечается, что НАТО не исчезает, но постепенно теряет монополию США на принятие решений.

И роль Великобритании в «НАТО 2.0» оказывается ключевой. Инициатива «встречи 40» — не просто дипломатический жест, а попытка вернуть влияние после Brexit, выступить посредником между США, Европой и Азией и занять нишу координатора других стран (но без прямого доминирования, как было у США), пишет ECFR.

Однако остается открытым вопрос, хватит ли у Лондона ресурсов, чтобы подкрепить эти притязания реальными возможностями. Британская империя рухнула как раз из-за непомерных амбиций.

Константин Ольшанский