Израиль и США начали новую войну против Ирана. Война началась спустя несколько часов после того, как Иран пошел на уступки в переговорах с США. Потому и началась.

Уже глубокой ночью после окончания мирных переговоров в Женеве министр иностранных дел Омана сообщил прессе, что был достигнут значительный прогресс в переговорах между Ираном и США. И даже раскрыл, какой именно.

"Самым важным достижением, я считаю, является согласие, что у Ирана никогда и ни при каких обстоятельствах не будет ядерного материала, который позволит создать бомбу. Это делает спор об обогащении менее актуальным, потому что теперь мы говорим о нулевых запасах", — заявил глава МИД Омана Бадр аль-Бусаиди.

То есть страна-посредник опубличила результат переговоров: Тегеран делает стратегическую уступку и отказывается от запасов обогащенного урана. Тегеран это заявление Омана не опроверг. Да и не будет страна-посредник врать в подобных вопросах: кто после этого станет обращаться к ее посредническим услугам?

Попросту говоря, Иран сдал свою ядерную программу. Он пошел на односторонние уступки и, по сути, капитулировал за переговорным столом. А через несколько часов по нему нанесли первый ракетный удар.

Президент США Дональд Трамп в обращении к нации назвал целью военной операции Штатов и Израиля уничтожение всей инфраструктуры, которая позволяет Ирану создать ядерное оружие. Но Иран и так уже "прогнули" в Швейцарии на демонтаж этой инфраструктуры. Представители Тегерана не просто обещали не создавать свою ядерную бомбу — они дали согласие на утилизацию обогащенного урана. И получили за свою уступчивость большую войну.

Подобные начавшейся военные операции планируются неделями и месяцами. Из этого логически следует, что переговоры были дымовой завесой для подготовки масштабного удара. Этот вывод, на первый взгляд, оправдывает действия иранских дипломатов. Были бы переговоры, не было бы переговоров, какими бы ни были эти переговоры — все равно бы кончилось войной. Фатализм.

Реальность сложнее. Рискнем предположить, что переговоры с США были бы для Ирана более успешны, если бы он не проявил на них слабость. Если задача была в том, чтобы сохранить иранцам мирное небо над головой, то ее с куда большей вероятностью можно было решить непреклонным отстаиванием своих интересов и демонстративной готовностью встать из-за стола и уйти готовиться к войне, если Ирану в уважении к этим интересам будет отказано.

Дональда Трампа может привлечь только одна война на Ближнем Востоке. Маленькая победоносная война. Как в Венесуэле: молниеносное шоу с громовым пиар-эффектом. Если бы иранская делегация раз за разом давала понять его представителям Джареду Кушнеру и Стиву Уиткоффу, что вместо рейтингоподъемного представления в духе захвата Мадуро американцы получат в Иране большую затягивающую войну, Трамп бы не решился атаковать. "Новый Вьетнам" — ночной кошмар всех американских президентов.

Вместо этого, судя по итогам переговоров, у американцев сложилось убеждение, что иранцы слабы до бессилия и если в Иран ткнуть, он рассыплется как карточный домик. Это и сделало войну неизбежной.

А теперь перенесемся в наши широты. В течение трех лет Запад пытался руками украинцев нанести нашей стране стратегическое поражение исключительно на поле боя. Когда стало понятно, что это невозможно, старый-новый президент США Дональд Трамп вступил с ней в переговоры.

Эти переговоры идут уже год. Последний их раунд был в той же Женеве, с участием тех же представителей Трампа Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа. До сих пор оказывающие военную помощь Киеву США выступали на них "посредниками" между Россией и Украиной, но это такая игра — все всё понимают.

Все то время, что ведутся переговоры, требования России по будущему Украины после конфликта остаются непоколебимы. И если кто-то думал, что сам принцип переговоров предполагает, что иногда надо проявлять гибкость и идти на уступки, то Иран на практике показал, как поступают американцы с теми, кто демонстрирует слабость.

Александр Носович