Как бы бездарно мы ни проводили наше СВО, как бы ни обвиняли в этом, кто Генштаб ВС РФ, кто высшее политическое руководство, кто коварного злонамеренного дедушку Джо, кто черта-дьявола, кто соседа-либерала, кто наркомана с Банковой, но все так или иначе задаются одним простым вопросом – что будет дальше и чем это все закончится?

Я постараюсь сегодня ответить на этот больной для всех нас вопрос. Ответить честно и искренне. И как бы всем нам не хотелось, чтобы было по-другому – будет именно так, как я скажу. Потому что такова се ля ви, и это, увы, объективная реальность, данная нам по итогу прошедших событий.

Люблю я наших планов громадье!

Давайте честно сами себе признаемся – СВО пошло совсем не так, как мы себе это представляли и как изначально планировали в Кремле. Когда в Кремле это смекнули, они постарались сразу (уже через три дня после начала СВО) операцию свернуть и договориться с Киевом о ее завершении на неких компромиссных условиях. И команде Мединского это почти удалось – в конце марта в Стамбуле они вышли на некоторый компромисс с шайкой гопников и наркоманов в спортивных костюмах, отряженных Киевом для переговоров.

Компромисс предполагал заморозку конфликта на условиях нейтрального статуса Украины, отвода наших войск с территории Сумской, Черниговской и Киевской областей, снятия водной блокады с Донбасса и вывода вопроса Крыма за рамки переговоров на ближайшие 5-10 лет. Но 4 апреля в Киев неожиданно прибежал Джонсон и все поломал. И СВО продолжилось уже не в качестве маневренной, а в качестве затяжной позиционной войны, когда мы стали своей головой проламывать фортификационные укрепления ВСУ на Донбассе.

И чем дальше это продолжалось, тем больше возникало вопросов у россиян к своему высшему политическому руководству. И даже сейчас, год спустя на многие из них ответов нет. Куда мы идем, каков наш план? Каков план Киева? Куда толкают Зеленского его союзники?

Рассказываю, наш план – заморозка конфликта, потому что сил для его продолжения конвенциональным путем на данный момент у нас нет (чтобы не доводить дело до всеобщей мобилизации и перепрофилирования всей экономики РФ на военные рельсы под девизом: «Все для фронта! Все для победы!», что приведет к перенапряжению всех сил РФ, после чего вы же сами первыми взвоете, не желая менять масло на пушки!). Самое смешное, что с теми же проблемами столкнулся и Запад (и Зеленский, как его марионетка).

Стало очевидным, что на данном этапе всем нужен мир, но каждая из участвующих в конфликте сторон надеется его достигнуть на своих, заранее невыполнимых для противной стороны условиях. И пока у противостоящих сторон будут силы и ресурсы для продолжения боевых действий, компромисса достигнуть не удастся. Поэтому сейчас Запад и толкает Зеленского в последний и решительный бой, чтобы на поле брани отвоевать у России более сильную переговорную позицию на будущих переговорах о мире/перемирии по корейскому сценарию. Знаем это и мы, и готовимся встретить Зеленского всей силой нашего оружия, надеюсь, он сломает об него зубы.

Ситуация осложняется еще и тем, что у сторон, стоящих за спинами главных фигурантов конфликта, свои планы на его окончание, которые не совсем совпадают (или совсем не совпадают) с планами главных действующих лиц. Причем, список заинтересованных сторон не ограничивается лишь 52 странами антироссийской коалиции, поддержавшими Украину.

За спиной России тоже имеются силы, преследующие свои цели в этом конфликте, главная из которых – не допустить перерастания его в Третью мировую войну. Речь идет, прежде всего, о Китае и глобальном Юге, которым тоже нужен мир (причем, у каждого там свои интересы – Китаю нужен рынок ЕС, глобальному Югу – зерно и русские минеральные удобрения), поэтому они и склоняют противостоящие стороны к переговорам.

Но что будет потом, после переговоров? Надо признаться самим себе, что планируемая изначально нами задача смены политического руководства в Киеве за год БД оказалась не выполнена, режим Зеленского будет сохранен. Территория, на которой он при этом останется, совершенно не принципиальна для нас.

Где бы ни сохранился этот нацистский режим (а Зеленский никуда не уйдет и собирается править еще как минимум 10 лет под знаменами возвращения утраченных территорий, и такую возможность этому политическому лузеру подарили именно мы, начав свою операцию), он станет форпостом Запада по сдерживанию России и связыванию/истощению ее ресурсов. Если это закончится развалом РФ вследствие неизбежного внутреннего кризиса, тем лучше (как это произошло в царской России после ее поражения в русско-японской войне). Это конечная цель Запада, ее никто не отменял.

При этом Песков говорит, что цели спецоперации будут достигнуты. А цели СВО мы помним – это денацификация, демилитаризация и освобождение Донбасса, теперь еще и с вновь принятыми в РФ территориями. Т.е. война/СВО с целью смены киевского политического руководства за год превратилась в войну/СВО за территории. Поскольку без смены политического руководства задачи СВО невыполнимы, нам, чтобы их выполнить, придется поглотить украинские территории.

А по-другому никак не получается. Т.е. без территориальной экспансии нам поставленные задачи уже не решить. А сколько эта экспансия может продлиться? Мы помним, что Байден грозился помогать Украине столько, сколько потребуется. Мы готовы воевать еще 10 лет? Байден готов (надеюсь, он столько не проживет), Зеленский тоже готов (этот как раз проживет, если ему не помогут уйти в мир иной раньше). Самолеты и дальнобойные ракеты Киеву дадут, пушечного мяса там еще на две войны хватит. Вы точно готовы воевать еще 10 лет?

Холодный мир

Самое смешное, что всем, кроме нас и Зеленского, нужен мир, даже Байдену, который готов участвовать в конфликте только своим оружием. Противоречия с ранее сказанным тут никакого нет, поддержание тлеющего конфликта, который может разгореться с новой силой по первой команде из Вашингтона, Байдена вполне устраивает. Задача по связыванию России и ее ресурсов уже успешно решена и дедушку Джо ждут другие великие дела на других театрах военных действий (в частности в ЮВА).

Зеленскому нужна война, потому что только она сохраняет ему надежду на финансирование его режима и под ее предлогом позволяет держать в узде местный плебс, который в случае перемирия начнет буянить и требовать хлеба (уже без зрелищ, хотя бы хлеба!). Нам же нужна война, потому что оставить этот нарыв в существующем виде мы уже не можем, ибо задача, поставленная кураторами перед государством Украина (а точнее, перед теми, кто сейчас под этой вывеской скрывается) – перенапряжение сил и ресурсов России.

Отсюда следует банальный вывод – оставление данного территориального образования в любом его качестве под управлением внешних, враждебных России сил рано или поздно все равно приведет к войне, а потому противоречит основам безопасности РФ.

Но в данный момент мы вынуждены взять паузу и заморозить конфликт (по причинам, указанным выше). Надеяться на то, что в мире (в Европе или в США) за это время произойдут некие события (развал, рецессия, финансовый кризис, дефолт, гражданская война, внутренние беспорядки, цунами, землетрясение, высадка марсиан и т.п.) глупо и опрометчиво, ибо мы не можем ставить себя в зависимость от внешних сил, на которые повлиять не можем, все равно нам придется самим решать эту проблему.

Поэтому давайте подумаем, что произойдет на территориях осколков Украины, оставшихся за киевским режимом, после подписания возможного перемирия? Там неизбежно возобновится политическая жизнь, которая будет протекать под знаменами реваншизма, возврата утраченных территорий, (включая, конечно, Крым), и политические партии будут соревноваться между собой только в градусе ненависти к России. Никаких пророссийских партий там в ближайшие 50 лет не возникнет, не потому что там не будет аналогичного запроса от общества, а потому, что это будет жестоко пресекаться имеющимся там репрессивным аппаратом.

Кстати, и аналогичного запроса в обществе тоже не будет, и в этом мы можем винить только себя – после того, что произошло 24 февраля 2022 года 98% местного населения там люто ненавидят Россию, россиян и лично В. В. Путина (последнего особенно!), что есть результат успешной работы вражеского ЦИПсО, ничего с этим поделать нельзя – здесь у них присутствует полный консенсус.

Единственно, на что мы можем рассчитывать, так это на то, что партии условного холодного мира с РФ (на принципах – соседа не выбирают) там будут бороться с партией войны, и партия Зеленского, если он захочет сохраниться в политическом пространстве, будет среди последних. Узурпировать власть, как при открытых военных действиях ему уже не удастся, но сохранить ее он сможет только под знаменами похода на Восток и возврата утраченных территорий.

Война с РФ станет смыслом его ущербной жизни и источником внешнего финансирования. А этот герой собрался править до полного освобождения территорий, о чем он, собственно, неоднократно и заявлял.

Кто будет покрывать кассовый разрыв?

А теперь давайте подумаем, кто будет финансировать это межеумочное государство, кто будет покрывать его кассовый разрыв, ведь с потерей территории и части промышленности экономически оно уже стало убыточным, расходы вдвое превышают доходы, кто будет наполнять пенсионный фонд, выплачивать социалку, содержать госаппарат и выплачивать зарплаты бюджетникам? И главное не кто, а из каких средств? Во время войны это делали союзники, покрывая кассовый разрыв за свой счет.

С наступлением мира эта задача ляжет на правящую власть, и как она с нею справится, большой вопрос. Может, именно на это и рассчитывают в Кремле, но это означает опять ставить себя в зависимость от внешних обстоятельстве, не в состоянии повлиять на их исход – крайне убогая и недалекая политика, в 2014 году она уже привела нас к печальному итогу. Неужели мы в который уже раз пройдемся по собственным граблям?!

Хотя с уверенностью на 100% можно сказать, что бывшие союзники Украины этого делать не будут. Финансирование запланировано лишь на 2023 год, уже в 2024 году с этим возникнут большие проблемы. Тянуть эту непосильную ношу на своем горбу – дураков нет, мавр сделал свое дело, мавр может уходить! Сунак, Макрон и Шольц хором призывают Зеленского к миру. Министр обороны Британии Бен Уоллес тоже обещает дать самолеты лишь после его заключения.

Но самолеты на хлеб не намажешь! Что будет жрать Украина после наступления долгожданного мира? Нечто подобное она уже проходила в 1994 году, подписав Будапештский меморандум о гарантиях собственной безопасности в связи с присоединением к Договору о нераспространении ядерного оружия. От ядерного оружия Киев тогда благородно избавился, после чего все подписанты (РФ, Великобритания и США) его благополучно кинули (понял это Киев только 28 лет спустя, когда странам-гарантам пришло время исполнять принятые на себя по меморандуму обязательства).

Ситуация в российском обществе

Ситуация в российском обществе за истекший период после начала СВО тоже претерпела значительные изменения – оно серьезно консолидировалось перед общей угрозой (и это совсем не то, на что рассчитывал дедушка Джо). Почти не осталось сил, ратующих за прекращение операции, они, или сбежали на Запад, боясь репрессий и мобилизаций, или сидят тихо под лавкой, не рискуя открывать свой поганый рот.

Зато появились в изрядном количестве патриоты, которые любят Путина за то, что он Путин, и ругают за то, что он недостаточно Путин. Сейчас он для них недостаточно Путин, с их точки зрения он проводит СВО недостаточно жестко, им не хватает ковровых бомбардировок, вплоть до ядерных, и они точно не в восторге от его бесконечных «жестов доброй воли». Хотя последние не понимает никто – ни умеренные патриоты, ни их ядерные собратья.

А не патриотов в российском обществе практически уже и не осталось. Если мерить эту публику в процентах, то ядерных патриотов будет где-то – процентов 15%, умеренных – процентов 35% (в сумме это уже половина российского общества), еще 5% несогласных с политикой Путина, и еще процентов 10% – скрытых и явных либералов, которые в силу разных причин еще не сбежали из этой страны. Остальные 35% – это болото, в их жизни за истекший год ничего не изменилось, они по-прежнему живут в режиме кино-вино и домино, с вариациями на тему кафе-музей и косметический салон или бассейн-хоккей и шиномонтаж.

Эти друзья пребывают в сладкой дремоте и опомнятся только тогда, когда именно в их дом или в их машину прилетит украинский беспилотник. И Путин все делает для того, чтобы они и дальше пребывали в подобном состоянии. Но, несмотря на это, ему все-таки удалось консолидировать нацию перед общей бедой (кстати, вполне рукотворной), объединив ее единой задачей (кстати, достаточно расплывчатой), и таким образом укрепить и зацементировать свою власть.

Это стало полной неожиданностью и разочарованием для дедушки Джо, как и непотопляемость российской экономики. Совсем не на это он рассчитывал, отказывая Москве в гарантиях безопасности в январе 2022 года. Не знаю, кто в Кремле отвечает за идеологию, но его и Мишустина стоит наградить за успешное прохождение первого года СВО, то, что Россия не рухнула – в большей мере их заслуга.

Не буду кидать камни в министра обороны, только ленивый за этот год этого не сделал, но ведомство Сергея Шойгу явно не справилось с поставленной задачей. Но его ли в этом вина? Я считаю, что нет, ибо задача была поставлена невыполнимая той численностью войск, которая для этого была задействована. Обидно, что за отчетный период слишком много в армии оказалось Кутузовых, но ни одного Суворова при этом я не увидел (Пригожин при всем уважении на Суворова не тянет).

Парадоксы войны

Парадокс ситуации состоит еще и в том, что на момент начала СВО о грядущих военных действиях говорили все, кроме непосредственных ее участников – России и Украины. Все видели грядущую войну, а Путин и Зеленский ее в упор не замечали. Я еще год назад удивлялся, как можно начать войну, если на нее не явятся главные задействованные в ней лица?

Оказалось, что можно – все явились, хотя изначально, вроде, и не хотели этого. Зато теперь, год спустя все хотят мира, кроме непосредственных участников событий. Выходит, все свои задачи в этой войне уже решили, оставив в качестве пострадавшей стороны главных акторов этой драмы. Они свои задачи еще не решили. Поэтому в этой ситуации глупо надеяться, что война закончится по щелчку пальцев из Вашингтона.

В данный конкретный момент обе задействованные в конфликте стороны заняли исходные позиции, готовясь к самой решительной битве, которая подведет итог первому году противостояния перед заморозкой конфликта (как того требуют внешние силы) и выходом его на плато. Обе стороны заявляют о своей полной боевой готовности к этой битве, но судя по всему, кто-то из них блефует.

Скорее всего, украинская сторона, которая завязана на поставку БК и «железа» от своих внешних кураторов (а те раньше лета не управятся, да и набранное новое пушечное мясо требует подготовки). У русских с этим дела обстоят лучше, но от решительного наступления их отделяют бои на бахмутском направлении, где украинская сторона «уперлась рогами» и не хочет сдавать позиции (ценою многочисленных жертв, но кто думает о них?).

Вся фишка в том, что вести два сражения масштаба бахмутского ни одна из сторон пока себе не может позволить, исходя из фактического наличия сил (хотя обе стороны и говорят об обратном). Конечно, не состоявшееся в силу разных причин наше зимнее наступление значительно бы осложнило положение украинской стороны, которая ни тогда, ни сейчас не может вести равноценные бои сразу на двух участках фронта, отстоящих друг от друга на сотни километров.

Но теплая зима (а как следствие и бездорожье) и неудача под Угледаром помешали этому, после чего планы были скорректированы – сейчас принято решение ждать украинского контрнаступу и во встречных боях, перемолов силы противника, попытаться на их плечах зайти как минимум в Запорожье (а то, что украинское наступление будет на запорожском направлении ни для кого секретом уже не является).

Именно этой причиной и обусловлено ожесточенное сопротивление ВСУ под Бахмутом – там они ценой неимоверных жертв сдерживают наши силы, чтобы выиграть время до обещанных союзниками поставок БК и «железа». А пока наши силы связаны там, мы не можем начать наступление на других направлениях в силу причин, указанных выше.

Парадокс ситуации еще и в том, что внутри ВСУ зреет конфликт. Часть высшего генералитета, понимая обреченность ситуации под Бахмутом, требуют от своего высшего политического руководства разрешения на отвод войск с целью их сохранения как боевых единиц. Но это идет вразрез с планами Офиса президента, который уже давно решает не свои, а чужие задачи, и сохранение государственности Украины, а тем более жизней ее солдат там не значатся – Украина и украинцы по плану внешних кураторов уже давно положены на плаху разрушения и ослабления России (что после этого останется от Незалежной внешних кураторов волнует меньше всего).

Парадокс ситуации как раз в этом и состоит. Обычно военные требуют от политиков продолжения военных действий, в то время, когда те склонны искать компромисс за столом переговоров (так было в ходе Первой мировой, когда в 1916 году на франко-германском фронте сложилась тупиковая безвыходная ситуация для немцев).

Тут Офис Зеленского тоже пошел по стопам немцев, но уже наследников Гинденбурга и Людендорфа из Третьего рейха, полностью копируя ситуацию 1942-1943 годов, когда высшее военное руководство Вермахта после Сталинграда и Курской дуги требовало от фюрера прекращения войны, дабы сохранить государственность и остатки армии, а тот, как обреченный, требовал от них продолжения БД. Чем это закончились для Германии после неудачной (1944 года) попытки физического устранения фюрера, вы знаете (как и то, чем закончил Гитлер в апреле 1945-го).

Офис же Зеленского, в отличие от бесноватого фюрера, который был одержим идеями Великой Германии, готов пожертвовать даже собственным государством, бросив его в горнило войны, направленной на уничтожение России. И скажите мне после этого, чьи задачи решает Зеленский, ставя перед своим Генштабом цель удержания Бахмута, исходя из принципа – потери не ваши проблемы? Выходит, что украинский народ и его армия – это то, чем при этом можно пренебречь.

В этом и кроется парадокс – высшее военное и высшее политическое руководство Украины видят будущее Украины по-разному. У высшего военного руководства оно есть, в то время как у высшего политического руководства, являющегося заложником Запада, его нет, и даже не просматривается в отдаленной перспективе.

Поэтому внутри высшего военного руководства ВСУ зреет раскол на тех, кто пойдет за Зеленским (он ставит на командующего Сухопутными войсками генерал-полковника Сырского), и на тех, кто пойдет за главкомом Залужным, который все дальше и дальше отдаляется от своего наркозависимого шефа-комедианта (не уверен, что при этом Залужный играет по своим нотам, но то, что хозяева Украины решили разложить свои яйца по разным корзинам, это уже очевидно).

Молох

Как из этой ситуации будет выходить Россия и ее высшее политическое руководство, я понять не могу?! Если раньше я думал, что для решения поставленных задач, нужно завоевание столицы Украины со сменой находящегося там политического руководства, то сейчас очевидно, что данная задача невыполнима.

Захват украинских территорий тоже ничего не даст, пока мы не дойдем до Западного Буга, а это невозможно в силу объективных причин, первая из которых недостаточность имеющихся у нас для этого сил и средств (живой силы и техники), да и что мы будем делать со сбрендившим ненавидящим нас на 98% населением, тоже совершенно неясно.

Если же стояла задача уничтожения (перемалывания) живой силы противника (в том числе и с помощью парового катка «Вагнера»), то и она абсолютно бредовая чисто из математических соображений. Сколько мы уже «перемололи» за год СВО? Максимум 200-250 тыс. убитыми, плюс раненые, пленные и дезертиры, которые вместе с пропавшими без вести, составляют порядка 500-550 тыс. чел. А мобилизационный потенциал Украины составляет 3 млн. чел.

Посчитайте сами на досуге, сколько нам еще придется там возиться, и скажите, что потом делать с оставшимися в живых? Если за год боев мы отправили к Бандере 200-250 тыс. мужиков детородного возраста и еще столько же покалечили, то миллион мы накрошим за 4-5 лет боев высокой интенсивности, а чтобы справиться с остальными двумя миллионами обреченных на смерть, нам понадобится еще от 8 до 10 лет. Итого на завоевание Украины и истребление ее мужского населения нам потребуется от 12 до 15 лет. Вы готовы столько воевать?! Вот и я о том же!

А цель стоит прежняя (и ее никто не снимал, хотя и вслух не проговаривал) – территориальная экспансия, ибо по-другому нам поставленные Верховным задачи не решить. А реализовать эти цели, не опираясь на внешний фактор (как то – смена караула в Овальном кабинете, или еще более призрачный военный союз с Китаем), мы не можем. И как тут быть?

А ведь еще совсем недавняя история помнит примеры, когда войны объявлялись де-юре, а де-факто на них даже и не являлись (например, Странная война 1939-1940 годов Франции совместно с Британией против фашисткой Германии), это было следствием того, что война была продолжением политики (только другими методами).

Т.е. раньше войны объявлялись для достижения неких результатов, и уже сам факт объявленной войны мог вынудить противника пойти на уступки (правда, 80 лет тому назад ни британцам, ни французам ничего от Гитлера добиться не удалось, поэтому уже два года спустя, в 1941 году он не стал заморачиваться с объявлением войны Советскому Союзу).

В нынешние времена уже политика стала продолжением войны только другими методами (т.е. ситуация развернулась диаметрально наоборот). И уже со второй половины 20-го века мы наблюдаем войны, которые развязавшие их политики (в частности американские) даже войнами не называли, предпочитая взамен этому такие красивые названия, как операция «Буря в пустыне», или «Несокрушимая свобода», или «Непоколебимая решимость», или еще какая «Решительная хрень».

Спецоперация ВС РФ на Украине из той же серии. Почему так происходит? Потому что никто не хочет, чтобы его называли агрессором. Прикрываются фиговым листочком прокси-войны, гибридной войны и прочей фигней, но людям, попавшим под каток этих войн от этого совсем не легче.

Резюме

Какой вывод из всего этого можно сделать? А всего лишь один и тот печальный. Если я не ошибся в своих прогнозах (а я всего лишь человек и могу ошибаться), то реализация плана перемирия по корейскому сценарию ничего хорошего нам не сулит. По итогу на своих границах мы получим враждебное нам государство, заточенное на войну с нами (более того, возврат утраченных территорий станет единственным смыслом его убогого существования).

Но насколько оно будет убогое и насколько его планы нападения на нас будут реализуемы, зависит только и исключительно от внешнего финансирования. Т.е. другими словами, по итогу мы получаем ситуацию, когда безопасность нашей страны будет зависеть от внешнего фактора, на который мы повлиять не можем. Разумно ли это с нашей стороны? Нет! Можем ли мы допускать подобное и пустить ситуацию на самотек? Тоже нет! Какой выход? Не знаю! Тупик!

Вы ждали от меня ответов на все ваши вопросы – их нет у меня. И пока Верховый не озвучит конечных целей СВО (не задач, а именно целей!), их и не будет. Но, тем не менее, вижу я, что все идет к заключению пошлого мира, но стоил ли он таких жертв и что будет дальше, вопрос?

На этом прощаюсь. Ваш мистер Z