Мечты Арестовича и угрозы Медведева


Кругом говорят о наступлении. Предполагают направления наших ударов, гадают об украинских контрударах. Считается, что настают переломные события. Говорун «с той стороны» Арестович рисует «корейский вариант», наш ястреб Медведев отвечает, что «это просто хотелки» и Украине придется признавать «сложившиеся на земле реалии». Но что дальше?


Сначала про «хотелки» Арестовича. Изображая «объективность» и свое положение «над схваткой», он рассуждает о том, что Запад готовит размен территорий: «надежда наша и американцев, что этот размен будет в нашу пользу, и мы заходим с силовых переговорных позиций».

Мол, после российского наступления («200 тысяч россиян мы останавливать устанем, конечно, придется отодвинуться») Украине придется уйти из Донецкой и Луганской областей. Но зато, мечтает Арестович, «мы пробиваем южный фронт (Запорожская и Херсонская области) и получаем крупный успех». Тут-то, мол, и случается размен и корейский вариант.

Медведев прав в том, что Арестович забывает: «раздел по 38-й параллели создал две самостоятельные страны». А у нас Донбасс и другие территории вошли в состав России. Сейчас ведь даже никакой СВО на Украине нет. Она пока идет здесь, в России, на нашей территории. Размен просто невозможен.

Отдельные политологи считали принятие в состав России Херсонской и Запорожской областей преждевременным решением, но это решение оказалось спасительным — калитка захлопнулась, отдать эти земли Россия не может просто по Конституции. А значит, даже если украинское наступление окажется успешным — придется отвоевывать, никаких переговоров.

Но пусть будет идеальный вариант — без украинского контрнаступления и с успешным нашим наступлением. С освобождением Донбасса, Херсонщины и Запорожья. Подвигнет ли это Запад к «признанию реалий на земле» и попытке переговоров с Россией с посылом «вы свое получили, давайте остановимся»? Возможно.

«Что произойдет с обществом, которое замахивалось на завышенные ожидания, а получит условный Минск-3? Эта возвратная пружина нереализованных ожиданий так влупит по нам — по морали и всему остальному, — что мы просто обалдеем». Сложно не согласиться, да? Но это все тот же Арестович говорит об Украине, а вовсе не о России. Однако не только в обществе дело.

«Условный Минск-3» при ситуации, когда у Украины останется выход к морю и не будет только четырех областей, вновь станет миной замедленного действия. Которая обязательно рванет. Судя по риторике нашего руководства, оно это понимает. Избавиться от такой мины можно только одним способом — «ужать» Украину до западных ее областей, лишить выхода к морю, прописать в условиях капитуляции запрет иметь собственные вооруженные силы.

А теперь самое печальное — даже это не будет иметь гарантированного эффекта. Германии за последние сто лет дважды запрещалось иметь свою армию, и что? Японии по итогам Второй мировой тоже запретили иметь армию, однако ее силы самообороны весьма внушительны. Никуда не денутся и реваншисты.

Не будет Украины — будет Польша, Прибалтика, Закавказье, Средняя Азия. По большому счету, у России вырисовывается судьба Израиля, когда кругом враги. Но есть нюанс. Поведение этих врагов и степень их враждебности будет во многом зависеть от убедительности российской победы на Украине.

От того, насколько «разговоры о наступлении» и, например, обещания Медведева и Кадырова будут воплощены в реальность. Израиль вот постоянно «приводит в чувство» своих соседей, то ракетными ударами, то авиацией и танками, но впрямую напасть на него соседи боятся. Такие вот «сложившиеся на земле реалии».

Дмитрий Попов