Мне сегодня утром написали «зачем Долина поёт перед ранеными, ее же никто не знает?»
Я сначала немного обиделась за землячку, но потом нашлась с ответом: «зато теперь точно узнают, кто это!»
Понимаете, внимание — оно всегда дорого. Особенно тогда, когда ты, выбравшись из пекла, лежишь на больничной койке. Или когда к тебе в это самое пекло приезжают люди из другой, мирной и благополучной жизни, и, сидя на тарахтящем генераторе, поют тебе под гитару. Не важно, что поют. Главное, что поют. Тебе!
Разумеется, я никого ни к чему не призываю. У нас страна свободная и каждый волен поступать так, как велит ему его совесть. Но если вы сейчас молчите потому, что каким-то образом пытаетесь себе соломинку подложить… Ну, не знаю.
На фоне тех, кто сейчас кровь проливает и жизнь — свою, единственную! — кладёт на алтарь нашей Победы, подобное молчание и откровенное «отмораживание» от главной темы, которой на одном дыхании и в едином порыве живет вся страна, выглядит не очень.
Вот чисто по-человечески скажу: появляются нехорошие мысли на предмет того, а чего, вы, собственно, боитесь? Чьё осуждение вас останавливает? Или какие возможные санкции вам кажутся важнее, чем быть со своей страной и своим народом?
Еще раз: я ничего ни у кого не требую и не прошу. Я просто хочу понять: почему? Почему имеет место быть такое демонстративное молчание? Ведь есть же ему объяснение? Пусть даже это будет то самое булгаковское «не хочу!». Но пусть оно будет сказано вслух и в глаза. И тогда все вопросы отпадут. Осадочек останется, да. Но зато будет ясность. И честность.
Которой сейчас хочется больше, чем когда-либо раньше…
Юлия Витязева
