Что такое больной и неумеренный консерватизм? Роман Носиков

После того как в валдайской речи Путина прозвучало словосочетание «здоровый консерватизм» наши политологи, «философы» и прочие гадатели на Путине провозгласили неделю идеологий – от чего их поголовье увеличилось вдвое.

Информационное пространство огласилось криком, что теперь-то у нас наконец, есть государственная идеология, и подарил ее – эту идеологию нам наш президент. Что это намного лучше и конкретнее чем предыдущий вариант, когда президент говорил, что наша идеология – патриотизм. Все же патриотизм – это было как-то неточно. А теперь все наивного точнее.

Я понимаю почему люди так обрадовались. И именно поэтому я сейчас начну огорчать.

Вообще-то нет. Путин как раз не имел никакого желания давать кому-то идеологию. «Здравый консерватизм» нужен нам, как он и сказал, только в конкретных условиях. А именно в «эпоху перемен».

Поэтому то, что Путин назвал «здравым консерватизмом» — это не идеология, а лишь метод ее реализации в конкретных условиях.

Путин как раз только что продемонстрировал то, что я талдычил последние десять лет, кога вставал вопрос о государственной идеологии. Государственная идеология – не нужна. Достаточно чтобы идеология была у правящей команды.
Собственно, само отсутствии государственной идеологии и есть первое же условие для того, чтобы была собственная идеология у правящей команды.

На этом хорошие новости закончились и начались плохие.

Потому что если вы посмотрите на США, то увидите, что для того, чтобы идеология стала кистенем и прокрустовым ложем – ей вовсе не нужно быть государственной. Ей достаточно быть нетерпимой и господствующей. Этого достаточно для того, чтобы превратить всю политическую жизнь страны в соревнованиях по созданию наиболее радикальных изводов этой идеологии.

Идеология равенства, став однажды спортивным снарядом в соревнованиях борцов за равенство, очень скоро из олимпийского поля перемирия превратилась сначала в клетку ММА, а затем и в лобное место.

Идеология консерватизма – имеет точно такой же потенциал превращения в пространство, в котором Милонов будет казнить Джигурду, Мизулина – Пушкину и так далее. Ну, а затем – матч чемпионов между Мизулиной и Милоновым.

Победитель – будет рассказывать всему обществу, что такое здравый/умеренный консерватизм.

От этого нас защищает только одно – Россия – это государство, которое настроено как можно больше производить, а уже потом – делить. В отличие от кризисных государств Запада, где дележ — это превалирующая экономическая функция.

Что же такое в итоге – этот ваш здравый/умеренный консерватизм?

То, что имел в виду Путин – это держаться не за прошлое, а за вечное. То есть за то, что не меняется из эпохи в эпоху, из формации в формацию. За любовь к согражданам, к детям, к Родине. За взаимную ответственность мужчины и женщины. За такую же ответственность родителей и детей.

Что же получится на практике – нам еще предстоит увидеть.

А поскольку я теперь – официальный помощник депутата ГД Вассермана – то мне еще и поучаствовать по мере сил.

Собственно именно в процессе политической драки выяснится — что же такое — больной и неумеренный консерватизм.

Роман Носиков