Нефтяная война: Россия не потеряла Европу, просто Китай для нее важнее
Сегодняшний обзор рынка нефти я посвящу в первую очередь России. На этой неделе в кириллическом сегменте интернета, после периода долго затишья, вновь резко активизировали свою деятельность свидетели секты «Россияфсё», и думаю разбор реальной ситуации с особенностями российского нефтеэкспорта, а также его перспективами и общей стратегией развития, будет очень кстати.
Итак, для начала, чему именно радуются «настоящие русские патриоты» либерального лагеря. В июле 2020 года отгрузки сорта Urals (именно ее поставляют в Европу) должны сократиться почти на четверть, причем, основное сокращение поставок будет на Балтийских портах, что суммарно уронит поставки этой нефти в дальнее зарубежье до 1,67 млн. барр. в сутки.
И именно это сообщение вызывает буквально всплеск оптимизма в либеральной российской прессе. И это действительно много меньше, чем было до начала нефтяной войны. И казалось бы «мои оппоненты» правы. Но … не будем спешить с выводами.
Дело в том, что потеря рынка, это понятие относительное и наиболее важным параметром здесь являются не абсолютные объемы, а относительные. Ведь бывает же так, что рынок может резко сузится или наоборот расширится. А еще надо помнить, что в России еще с 2000-х существует программа диверсификации углеводородных поставок, введение значительных мощностей которых совпало с началом войны (и думаю, не случайно). А тут еще COVID-19 и связанные с ним проблемы…
И чтобы понять происходящие с российской нефтью процессы нужно обратиться к геополитике и математике.
Русская геополитика нефти
Как уже упоминалось выше, с 2000-х годов в России существует государственная программа по диверсификации поставок нефти. Тотальная зависимость в этом сегменте от Европы (как и по газу), это тотальная зависимость от вероятного противника. И в любой кризисный период такая зависимость может оказаться фатальной.
Да и резкий рост потребления нефти именно в АТР, и взятая Европой стратегия на постепенный отказ от углеводородной энергетики, просто не оставляли Москве других вариантов, кроме переориентации нефтепотоков в восточном направлении.
Именно это мы и видим в последние годы и если бы не принятые в 2000-х решения, сегодня кризис ударил бы по Москве очень и очень сильно и была бы вполне реальная возможность появления антироссийских нефтяных санкций со стороны США или Европы.
Мне часто задают вопрос, почему Запад не прибег к этому рычагу. Ответ прост, если посмотреть на сегодняшнюю географию поставок, то экспорт российской нефти в Европу вот уже несколько лет не является определяющим. И с каждым годом будет все менее и менее важным.
И это результат не событий 2020 года, и даже не 2014 года, а результат стратегических решений 2000-х. С увеличением пропускной способности системы ВСТО до 80 млн. т в год или (1,6 млн. барр./с) и планов наращивания ее далее в 2020 году до 1,8 млн. барр./с, плюс возможностей Сахалина на сегодня (по отгрузкам) составляют еще до 0,5 млн. барр. в сутки. Третьим путем, по которому в Китай отправляется российская нефть трубопроводом через Казахстан (до 0,35 млн. барр./с). Кстати, эта труба является регулирующей вектор поставок. То есть нефть для этого маршрута берется из системы нефтепроводов, идущих в Европу и к Балтийским и Черноморским портам.
А если сюда добавить еще новый заполярный маршрут Заполярье-Пурпе, проектной мощностью 45 млн. тонн и нефть которого также может поставляться, как в Европу, так и в Азию, а также аналогичный перспективный мегапроект Восток-Ойл, то в целом мы видим, окончание выстраивания новой концепции безопасности нефтепоставок. И если через 30 лет, как объявлено, Европа полностью откажется от нефти и газа, то это будут уже чисто ее внутренние проблемы.
А теперь, когда мы разобрались с геополитикой, вернемся в сегодняшний день…
Как правильно разделить 8,5 млн. барр. нефти в сутки
Итак, перед нами чисто математическая проблема 2020 года. Как правильно разделить 8,5 млн. барр. нефти в сутки, которые Россия имеет право добывать в мае-июле согласно договоренностям в рамках ОПЕК+.
Приоритет здесь, конечно у НПЗ. Нефтепродукты продавать выгоднее нефти и Россия за последнее десятилетие добилась здесь больших успехов. А потому 4,5 млн. барр. в сутки убираем сразу. Еще примерно 0,5 млн. барр. забирают республики бывшего СССР и в первую очередь Белоруссия (плюс Грузия и Украина). Итого остается нераспределенными 3,5 млн. барр.
А теперь давайте вспомним перипетии нефтяной войны, в которой впервые отчетливо начала прослеживаться стратегическая нефтяная ось Москва-Пекин. Да, Пекину выгодно дешевое топливо, но он мог закупать его у кого угодно. Между тем, именно российские поставки растут больше всего и, самое главное, именно российские поставки остаются на китайском рынке после спада ажиотажа.
Пик поставок саудовской нефти в Китай достиг 2,16 млн. барр. в сутки в мае. И это было связано с ее апрельскими распродажами (надо учитывать, что нефть из Саудовской Аравии в Китай идет несколько недель. Российские поставки в Китай в мае также были рекордными 1,82 млн. барр. в сутки.
Но самое интересное произошло в июне. В прошлом месяце экспорт саудовской нефти в Китай сократились почти вдвое, до 1,1 млн. барр. в сутки, в то время, как поставки российского сырья выросли до новых исторических рекордов – примерно 2 млн. барр в сутки. Также надо помнить, что у России есть еще ряд важных партнеров – Южная Корея, Япония, США которые также до сих пор потребляют российскую нефть в значимых количествах.
И на долю Европы остаются те самые крохи, о которых сегодня говорят либеральные оппозиционеры. И собственно именно потому, что российской нефти на европейском рынке катастрофически не хватает, так сильно выросла премия на нее относительно других сортов (до 2,75$ за барр, хотя в марте-апреле был дисконт 3,5-3,75$ за барр).
И именно понимая, что на рынке создан этот дефицит, Россия сразу отмела все пожелания Саудовской Аравии продлить действие жестких мер ограничения добычи. И новые 500 тыс. барр. нефти в сутки, которые Россия будет добавочно добывать в августе мгновенно будут проглочены в первую очередь европейским рынком.
Но не это на самом деле важно. Гораздо более важным является другой вывод. Нефтяная война и последние события окончили процесс диверсификации поставок российской нефти с запада на восток и теперь поставки в Европу скорее всего будут всегда ниже китайских. По сути, по мере истощения старых скважин, из которых сегодня качается нефть в Европу, будет падать и экспорт в этом направлении, а расширение возможностей по реверсному переключению нефтепотоков уже скоро (лет через 5-10) снимет остроту проблематики продаж российской нефти на Старый континент. И это сильно усилит возможности противостояния Западу русско-китайского союза.
Превращение Святой Софии в мечеть: какими будут последствия для Турции, Православия, НАТО…
10 июля президент Турции Реджеп Эрдоган официально сообщил, что храм Святой Софии будет вновь превращен в мечеть, и первая молитва в ней состоится 15 июля 2020 года. По сути, все было решено уже давно и сейчас Эрдоган просто сделал официальное итоговое заявление. 15 июля станет днем его мини-триумфа, и началом больших проблем, с которыми он не факт, что справится.
Зачем это Эрдогану
Турецкий президент пытается продолжать вести большую игру, не имея при этом достаточных для нее ресурсов и поддержки. Он поднимался, как лидер неосманского проекта, претендующего на роль нового регионального лидера на постосманском пространстве. На этой волне он пришел к власти, но на этом все его достижения на сегодня и окончились.
Его партия справедливости и развития находится у власти почти 20 лет (с ноября 2020 года), но реальных политических достижений в построении новой османской империи, как не было, так и нет. Противостояние по линии Греция-Турция продолжается и на тех же позициях, что и ранее. Вторжение в Сирию, не принесло политической победы, но принесло массу проблем, а курдская проблема не только не была решена, но и приобрела характер затяжной вялотекущей, но реальной войны по всей южной границе. И если ранее Анкара противодействовала подпольным группам, то теперь ей противостоит армия.
И ладно бы все дело было только во внешнем противодействии. Но ведь и в самой Турции его поддержка упорно колеблется в районе 50 на 50. А выстраивать геополитические проекты имея за спиной мощное противодействие, а перед собой противление всех без исключения геополитических и региональных игроков – самоубийство.
Между тем, договоренности Турции и России требуют от Анкары действий, направленных на подавление тех самых отрядов протурецкой оппозиции, которые она же сама и создавала ранее для неоосманского проекта. И переброска их в Ливию происходит не от хорошей жизни. Ливия стала для Эрдогана последней надеждой. Если бы он проиграл и ее, то на его неоосманизме можно было бы полностью ставить крест, а проигравших на востоке не любят.
И потому Эрдоган идет на такие непопулярные во всем мире шаги, которые точно не прибавят ему друзей, но увеличит количество его внешних врагов. И идет потому, что в противном случае он может просто лишиться поддержки остатков своего электората, что приведет к аналогичному для него и его неоосманского проекта результату.
А потому, когда он по сути идет сегодня Ва-Банк, он ничем не рискует. Он уже давно попал в политический замкнутый круг, который и пытается сегодня изо всех сил разорвать. В том числе и вот такими действиями. Для неоосманов захват Святой Софии, это сакральное действие напоминающее 1453 год, когда после захвата Константинополя османы превратили главный христианский храм в мечеть и по сути стали после этого претендовать на лидерство в исламском мире. И именно на это Эрдоган и рассчитывает.
Правда, последствия этого события будут касаться не только Турции…
Какими будут последствия
Турция получит новых врагов и потеряет часть если не друзей, то партнеров или нейтрально настроенных к ней сил. Да, это возможно поможет Эрдогану на следующих парламентских и президентских выборах сохранить власть, но в перспективе ослабит позиции Турции на Ближнем Востоке.
Ведь Святая София только для неосманов сакральное место их былых побед, а для большей части мусульманского мира, она мало что значит. А потому эффект от захвата ограничится только Турцией. А между тем, желание Турции вновь стать лидером мусульманского мира вызывает все больше противодействий. Та же война в Ливии показала, что Турции надо готовиться к борьбе с арабским миром, объединяющимся вокруг Египта и Саудовской Аравии. Об этом мы подробно поговорим в другой раз, а пока просто констатируем, захват Святой Софии только подтолкнет его противников в исламском мире к действиям.
Также это приближает Турцию к выходу из НАТО на фоне все более напряженных отношений с США. Никакой войны с Грецией, конечно не будет, но терки по линии Турция – православные страны НАТО усугубятся. А это далеко не одна только Греция. Тут вам и Болгария и Румыния да и вообще православно-мигрантские круги, в других странах, в том числе и США, явно будут требовать Госдеп вмешаться.
А еще это существенно подорвет авторитет патриарха Варфоломея, борющегося, при помощи американцев, за лидерство в православном мире. Ведь потеря главной святыни - Святой Софии, во многом десакрализирует Константинопольского патриарха в глазах православных. Одно дело Варфоломей – хранитель Константинополя с Святой Софией, и совсем другое беспомощный подручный гонителя православного мира.
И на этом фоне особенно примечательно молчание украинских «новых православных от Стамбула» - ПЦУ, которые как воды в рот набрали, что лишний раз подчеркивает, что они самый что ни на есть политический проект, для которого отношения со Стамбулом не менее важны, чем православные святыни!!!
И все это уже среднесрочные последствия, которые будут сказываться на геополитике региона. И не в пользу Турции, как мы видим. А потому можно констатировать, что у Эрдогана все сегодня настолько плохо, что он вынужден ради тактических успехов, жертвовать стратегией. Хотя, как мы уже выяснили выше, вариантов у него все равно нет. Его неоосманский проект дышит на ладан и все равно обречен. Но власть в 2023 году Эрдоган при этом имеет шанс сохранить.
И … это как раз то, что очень выгодно для российской политике в регионе, как бы это для кого не звучало. И думаю, именно потому со стороны Москвы сегодня ничего кроме формального возмущения превращением Святой Софии в мечеть и не звучит.
