Страна-то хорошая. Государство г-но, но люди чем виноваты? Опять-таки, там и наших полно. Их особенно жалко. Особенно пенсионеров.

Вариантов немного. Первый. Всё успокоится, бунты подавят, леваков поставят на место, с экономикой разберутся, вести себя будут прилично, войн не заведут. Полная хрень, но чего ж не помечтать. Ещё и санкции со всех снимут и больше ими баловаться не будут.

Второй. Гражданская война. Было уже. С распадом страны или без, как выйдет. Обама когда вслед за Горби "нобелевку" получил невесть за что, что у нас сказали? Вот мы распались, теперь ваш черёд. Ну, ждём-с.

Третий. Чтобы выйти из внутреннего кризиса организуется внешний. Небольшая победоносная война. С кем, найдут. Лучше, конечно, с кем-то послабее, но тут как сложится. В стране военное положение... При Трампе вряд ли, хотя тоже исключить нельзя. А вот после, особенно при демократах, трёхнутых, судя по происходящему, на всю голову...

Если зацепятся с нами, Китаем или Ираном, бенц будет такой, что никому не уцелеть. Да и без того, мало найдётся тех, кто останется в стороне от опции пустить юшку дяде Сэму со спины... Но это будет их выбор.

Четвёртый и последний. Трамп осваивает Луну и для добычи там полезных ископаемых отправляет туда всю американскую шпану и всех ей сочувствующих. Проект называется Луна-Либерти или Новая Америка, на выбор. Либерия же в Африке уже есть. Жуткое место, но для XIX века идея казалась классной. Кто мешает продолжить?

Просто Англия своих каторжников ссылала в Австралию, Франция во Французскую Гвиану, Нидерланды в Суринам, Россия в Сибирь, а Трампу куда?!
Кто его босяков и его леваков примет? У всех своих хватает. По Европе видно.

Проголосует Конгресс, чтобы их из тюрем выпустили, и что с ними делать? Не за все два с лишним миллиона уголовников, но за негров и цветных, и? Их тоже миллиона полтора наберётся. Всех обратно, на американские улицы? Проще Луну освоить.

Голливуд про это всё давно снял. Про Плуто Нэша на Луне, с Эдди Мэрфи, про прочие места ссылки и заключения. Помнится, Шварцнеггер по Марсу бегал... Похоже, добегался. Теперь или его самого в космическое пространство из Калифорнии выкинут, вместе с Трампом, или они своих бунтарей и погромщиков туда наладят.

Отличная, кстати, альтернатива. А куда ещё? На Гаити, где самая старая в мире республика бывших чёрных рабов, вторая после Штатов в Западном полушарии, они не поедут. Стрёмно там. Перебьют не разговаривая. Что и в США возможно, но в сильно ограниченном варианте. А жаль...

Прошла съёмка телеэфира на тему ситуации в Соединённых Штатах, возможных перспектив её развития и того, что из всего этого будет для нас. Хороший эфир, спокойный, интересный. Умные вещи говорили. Оптимизмом никто из участников не страдал. Жёстко о реальностях текущего момента, который ни с какой стороны не радует, пообщались. Победят в Штатах демократы? Будет ещё хуже, чем с Трампом и его республиканцами. Победит Трамп? Лучше не будет. Санкции есть и будут. Военные угрозы есть и будут. В покое нас никто не оставит. Из договоров выходили и будут выходить, чего их соблюдать? Их надо с врагами соблюдать. А мы же им не враг? Не враг. Убеждали их, что мы не враг, доказывали. Убедили и доказали. Налицо результат. Нравится? Нет? А почему, дуси мои?

Когда банановая республика начинает что-то бормотать, насчёт цен на бананы, проще, чем на два цента те цены поднять, поменять в ней правительство. Мы когда в ЕврАзЭс Украину звали, что Хилари Клинтон сказала, насчёт этой организации? Баба сказала, мужики сделали. Нет в Украине теперь никакого экономического смысла ни для кого, начиная с нас самих. Да и никакого нет. Зависли на грани большой войны, ни о каких нормальных отношениях речь не идёт и в обозримом будущем идти не будет, так что всё нормально, схема сработала. Она и в Грузии сработала. А после Назарбаева и Лукашенко отлично сработает в Казахстане и Белоруссии. И тут спасибо ещё, что не в Татарстане или Якутии. Но как долгосрочная цель и это у американского начальства в планах есть. А почему бы, собственно, и нет?

Репрессии Путин введёт? Не тот исторический период. Да и не его это метод. Уничтожение в корне любого сепаратизма и любой оппозиции — это к Сталину. Он настоящим диктатором был, крови не боялся ни в каком количестве и извиняться ни перед кем ни по какому поводу в жизни бы не стал. А у нас эпоха такая — мы только-только от периода извинений за то, что в этом мире существуем и не сгинули на поворотах истории, отходить начинаем. При этом всё ещё первичное накопление капитала за счёт растаскивания и разворовывания всего, передела и продажи родины оптом и розницу, кто даст подороже, полным ходом идёт. Такие схемы Верхние бояре научились Первому рисовать — закачаешься. Все с красивыми названиями, что не нацпроекты, то реновация, или какая другая хрень. Каждый второй такой Кот Баюн...

Так что бояться нас нечего и это американское начальство понимает. Публику нами стращают под инвестиций в вооружения и для порядку, не более чем. Значит добивать нас будут. Не так нагло, как до Крыма и Сирии, но упорно и последовательно. Инстинкты такие. Всё у Маркса, Энгельса и Ленина прописано. Они в своём деле толк понимали. И нам куда деваться? Или оставаться империей, отжимать из потерянного в 91-м, что сможем, и новые плацдармы занимать. Как Китай, который на новый имперский цикл пошёл. Или распадаться на чёртову кучу частей, которые они помаленьку переваривать будут, как Австро-Венгрия. Её осколки — Австрия с Венгрией, Чехия со Словакией, Словения с Хорватией, Босния и Герцеговина. Да и Румыния, Италия, Польша и Украина себе её земли прибрали...

В Америке большой бенц начался, но СССР, на их счастье, больше нет, раскручивать некому. В Китае традиции другие, им чужие страны рушить смысла нет. Уцелеют и обновятся Штаты — мало никому не покажется. Распадутся? Может и так. То-то дипломаты у нас порадуются. Столько новых ставок будет... Диктатурой станут? Это при вооружённом до зубов населении? Механизм какой? Как в фильмах? «Побег из Нью-Йорка», «Побег из Лос-Анжелеса»... Только «Побег из Сиэтла» пока не сняли, а анархисты и троцкисты именно там власть прихватили за бока так, как мало где ещё. Но это пока. Не подавит Трамп волнения — слабаком к выборам подойдёт, проиграет. Подавит — кровопийцей назовут, тоже может проиграть. Останется «на заборе сидеть», точно слетит. Опции, одна другой хуже.

Мы Парадом Победы занимаемся, поправки в конституцию обсуждаем, голосовать за них готовимся, и по инерции с коронавирусом боремся. Американские новости у нас так, для сугреву души. Чтоб понимать, что где-то хуже, где-то много хуже, а светлого будущего нет и не предвидится ни в какой цитадели и колыбели демократии и свободы. Поскольку бардак, на который европейские и американские идиоты молятся, воспринимая его как долгожданную зарю нового мира — это наше страшное предреволюционное прошлое. Ещё помнят, чем оно кончилось. Но свои мозги в чужую голову не вставишь. Про свои шишки рассказывай или нет, всё равно не поверят. Пока свои не набьют... И тут единственное — ни в коем случае не пойти их путём. Главный вывод из всего происходящего. Пока, более, чем достаточный.

Тормознула, конечно, мировая революция лет на сто, а так — сбылись мечты Троцкого. Так Штаты и Европу колбасит... Если так дальше пойдёт, за ними и Латинская Америка подтянется, там горючего материала много. На Ближнем Востоке в «арабскую весну» и на постсоветском пространстве в «цветных революциях» и «майданах» Госдепартамент США натренировался, теперь демократы решили дома республиканцев в том же стиле почморить. Было уже. Ленина Парвус тоже полагал человеком подконтрольным. Зря полагал. Гитлера когда к власти пускали, насчёт того же были иллюзии. Чем закончилось? И так везде. Разыгрываешь комбинацию, на тему прихода к власти правильных здоровых сил и вышибания из неё неправильных и нездоровых. Потом смотришь — а стран где? И это если ещё есть, чем смотреть. А то бывает и так, что закрыла тебе твои зенки зоркие, ясный сокол, мать сыра-земля, и нечем на дело рук своих полюбоваться...

В 1905 году в России оружие на руках было только у солдат в Сибири и на Дальнем Востоке, в связи с войной в Японией, так что побеждать революции было нечем. В 1917 году западные губернии были все под ружьём, война шла. Армейские подразделения в столице на фронт идти не хотели, так что революция царя снесла. Опять же, вся элита против него интриговала и его отставки требовала, включая членов императорской фамилии. И церковь его отставке радовалась и с новыми властями браталась вовсю. Потом, может, все они осознали, что рано радовались, да поздно уже было. Октябрь пришёл, Гражданская война началась, а потом и репрессии... Да и двоевластие к моменту революции было в стране. Государство отдельно, Советы отдельно, «Ни мира, ни войны, а армию распустить». Городовых глушили, мир без аннексий и контрибуций, немедленный раздел земли и вся власть Советам. А что от военного коммунизма к НЭПу перешли, так ненадолго. Кончилось всё такой кровью...

Коллективизация, индустриализация и прочие умные слова хороши только через несколько десятков лет, когда про эти процессы студентам рассказываешь с профессорской кафедры, призывая их к активной жизненной позиции и спуску власти не давать, если те своё место позабудут. А когда хлебная пайка урезана, или она по блокадной норме, сразу умеренность просыпается... Но уже поздно. Вот и в Америке поздно. Двоевластие там есть — куча леваков в местных властях, губернаторы и мэры президента куда подальше посылают, полицию где распускают, где финансирование ей обрезают, а где она и сама расходится по домам. Она без поддержки политиков работать не может, а когда власть против... С федералами тоже неясно: Байден когда Трампу военными угрожает, он конкретных генералов на него натравить хочет, или так, в теоретическом плане военный переворот обосновывает, старый дурак? Опять же, в Сиэтле что? Анархическая республика при троцкистском мэре?

У молодёжи мозги промыты насмерть. Свойственно этой возрастной категории. Долой власть и эксплуататоров! Ну, долой. Свободу угнетённым! Кем конкретно и в чём угнетённых? От кого свободу? Почему среди них так много уголовников и погромщиков, антисемитов и всей прочей дряни? Игра «выбей белого», когда стариков и женщин ради развлечения шпаны с ног сбивают — это борьба за справедливость? При этом оружия в стране на руках — море. Сотни миллионов единиц. И если стрелять начнут, так точно не только в белых и в полицию. Страна на грани взрыва, а идиоты аплодируют, когда статуи свергают и перед леваками и бандитами колени преклоняют. Впрочем — их страна, их проблемы. Переживут, посмотрим, какими они станут. Может, поумнеют, собственными делами займутся, перестав лезть в каждую дырку. А нет, значит нет. Такая судьба. Сколько лет было династии Романовых на момент революции? А США сколько исполнилось? Наверное, пора. Цикл замыкается. Исторический цикл...

Интересно, мы на самом деле такие расисты? В смысле: нас же американцы в этом постоянно обвиняют. Поскольку названия их для обозначений людей другого цвета кожи, в России никак не приживутся. Да и вообще, никакие эти их штуки не приживаются, и полагают их у нас кретинизмом. Вон, автор «Гарри Поттера» Джоан Роулинг пошутила, насчёт того, что на Западе вместо слова женщина теперь придумали говорить «человек, который менструирует», так её затравили. А у нас за это словосочетание по мордасам словить можно. Спросить в трамвае: «Женщина, Вы выходите?», легко. Варианты: девушка (если возраст соответствует), мадам, да и просто: «Простите, Вы выходите?» — нормально. А назови её политкорректно «человеком, который...», она тебе врежет и окружающие добавят. Другая культура поведения. Потом избыточно ориентированный на шведско-американские нормы общения придурок на народ наш может обижаться, сколько угодно. А не говори в стране то, что там говорить не принято. Так помогает зубы в целости сохранить!

Некоторые, особо продвинутые, из тех, которые уже какое столетие «хочут образованность показать», кроме как «афроамериканцами» негров не называют, щурятся брезгливо и нос морщат, когда при них негров неграми называют. А как ещё?! На последней международной конференции Минобороны автору поручили в качестве модератора секцию Африки вести, на которой, помимо египетского министра и магрибинских арабов было несколько африканцев, и их, сгоряча не подумав, оглашая список на предварительном разборе, тоже кто-то обозвал «афроамериканцами». Ну, бывает... Так голову народу заморочили, что на всякий случай и чистопородных африканцев так шифруем. Хотя какое отношение имели к Америке нигериец, суданец и эфиоп? Никакого. И тут сам чёрт не разберёт, то ли идиотская гипертрофированная вежливость, то ли рефлексы, воспитанные тремя десятилетиями заглядывания в рот каждому иностранцу, особенно, если он из Америки. Вдруг грант не даст, инвестиции потеряешь или на конференцию не пригласят...

Сигареты когда-то такие были, «Памир», у которых кличка была: «нищий в горах». Вот и мы примерно так с начала перестройки перед западниками стоим. Лебезим, притворяемся не тем, кем есть, маскируемся под тамошний народ, принимая безо всякой критики дурнейшие из их мод и какие угодно извращения. Целое поколение таких начальников в стране выросло, чего от клерков ждать! Так вот, в те далёкие времена, когда мы жили в СССР и джинсов у нас не было, дисков не было и хороших сигарет, но был пролетарский интернационализм, стоял на Октябрьской площади Московский институт стали и сплавов, который когда-то был Московским институтом стали имени Сталина. Когда Иосифа Виссарионовича заклеймили за культ личности и вынесли из мавзолея, его переименовали, но очень толково: аббревиатура осталась прежней. Так что был он МИСиС, и остался МИСиСом. И стоит на прежнем месте. А общежития у него были — «Дом коммуны», на Ленинском, архитектурный памятник эпохи конструктивизма в форме самолёта, и только что построенное, в Беляево, которое так и звали.

Иностранные студенты жили, естественно, там — в «двушках». Система была такая. Блок из двух комнат — на два и на три человека, санузел и маленькая прихожая. По сравнению с той же «Коммункой», где туалеты были расположены по обоим концам длиннейшего коридора с несколькими десятками комнат, на четыре человека каждая, — фантастическое удобство. Без роскошного, крытого коричневой клеёнкой пандуса, по которому можно было на велосипеде доехать с первого до седьмого этажа, зато с лифтами. Где одно прибавится, там непременно другое убавится. Диалектика, ети её в качель. Так вот, жили там и наши пакистанцы (тогда в Карачи СССР завод строил), и нигерийцы (то же самое в Аджаокуте), и много кто ещё. Тогда с миллионерами и миллиардерами из списка Forbes в стране было никак, но промышленные предприятия и электростанции строить умели. И не только себе. Финансистов и экономистов, наверное, столько не было. И менеджеров эффективных. Главные инженеры проектов были и генеральные конструкторы, а нынешнее начальство к экономике бы близко не подпустили.

Была там здоровенная толпа ГДРовцев. В группе их было двое, один перед отъездом женился на девочке из Казахстана, просить руки которой поехал туда — в район, в который вообще-то ему, как иностранцу, въезжать было запрещено. Парторгом землячества был, Йорг, но любовь заставила нарушить дисциплину и правила проживания иностранца в СССР. Пошёл на риск, получил согласие родни, женился и до сих пор счастливо женат. И никто из тех, кто про это знал, его не выдал! Второй, Хольгер, взял замуж девочку из ГДР. Была мадьярка Юдитка, которая вышла за нашего, с которым все пять лет крутила амуры, и утащила его к себе, в Венгрию. Были вьетнамцы: Нгуен Мань-Ха, отличник, и Нгуен Ле-Хай, которого звали по аналогии с его оценками «Нгуен Лентяй». Большим начальником стал потом во Вьетнаме. И были в мужском корпусе «Беляево» два негра. Один из Танзании, второй откуда-то с запада Африки. То ли из Конго, то ли из Заира. Первый жил в «двушке» с немцем из ГДР, Франком. Второй в такой же двушке с нашим старостой, тёзкой автора. И были они, ой, какие разные...

Танзаниец, Чарльз Натаниэль Мвакатумбула, был весельчак, компанейский парень, свой и из хорошей семьи. Был он сыном генпрокурора Дар-эс-Салама, и семья его была не из простых: прибрежный торговый род, давший немало местных чиновников в английские колониальные времена. Парень обладал мягким юмором, без заморочек одалживал друзьям переписать сверхдефицитные диски (именно он приволок в Москву роскошную пластинку группы «Бони Эм» «Оушен оф фантази») и принципиально не носил джинсов, убеждая всех, что это одежда докеров и ИНЖЕНЕР не должен до такого опускаться. Ходил в костюме, вызывая ассоциации с комсомольскими активистами, которые носили примерно то же самое. Народ Чарлика очень любил, но его отношения к джинсам понять не мог по определению. Дикие были, хотя и учились в Москве. Костюм — купи, носи. Они на каждом углу продавались. Инженеры в СССР тоже были не в дефиците... Кто знал, что в Африке местных кадров тогда в принципе не было... До сих пор выпускники наших вузов в большой цене.

Чарли у него было ВТОРОЕ имя. Первым было Натаниэль, но ему сразу честно сказали, что с бодуна этого никто не выговорит, так что до самого конца учёбы в Москве он теперь Чарли, и он с этим мудро не спорил. С ним можно было выпить пива, послушать музыку, потрепаться о том, о сём или на практике сходить на дискотеку, покадрить местных девочек. Там за ним следили, чтобы местные не забили — они дико чужаков не любили. Но они и всех москвичей не любили, вне зависимости от того, из какого города или страны те изначально были. Такие драки на этих практиках были... Триста на триста в Магнитогорске, на обзорной, в 1977. Или в 1978 в Челябинске, где был не весь курс, а одна группа, и там дело было уже серьёзнее. А у старшего брата в Жданове, как тогда назывался Мариуполь, вообще могли пристрелить. Да и в Абхазии, в Пицунде, в студенческом лагере, разборки с местным народом были, вплоть до смертельных исходов. Только девочки там были наши, а приставали к ним местные. Но это на выезде. В Москве у Чарлика девочка была постоянная и это никого не заморачивало.

Второй, Канида, был сволочь. Народ наш это быстро просёк и держался от него подальше. В обычной ситуации ему бы быстро намылили холку, но иностранцев бить было нельзя. Гнали за это и из комсомола, и из института. Взашей. Органы бдили, партия и комсомол тем более. Интернационализм-интернационализмом, но по рогам в Стране Советов чужаку тогда могли дать легко — примерно так же, как сейчас можно огрести в Нью-Йорке в испанском Гарлеме или в неблагополучном районе какого угодно американского мегаполиса. Некоторые в самых центрах расположены, как в Майами. И ничего. Канида был бездельник и дурак, но это было не главным его недостатком. Главным было то, что был он нацист. Не националист, а самый настоящий наци — только чёрный. Единственной темой разговоров у него было то, как его племя, которое соседи угнетают, а проклятые белые веками не давали их вырезать поголовно, поднимется и всё-таки всех, кого не любит, перебьёт. Говорить он мог об этом на протяжении часов с такими подробностями, что не набить ему морду было очень сложно.

Он с наслаждением описывал, что они будут делать с женщинами и детьми врагов, после того, как убьют всех мужчин, как они будут их пытать, жечь живьём, насиловать и грабить — и для ребят из не самых благополучных провинциальных городов СССР, которые многое в своей жизни видели и участвовали не в одной драке и не в одной поножовщине, всё это было, как описание зверств нацистской зондеркоманды в Хатыни. Так что терпели его с трудом. Его девица — какая-то лимитчица с Украины, лелеяла хрустальную мечту, что он на ней женится и к себе за границу увезёт. Он её насмешливо называл «француженкой» и делил её общество с приятелями, которые к нему ходили в гости, что по тем временам приводило общежитие в ступор. Времена были не то, чтобы целомудренные, но групповой секс не приветствовался и воспринимался как дикое экзотическое извращение. Тем более, что относился Канида к своей подружке, как к вещи, и когда она покидала общагу открыто говорил, что увезёт её на родину исключительно для того, чтобы продать в бордель, прикидывая цену.

Любви к нему это не прибавляло. По интернационализму и вообще терпению окружающих наносило удар за ударом. Так что когда он, курса с третьего-четвёртого, внезапно сорвался и куда-то исчез, вздохнули облегчённо все, кто его знал. И ведь как в воду глядел... Его племя, в той стране, откуда его в МИСиС занесло, действительно прорвалось к власти и начало войну на уничтожение против соседей. Что с ним было, куда он делся, никто так никогда и не узнал. И вот тут вопрос: чувства, которые он у всех окружающих вызывал — это расизм? И почему их не вызывал Чарли? Цвет кожи у них был одинаковый — африканцы и африканцы. Можно только посочувствовать тем, кто познакомился с Канидой: они после этого на любого парня из Африки смотрели с большим прищуром. Как в этой жизни всегда и бывает. Попалась тебе сволочь, неважно, какая, про всех его сородичей нехорошо думать будешь. Национальность и вероисповедание любые: будешь опасаться и недолюбливать на всякий случай. Жизненный опыт подсказывает: осторожней. Ещё и детям с внуками расскажешь...

Именно на эту тему есть у евреев поговорка: «Все евреи ответственны друг за друга». Один сволочь или жулик, потом всех такими будут считать. Нельзя гадом быть. Значит ли это, что это заповедь, которой весь народ как один следует? Чёрта с два. Заповеди Торы, и то сплошь и рядом люди нарушают. Но многие из тех, кто это правило знает, выполняют его. Главное, чтобы такие правила были. А так — все в этом мире всех недолюбливают, как и положено с чужаками. Ну, не принято у нас показательно лыбиться от уха до уха. И это не варварское дикарское отношение к людям, а норма. Фальшивых улыбок и фальшивых чувств меньше, чем на Западе. Зато те, которые есть, настоящие. Никто особо не заморачивается всеми теми кличками, которые люди друг другу мимоходом дают. Оскорбляет? Скажи. Не понимает или специально, назло обидеть пытается, дай в морду. Сразу же резко повышает культурный уровень. Это не расизм — это такой цивилизационный код. Кто хочет, понимает и правилам этикета следует. Все остальные ходят с битой мордой до конца жизни. Очень простая схема...

Прочтешь, что про времена советской власти пишут и печатают, в том числе в интернете, про то, как в СССР жилось, и диву даёшься. В основном два полюса: всё было замечательно, или всё было жутко. Меж тем, жили везде и все по-разному, и в разные времена тоже по-разному. Как и до того, при царе и в Гражданскую. Как и после — до сего дня. И так, наверное, у всех. Кто был молод и влюблён, вспоминает одно. Кто стар и беспомощен, другое. Кто надеялся и верил, был занят по горло и вокруг были единомышленники, тому и «шарашка», и лагерь за «линией Габерландта» были терпимы. Кто остро чувствовал своё одиночество и бессилие, во всём мире у него никого не было и никто нигде его не ждал, то, что он умел и любил, никому не было нужно, и остаток дней казался сплошной беспросветной тьмой, тому даже сносное существование было не в радость. Оттого воспоминания у всех разные, книги у всех разные и отношение к жизни было ой, какое разное.

У каждого детство своё и юность своя, и их не вернёшь и не изменишь. Дружная была семья или нет. Пили горькую или в меру, по праздникам. Били детей, или любили их. Читали книги и ходили в театры и кино, или сидели на лавочке во дворе, козла забивали. Старались из того, что было, что-нибудь вкусное приготовить, или что было, то и заглатывали, не обращая на то, какой у него вкус, особого внимания. В общем, такая же разная была жизнь, как люди. Они в стране и были разные, и остались, после того, как её не стало. Хорошие и плохие, умные и глупые, подлые и порядочные, идеологически ориентированные и нормальные, верующие и не заморачивающиеся. Последнее именно в такой форме, поскольку атеизм тоже вера, только в то, что Б-га нет. Насчёт чего мало кто из тех, кто по нынешним временам его осуждает, пока наше начальство демонстрирует приверженность к религии и её патронирует, задумывается. С ним, с начальством, и с верой, всегда и везде так. Каковы попы, таковы и их приходы...

Почитаешь Солженицына, мрак кругом был и сплошное негодяйство. Посмотришь фильмы Рязанова и Данелии, Гайдая и Кеосаяна — нормальная жизнь. Свои заморочки, свои глупости и перегибы, но жить было можно. И жить на самом деле было можно. И сейчас можно. Опять же, по-разному, и многое страшно раздражает. Но и до того многое раздражало. И после нас будет раздражать. Человек так устроен. Умные и честные наверх не сильно всплывают, разве что по случайности: как было, так и осталось. Профессионалов там меньше, чем в прежние времена, больше блатные. Тогда тоже шлюха, подхалим, карьерист, взяткодатель и блюдолиз могли больше, чем нормальный человек, но стараться надо было хоть как-то, хоть по какой-то линии. Партийной или профсоюзной. А теперь всё упростилось. Опять же, откровенные бандиты в верхах в большом количестве проросли. Специфика эпохи. Непосредственная она. Воровато-жуликоватая, не в пример прежним стандартам. Ну, эволюция страны такая.

Однако, вспоминается уже не про то, что было в социально-общественном и экономическом смысле, тем более, что это тогда не осознавалось. Некогда было над смыслом жизни думать, просто жили. Да и сравнивать было не с чем. Не то, что в нынешние времена, когда снято, переведено, издано всё, на экране и книжных полках можно найти что угодно, а чего там нет, то есть в интернете. Да и по миру никто ездить не запрещает. Хочешь эмигрируй, хочешь так путешествуй. Все горизонты перед тобой — присматривайся, ищи, где тебе лучше и вообще, где что лучше, оседай там и сколько хочешь живи. После десятков лет изоляции в огромной, но находящейся за железным занавесом стране — потрясающее ощущение: увидеть самому, как мир устроен. Огромное достижение. Кто в СССР не жил, тому не понять. Кто жил, но по какому-то стечению обстоятельств, был выездным, тоже. Искупаться в морях, о которых ты читал, увидеть далёкие города и страны, почувствовать их вкусы и запахи... Великое дело.

Теперь, с возрастом, когда был в трёх с лишним десятках стран — в Штатах и Израиле раз по сто с лишним, а впереди только огрызок пожилого возраста и старость, если не повезёт до неё дожить, когда сил совсем нет, организм отказывает даже в самом простом, и если власть с её удивительной способностью натыкаться по нескольку раз за столетие на одни и те же грабли, накроет страну, то сделать уже ничего не сможешь, вспоминаются чаще всего вкусы детства. То, что готовили дома, остаётся с тобой навсегда. Именно это самая правильная еда. Она у всех разная. Что одному восторг и объедение, другому ничего особенного. Но по всему миру домашняя кухня — самая популярная. И это правильно. Перечислять, что в семье было специалитетом мамы, что папы, который готовил многие блюда лучше мамы, что дедушек с бабушками, можно до бесконечности. Но, раз пришла охота поговорить о старых временах и старых вкусностях, вспомним одну, которая съедалась особенно быстро.

Называлась эта штука просто, как всё правильное: пеканьки. Происходила родом с Украины: семья была из Днепропетровска, который когда-то был Екатеринославом, а что переназовут его так по-идиотски, как нынешняя власть украинская сделала, представить было тяжело. По крайней мере, находясь в здравом уме и трезвой памяти. Ну, да там и с тем и с другим теперь плохо. Представляла собой вспоминающаяся вот уже полвека вкусность кусочки не слишком толстого рулета из сухого теста, смазанного сверху яйцом, присыпанного внутри корицей с сахаром и запечённого на противне в духовке. Начинка была из толчёных грецких орехов, смешанных с изюмом и обильно политых густым сливовым повидлом. Причём, в отличие от нынешних штруделей, продаваемых в магазинах, с защипанными с двух сторон концами — горбушкой. Резали его либо сразу, перед выпечкой, либо потом, горячим, чтобы не крошился. Чаще второе: вытекшее запёкшееся повидло было трудно отскребать с противня.

С другой стороны, в первом варианте кусочки рулета были буквально пропитаны кипящим повидлом, образовывавшим после запекания со всех сторон глянцевую тугую корочку. Б-же, как это было вкусно! Особенно по сравнению с фабричной выпечкой... В горбушках повидла было мало, так что их подъедали под конец. Что до остального — главной проблемой было не съесть всё сразу. Запах по всему дому стоял удивительный. Помещалось на противне от трёх до четырёх рулетов — вдоль. Четыре стандартных или три толстых, расплывшихся под собственным весом. Эти всегда резали уже после выпечки, иначе они бы плавали в кипящем повидле. В принципе, домашний штрудель вещь простейшая, но в наших пекарнях его никто не делает. В Израиле, где выпечки море и вообще, еда — национальный спорт, встретить его можно, но не с повидлом, а с джемом, маком или шоколадом, вдвое толще того, который из детства, не такой тугой и присыпанный сахарной пудрой. Реверансы европейцам, что ли?

Что до именно такого, который вспоминается, он встретился один раз в жизни, на далёкой от Манхэттена окраине Квинса, Сигирт-бульваре, у океана, по соседству с домом, где живёт старенькая, но чрезвычайно любимая тёща, в аптеке, где, как и положено американцам, было всё, включая продукты. Почему там, Б-г весть. Но именно там, упакованное в пластиковую прозрачную коробку, имело место быть изделия местной пекарни, бэйкери, с характерным названием «Баку», вкус которого до мелких деталей напомнил бабушкин штрудель. Если ещё и в микроволновке разогреть... Чаю к нему побольше, без сахара, чтобы «не слиплось», и для счастья ничего не надо было. Да и на ужин тоже. Калории, диабет и все прочие негативные моменты в этот момент не существовали в принципе. Их не было в природе. Мгновенно возвращалось детство и чувство полного безудержного счастья, когда все ещё были живы и всё впереди было хорошо, как только в детстве и бывает. Это и есть ностальгия, что ли?