1. Опрос. В политической элите России начались некоторые внутренние разноглася?

Наезд Михалкова в Бесогоне на Грефа, который не терпит разговоров о себе не в превосходных тонах, и повторный наезд.

Возникают вопросы:

2. Не случилось ли чего? А почему раньше такого не было.

Выступление Патрушева по выполнению [НЕвыполнению] нацпроектов. [Секретарь Совбеза Патрушев рассказал вчера о многочисленных нарушениях, которые он обнаружил, разбираясь с нацпроектами. Здесь и завышение стоимости, и оплата невыполненных работ, и фальсификация отчётности, и так далее, и тому подобное. Короче, «хищения» и «коррупция».]

Нам был показан публичный кейс: как чиновники делают всё, чтобы деньги до медицинских работников не дошли.

Недоведение денег до конечного объекта у них норма.

Поляризация сил и даже острая конфронтация при консолидации (Познер, Греф, Набиуллина vs. Патрушев, Михалков)

06:41 Результат голосования о конфронтации элит

О заговоре говорить не приходится (мнение)
В мире и стране происходят радикальные экономические изменения. Они очень сильно влияют на нашу жизнь.

Люди жаждут, чтобы все вренулось назад - к счастью, которое было в 2019 году (пример с биржей и запуском вакцины) (08:52)

Почему заговорили о расхищении бюджета сегодня. Патрушев и ранее об этом знал, но тогда об этом было говорить бессмысленно.
Модель, которая с начала 90-х, позволяла это делать - разворовывать бюджет. Либералы во власти: модель также определяла, кого можно заменить, а кого нельзя.
Была действующая давлеющая сила, которая не давала менять правила игры.
Обстоятельства стали менять всё таким образом, что их [правила] нельзя стало не изменить.

Транснациональные банкиры потеряли возможность поддерживать эту систему теми механизмами, которые они контролировали - в основном это эмиссия доллара. Больше это не работает.
Не работает с 2008 года, но тогда были ресурсы, а сегодня столкнулись с ситуацией - ресурсов больше нет.
Это означает, что пришло время менять правила.

Именно поэтому те люди, которые тонко чувствуют ситуацию (как Н.С.Михалков), либо которые понимают что-то (ка Н.П.Патрушев), начинают смотреть, как эту линию, которая их не устраивает, можно сдвинуть.
Это стало возможно! Те, у кого есть ресурсы - эту границу изменить, они начинают её менять.
Каждый делает, что может. Мы вот Аврору сделали.

Есть много сил, которые ничего менять не хотят. Они чувствуют, что противоположная сторона начала что-то делать, и начинают сопротивляться. И происходит естественная спонтанная консолидация. Выступают против Михалкова, Патрушева. Их объединяет чувство того, что они могут реально изменить правила игры.

И соответственно ситуация, когда из 15 рублей (выделенных на врачей) 14 можно положить себе в карман (как это было до вмешательства Путина в ситуацию) она будет разрушаться. Им это не нравится.
Обращаю ваше внимание: никто не заставлял Путина эту ситуацию показывать всем. Но он тем не менее её показал, продемонстировал: сколько денег кладется в карман.

И это говорит о том, что Путин скорее на той стороне, которая хочет эту ситуацию изменить. Время пришло.
И понимание того, что можно, а чего нельзя в конкретный момент - это очень важная черта любого политического деятеля.

Но что это означает?

3. Это означает, что будут меняться сразу несколько вещей.

Будут меняться не только правила экономические.
Средний класс как источник экономического роста через потребление.
Откроются социальные лифты, мест откроется много.

События последних трех месяцев практически полностью уничтожили малый и средний бизнес. Встал вопрос: как использовать имеющийся (оставшийся) ресурс (Смотрите лекцию на "Авроре")? куда вложить или новый открыть.

Площадок для обсуждения альтернативных моделей [западной либеральной, экономиксистам] не существует, а потребность в них дикая со стороны запада.
Это также очень интересное место: как эту тему двигать.
Задуматься: делать этот бизнес не как внутреннероссийский, а как международный.

Готовность к переменам - возглавить. (23:00)

4. Вопрос - Ответ

Что ожидать от плана выхода из кризиса

25:15 Эмансипация женщин как способ расширение рынка
Кто объявил Россию великой энергетической державой

28:01 Пересидеть в долларах или в физическом золоте

31:40 Как изменится количество коммерческих банков. Если победит альтернативная команда, то появятся новые местные банки.

33:20 Можно ли сейчас вкладывать в недвижимость. Средняя и низкая будет падать, а дорогая будет расти. Но будут места, в которых цена на недвижимость будет расти. (Например, возникнет мнение, что в Ницце будет расти, а в Лондоне - падать)

36:06 Как вести себя молодому чиновнику в министерстве сегодня (патриоту). Смотреть и слушать, видеть внутренние механизмы. На первом этапе ни в коем случае нельзя высказывать свою позицию.

38:35 В чем необходимость ссудного процента. Любая деятельность связанная с коммерцией, созданием продуктов, она неминуемо влечет риски, то есть возникает страховая премия.

39:45 Налог на капиталы в офшорных зонах

41:10 Сколько понадобится, чтобы вернуть образование на уровень 80-х годов

42:45 Методичка, по которой работает либеральная пропаганда

45:43 Насколько верхи не могут, а низы не хотят

Социальный капитал, или Noblesse oblige 2.1

Довольно долго я считал, что серия Noblesse oblige закончилась. И потому что я уже не мог придумать, что туда написать (хотя некоторые тексты, написанные с тех пор, можно было с некоторой натугой туда запихнуть, другое дело, что особого смысла в этом не было), и потому, что практически вся серия уже включена в (пока окончательно незаконченное) второе издание «Лестницы в небо». Но, как всегда, человек предполагает, а Бог располагает…

Как известно (ну, или не известно) мы делаем курсы карьерного консалтинга. Сейчас заканчивается первый поток и уже объявлен второй (в онлайн режиме, который начнётся в конце июня). И решили мы тут поговорить с профессиональным маркетологом Григорием Трусовым на предмет того, как правильно курс рекламировать, особенно если мы его, в той или иной форме, осенью будем продолжать.


Гриша, как известно, человек ироничный и бойкий, а потому задал вопрос прямо: «А что человек получит от вашего курса? Вы его назначите на место начальника припортовой таможни? Или руководителем it -департамента крупной госкорпорации?» На что я, подумав, честно ответил: «Мы существенно увеличиваем его социальный капитал!» И, разумеется, получил в ответ вопрос о том, что это такое.

Все великие открытия начинались с того, что будущему «открывателю» задавали непривычный вопрос. У Ньютона, как известно, этот вопрос спровоцировало яблоко, которое просто упало ему на голову. В вольной формулировке этот вопрос можно сформулировать примерно так: «С какого перепуга это яблоко решило тут падать? Кто ему позволил или, иначе, кто ему велел». Ну а отсюда, как понятно, до закона всемирного тяготения уже рукой подать. Я, конечно, не Ньютон, ну так и тема, всё-таки, несколько более простая и привычная.

И я стал размышлять. Что такое «социальный статус», в общем, всем понятно, это место (фиксированное или временное) в устоявшейся социальной иерархии, как в рамках стратификации вертикальной (сержант-лейтенант-майор-генерал), так и горизонтальной (повар-врач-десантник-лётчик). Или, в терминологии «Лестницы в небо», «командный рейтинг». Разумеется, Власть сильно меньше и куда более иерархична, чем общество в целом, но суть от этого не меняется.

А вот что в обычном обществе является аналогом рейтинга профессионального и/или потенциального? Вспомним того же Пфеффера: «Власть — это позиция, занимаемая человеком в системе коммуникаций…». Во Власти, все за всеми постоянно следят. А как в нормальной жизни? Есть ли какой-то аналог? Оказалось, что, есть.

Для примера приведу простую русскую поговорку: «Молчи, за умного сойдёшь!». Смысл её абсолютно понятен: если человек претендует на что-то, то каждое его слово более опытными участниками разговора может быть использовано для того, чтобы чётко определить его социальный статус. В том числе разоблачить его в претензиях на позиции, к которым он отношения не имеет и даже не очень разбирается, как они в реальности устроены.

Можно привести массу примеров. От самых банальных типа истории с Нелли Леднёвой из фильма «Большая перемена». Ей достаточно было сказать буквально пару слов и сосед тут же сделал вывод, что «Нелька влюбилась!». Или более сложный, когда контрразведчики делают вывод о том, что тот или иной персонаж сообщает о себе ложную информацию, поскольку не знает истории и/или анекдота, который в той среде, про которую он рассказывает, должны были знать все. Ну, условно, учащийся во 2 московской школе в 70-е годы не мог не знать, кто такая «Крука». А вот в других школах это имя вызывало некоторое удивление и требовало специальных объяснений.

Отметим, что знание инсайдерской информации очень часто идёт во вред с точки зрения социального капитала. Дело в том, что знание каких-то фактов у опытного слушателя вызывает желание разобраться в их источнике. И если этот слушатель действительно опытный (о чём «инсайдер» обычно и не догадывается, поскольку чем опытнее человек, тем лучше он скрывает то, что не нужно слишком широко рассказывать), то он не только определяет источник, но и вычисляет реальный статус «инсайдера». И очень часто выясняется, что статус этот достаточно низкий. Ну, или, по крайней мере ниже, чем хотел бы показать рассказчик. Поскольку высокий социальный капитал подразумевает понимание того, что не нужно «метать бисер перед свиньями». Совсем простой пример: рассказы мальчиков-подростков об их «победах», которые самими мальчиками воспринимаются вполне серьёзно, у людей взрослых ничего, кроме улыбки, вызвать не могут.

Так вот, умение продемонстрировать высокий потенциал в части будущего социального статуса и является социальным капиталом. Понять, когда нужно промолчать, объяснить сложный социально-политический эффект, продемонстрировав некое понимание (не инсайдерскую информацию, это другое!), не дать окружающим что-то лишнее про себя понять… В общем, некий набор знаний и пониманий, который превышает аналогичное понимание окружающих.

Немного иначе.

Социальный капитал — это высокая вероятность того, что окружающие вас в рамках нормальной социальной жизни люди оценивают ваш будущий (или настоящий, если они вас не знают) статус как максимально высокий. Есть в криминалистике некий обратный аналог, показывающий низкий социальный капитал, который называется виктимность. Грубо говоря, человек с высокой виктимностью, низким социальным капиталом, является потенциальной жертвой. Насильника, грабителя, мошенника. И даже патруля на улице. А вот у людей с высоким социальным капиталом даже документы обычно не проверяют. И гаишники их на дорогах останавливают крайне редко.

Отметим, что должность тут коррелирует, но не совпадает. Человек может ездить на служебной машине (поскольку у него очень высокопоставленный родственник), но самостоятельно не обладать высоким социальным капиталом. Грубо говоря, молодая «мисска», на время ставшая подругой олигарха, сама по себе интереса не представляет. Хотя — у неё есть шанс. И наоборот — должности (пока) нет, но все окружающие, обладающие хотя бы минимальным опытом, делают вывод: «Этот — далеко пойдёт!» И по этой причине в обычной жизни социальный капитал является достаточно полным аналогом профессионального и потенциального рейтинга.

Возвращаясь к замечаниям Гриши Трусова. Он, в обмен на мои, пока предварительные, соображения, прислал мне вот этот милый ролик. Причина такой реакции понятна: Гриша учился в США и логика денег (ну, кацэ) для него очень операционализирована, с ними всё понятно и просто, есть деньги, есть малиновые штаны. Но как быть тем, кто, например, на свои деньги получил образование в Лондонской школе экономики или в Гарварде (это я для людей с американским образованием поясняю). Денег, вроде, сейчас нет, но вместо них есть кое-что другое, в некотором смысле более ценное. Далеко не всегда у человека кацэ лежат в кармане, они могут быть конвертированы. И если они конвертируются правильно, то как раз и дают повышение социального капитала.

Каждый из нас встречал людей с «внешностью начальника». И видел, как через несколько месяцев общения с некоторыми из таких людей, от этого образа оставался чистый «пшик». А многие видели, как люди вроде бы с совершенно невзрачной внешностью начинали «управлять миром», причём по совершенно непонятным причинам все их окружающие с этим быстро соглашались. При этом выясняется, что далеко не всегда (и много чаще, чем люди думают) такие результаты достигаются без использования денег. Нет, при реализации конкретных проектов деньги нужны, фокус в том, чтобы все признали, что ты имеешь моральное право их получать и реализовывать.

Так вот, суть наших карьерных курсов состоит как раз в том, что мы очень подробно объясняем суть социального капитала и как максимально его повысить на уже имеющихся у человека ресурсах. Ну и, соответственно, максимально поднять свой потенциальный рейтинг во Власти. При этом идти во Власть совершенно не обязательно (как показывает опыт, как только ваш потенциальный рейтинг во Власти начинает превышать некоторый уровень, люди Власти за вами сами начинают бегать и предлагать разные варианты, от депутатства, до чиновничества).

Человек с высоким социальным капиталом начинает очень точно оценивать капитал тех, с кем общается, причём достаточно быстро, он начинает видеть те политические группы и проекты, которые за ними стоят (напомню, что «политический проект» формирует любая группа, которая борется за доминирование в рамках той или иной коммерческой или общественной структуры; отличие проекта политического от управленческого в том, что последний предполагает действие в рамках существующих правил, политический проект всегда предполагает изменение правил). Он начинает тонко чувствовать, насколько его собеседник понимает внутренние, закрытые процессы, которые формируют те или иные общественные и/или политические (здесь уже в обычном смысле) форматы. И, разумеется, это его понимание начинают видеть окружающие.

Очень-очень упрощенно, мы осуществляем, в широком общественно-политическом формате, обучение той «науки страсти нежной», которая описана в первой главе Евгения Онегина. Но если там это чисто утилитарное умение работать по конкретной цели, то у нас таким объектом является будущий общественный статус. Потому что, как показывает опыт, высокий социальный капитал практически неминуемо ведёт к повышению социального статуса.

Обстоятельства непреодолимой силы

Последние несколько дней отличаются разными обстоятельствами в публичной сфере (которая в России осталась только в интернете). Можно отметить массовый наезд сторонников политического либерализма на Никиту Михалкова (причём в нём отметились люди, которые, в общем, не отрицая своей любви к этой доктрине, до того старались особо не влезать в личные дрязги), можно отметить критику секретаря Совбеза Николая Патрушева с той же стороны, усиление критики Собянина со стороны противоположной, патриотической. Я не политолог, поэтому не буду разбирать схватки «кремлёвских башен» и коммерческие интересы тех или иных политических группировок, но некоторые моменты хотел бы отметить.


Прежде всего, и Никита Михалков, и Николай Патрушев — люди чрезвычайно опытные. Причём с совершенно разных сторон, один с частной, другой — с официальной, и оба имеют возможность регулярно встречаться с Путиным. По этой причине их действия (у Михалкова с «Бесогоном», а у Патрушева — с серьёзной критикой нацпроектов в преддверии их возобновления после эпидемии), вызвали атаку со стороны либералов. Почему они молчали раньше, и почему начали говорить сейчас?

Аналогично почему критика Собянина (который давал повод для неё много лет, но она не выходила за рамки отдельных либеральных блогеров) вдруг стала массовой и даже начала вылезать на страницы официальных изданий? Какую ошибку сделал Собянин и связано ли это с активностью против Михалкова и Патрушева? И, главное, можно ли ожидать от всего этого каких-то долгосрочных последствий или эта тема через пару недель благополучно уйдёт в песок?

Для ответа на последний вопрос нужно сделать небольшое отступление. Суть его в том, что любой человек склонен делить обстоятельства, в рамках которых он живёт, на те, которые он может изменить, и те, которые можно считать обстоятельствами непреодолимой силы. И если изменение первых (и, в том числе, публичное выражение недовольства или, наоборот, удовлетворения по их поводу) является нормой, то борьба со вторыми наводит на подозрения в некоторой неадекватности. Отметим, что и отказ от изменения среды, которая явно находится в рамках возможности конкретного индивида, тоже обществом критикуется. Обломов, пусть обществом и понимаем, тем не менее позитивным персонажем не является.

Так вот, на протяжение почти 30 лет мы жили в обстановке, которую подавляющая часть населения считала обстоятельствами непреодолимой силы. Были отдельные попытки что-то изменить (можно вспомнить и историю 1993 года, и Полеванова, и Маслюкова с Геращенко, и Бордюжу, и падение Березовского, и арест Ходорковского, да и много чего ещё), но в целом, все участники в какой-то момент чётко осознали некоторую «красную линию», переходить которую означает неминуемо разрушить и свою собственную жизнь, и поставить под серьёзный удар своих соратников, и, самое главное, гарантированно проиграть партию.

Грубо говоря, если вопрос о замене одной либеральной фигуры на другую мог быть рассмотрен, то принципиальный отказ от либеральной линии в экономике и финансах неминуемо приводил к крайне жёстким ответам с внешней стороны. И все жители нашей страны это достаточно чётко поняли. Отметим, что абсолютно аналогичная ситуация была при Советской власти, только направление модели радикально изменилось. И любовь или нелюбовь к Советской власти и/или финансовому глобализму тут никакой роли не играла, как не играет роль наше расстройство по причине того, что утром того дня, на который назначена долгожданная экскурсия, начался сильный ливень.

Сегодня уже нельзя сказать точно, любил ли Познер Советскую власть в 70-е годы или любил ли Михалков Ельцина в 90-е. Это не имеет никакого значения, они оба не были маньяками и по этой причине в любом случае не стали бы заниматься заговорами против действующей власти. Дальше начинаются чисто личные моменты, мне, например, Михалков нравится, а Познер — нет. Может быть потому, что я видел, как реагирует Михалков в ситуации, когда он не играет, а вот видеть искреннего Познера мне не приходилось. Именно по этой причине я сильно подозреваю, что Познер за своей игрой скрывает душевную и интеллектуальную пустоту, а у Михалкова-то содержание точно есть.

Важно другое. Михалков отлично понимает, что Греф — это культовая фигура либерального лагеря и, самое главное, в силу личностных особенностей, никаких даже намеков на то, что он не является гением всех времён и народов, не потерпит. Аналогично, Познер отлично знает, что Михалков — не просто великий режиссёр и блестящий актёр, но и реальный аристократ, много где принятый (куда Познера и на порог не пустят) и признанный. Да и язык у него, в общем, на месте. И потому, наезжать на него, в общем чревато. Про какого-нибудь Павла Гусева мы даже говорить не будем, этот даже в пике своей карьеры при Советской власти в элиту не входил, просто ему повезло попасть в нужное время в нужное место.

С Патрушевым, кстати, ситуация аналогичная. Он прекрасно понимал то, что происходит с нашим бюджетом и раньше, он также и прекрасно знал, что устраивать по этому поводу скандалы бессмысленно — такое отношение к российскому бюджету входило в правила игры установленные в начале 90-х и являлось обстоятельствами непреодолимой силы. И, поскольку Патрушев, как чиновник, является куда более ограниченной в своём поведении и эмоциях фигурой, чем Михалков и Познер, именно из его выступления можно сделать базовый вывод. Обстоятельства изменились.

То, что ещё вчера было обстоятельством непреодолимой силы, сегодня перешло в разряд того, что можно менять. Михалков и Познер, как люди творческие, это не могли не почувствовать, а как приближенные к ряду «верхних» политических фигур (для Познера это его друзья Волошин и Юмашев) получили некоторую информацию, которую интерпретировали соответствующим образом. Обращаю внимание, я вовсе не считаю, что Михалкову позвонил Путин и сказал ему: «Ату их!» Более того, я вообще не уверен, что Путин знал об истории с последними «Бесогонами» до того, как они случились. Сейчас знает, конечно, поскольку это значимое для страны политическое событие.

Так вот, если внешние обстоятельства изменились настолько, что правила можно изменить, то те силы, которые заинтересованы в их сохранении, неминуемо должны начать серьёзную консолидацию. Поскольку возможность изменений правил далеко не всегда означает обязательность того, что это произойдёт. И сразу становится понятно, что активность Набиуллиной против Глазьева, заявлений Силуанова, жёсткость Собянина, наезды на Михалкова и так далее, и тому подобное — как раз и есть проявление этой самой консолидации. Проблема для участников этой коалиции (которая никем не организована специально, она сформировалась ситуационно, хотя, конечно, координирующие центры у неё есть, как внутри страны, так и вне её) состоит в том, что объективные процессы (в экономике, в частности) оказались настолько масштабны, что сохранить правила не получится уже никак.

Беда в том, что социальные процессы в таком случае происходят независимо от обстоятельств и личного понимания участников. Они будут объединяться и будут сопротивляться наступающим изменениям. И можно только радоваться, что, благодаря активности отдельных представителей нашего общества, эта их активность становится понятной и прозрачной для всего общества.