Нищие россияне несколько дней штурмовали все крупные супермаркеты и маленькие магазинчики. Все стоянки перед супермаркетами были забиты автомобилями бабушек с синими шкурками. Маршрутки плакали, но мандаринчики сами себя не купят.
Как человек, который по большинству позиций закупился заблаговременно, но 31 числа вышел за свежим хлебушком, могу засвидетельствовать – нынче Россия гибнет особенно сильно.
Очереди во все кассы, и практически все с тележками. А в тележках одна картошина (нет). Да что же за народ у нас такой! Ой…
Детское шампанское сумел найти только в четвёртом магазине, и то мне досталась последняя бутылка.
Соцсети отчитались о количестве запасённых кастрюль и бочонков с салатом Оливье.
Народ настолько обнищал, что как начали салютами бабахать в девять вечера, так до шести утра не замолкали. Довёл страну проклятый Путин.
Первого числа жена отправила меня снова в магазин. Очередей уже, к счастью не было. Но сам супермаркет напоминал поле боя после мамаево кокорища. Пустые полки, с которых смели почти всё, и бродящие между ними с растерянным видом неприкаянные продавцы.
Особенно жалко выглядели остатки кондитерского отдела.
Вот когда нужно было снимать душераздирающие фотографии о «в России голод, последних ежей доедают».
И лишь оппозиция, сыто порыгивая и постанывая с перепою, из последних сил пыталась рассказывать об ужасах кровавого рижыма, отобравшего в новогоднюю ночь все конфетки у картавой девочки Оли-проституции.
Низабудим, нипрастим!
Ах, да, ещё оппозиция всю неделю вела беспощадную борьбу греческого салата против Оливье. Но всё равно тазиками.
У меня, кстати, были оба эти салата. Видимо, потому что я беспринципный охранитель.
Режим спит, и не в курсе, что где-то в подполье уже копятся пролетарские силы. Ща, ещё пару рюмок, и пойдут свергать…
Александр Роджерс
