Уйти, чтобы остаться: почему вывод войск из Сирии не означает ухода России | Хмеймим как веха в истории России

Сегодняшний блиц-визит президента Путина на российскую авиабазу Хмеймим в Сирии и формальное заявление о начале вывода нашего воинского контингента из арабской республики несёт в себе несколько важных посланий миру и Западу в частности. Многие сетевые комментаторы обратили внимание, что российское руководство ранее уже несколько раз заявляло об окончании активного военного присутствия в Сирии — однако именно визит президента Путина в Сирию подчёркивает важность момента. А ситуация в Сирии действительно подошла к крупной узловой развилке, после которой можно приступать уже к активизации политических процессов по окончательному урегулированию.

Во-первых, следует отметить, что, заявляя о выводе российских специалистов, Путин фактически указывает арабскому миру на неэффективность действий так называемой международной коалиции во главе с США, которая воюет на Ближнем Востоке начиная с 2003 года — однако все разговоры о победе в Ираке, а также стабилизации в регионе так и остаются лицемерием. США сохраняют многотысячный сухопутный контингент в Ираке, осуществляют военное присутствие (в основном советниками и силами специальных операций) в пустынных южных районах Сирии, на границе с Иорданией, а также в боевых порядках курдских формирований.

Россия же демонстрирует крайне умеренное военное вовлечение непосредственно на "земле" при одновременно высокой эффективности достигаемых целей. Мы не посягаем на сирийский или чей бы то ни было ещё суверенитет, не перекраиваем политическую систему страны, не ведём параллельной игры с различными внутриполитическими фракциями и не вносим расколов в региональные коалиционные союзы.

Такого рода точечные и крайне результативные действия России сами по себе являются хорошим военно-политическим "товаром", который можно продавать на местном рынке. И процесс действительно сдвигается в нашу пользу — помимо традиционных наших союзников в регионе, целый ряд стран становится заинтересован в российском военном "зонтике". Недавний визит президента далёкого Судана в Россию, а также нынешняя поездка в Египет, где ожидается подписание целого ряда крупных контрактов, явно говорят о том, что Россия окончательно вернулась на Ближний Восток в роли арбитра и альтернативного центра притяжения.

Во-вторых, Россия закрепляется в Сирии и создаёт там плацдарм для проецирования силы и влияния в целом на ряд сопредельных государств. Чтобы там ни вопили наши доморощенные либеральные геополитические "эксперты" по поводу якобы "ненужности" вложений в расширение российского влияния, но теперь даже европейские и американские СМИ прямо называют Владимира Путина новым "хозяином" ОПЕК.

Сирийская операция продемонстрировала, что Россия способна успешно спасать союзные нам политические режимы, причём в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Именно операция в Сирии, а точнее разгром там целого вороха террористических группировок, спонсируемых аравийскими монархиями, вкупе с усилением роли Ирана в регионе, привела те самые нефтяные монархии к совершенно правильной и трезвой мысли о том, что с Москвой нужно договариваться, и в первую очередь по нефтяным вопросам.

Тот факт, что в Сирии остаётся наш постоянный контингент, а выводимые части будут без ущерба заменены местными силами, говорит нам о том, что ближневосточная стратегия Владимира Путина успешно осуществляется. Не составит большого труда в случае обострения террористической угрозы оперативно перебросить на Хмеймим подкрепления — тем более что президент Путин прямо сказал о том, что Россия нанесёт новые мощные удары по террористам, если они поднимут голову.

Ну и в-третьих, Сирия стала крайне нужным для становления современной российской армии полигоном. В борьбе с террористами были не только отработаны новые образцы вооружения, но и применены новейшие средства связи и управления войсками. Все специалисты говорят о том, что можно бесконечно тренироваться на учениях, но реальные боевые действия, тем более против такого хитрого и жестокого врага, как ИГИЛ*, который к тому же пользуется поддержкой из-за рубежа, являются неоценимым опытом.

Россия выводит из Сирии военных. Однако у России остаётся куда более важная часть нашего присутствия в Сирии — это центры примирения сторон. После разгрома запрещённой в России группировки ИГИЛ в Сирии остаётся, по сути, две большие военно-политические проблемы. Это курды и проблема провинции Идлиб, куда в рамках процесса примирения последние несколько лет вывозили боевиков разных группировок и направлений.

И сейчас в Идлибе сложился адский коктейль из игиловских групп, группировок, аффилированных с "Джебхат-ан-Нусрой"*, различных вооружённых фракций ССА и протурецких боевиков, а также курдов Африна. Курдская проблематика нас непосредственно не касается — это, скорее, дело Турции, Ирака и Ирана, однако Россия может, используя своё сохраняющееся влияние на официальный Дамаск, не позволять ситуации скатиться в очередной раунд гражданской войны и продвигать умеренные федералистские идеи в качестве основы для послевоенного устройства Сирии. С частью боевиков из ССА также, скорее всего, придётся идти на переговоры и замирение — и хорошие отношения Путина с ближневосточными лидерами, в том числе из аравийских монархий, также могут выдвинуть Россию в качестве арбитра в этом процессе.

В общем, несмотря на предрекавших нам два года назад "новый Афганистан" разного рода кликуш, Россия одержала убедительную победу в конфликте, укрепила своё присутствие на Ближнем Востоке и получила веское слово в решении всех региональных конфликтов. Именно поэтому сейчас настала пора, зачехлив оружие (но держа при этом порох сухим), браться за послевоенное восстановление Сирии. Источник




Хмеймим как веха в истории России

Журналист Андрей Бабицкий — о том, как Путин своей победой в Сирии доказал, что он намного более дальновидный политик, чем его западные коллеги.

Колоссальная дистанция отделяет сегодняшнего Путина в Хмеймиме от того Путина, который в сентябре 2015 года с трибуны ООН в Нью-Йорке обратился к лидерам западной коалиции с вопросом, который удивительным образом сочетал в себе злость, сарказм и пренебрежение: "Вы понимаете, что натворили?" Сам выбор глагола для описания действий союзников под руководством США указывал на то, как оценивает президент далёкой России попытки Запада наводить порядок на планете. "Натворить" в выстроенном в речи Путина контексте означало совершить действия, не заботясь о последствиях, да и не желая нести никакой ответственности за эти самые последствия.

Разбитый Ирак, разрушенная до основания и опрокинутая в первобытную дикость Ливия, уже почти на тот момент доведённая до краха Сирия — таким виделся итог совместных усилий "уважаемых партнёров", считавших, что они получили полное и окончательное право отменить все существующие на планете национальные суверенитеты и править народами по собственному усмотрению. Именно тогда — в сентябре — заключив за месяц до этого соглашение с режимом Башара Асада, Россия и начинает переброску своих Военно-воздушных сил в Сирийскую Арабскую Республику. Москва вмешивается в то, что "натворили" Америка с союзниками, и никто ещё, включая, думаю, и российского лидера, точно не может предугадать, какими окажутся результаты этого вмешательства.

Впрочем, кто-то может. Тогдашний президент США Барак Обама, многие западные политики первого эшелона, а также наше либеральное сообщество, презрительно пожимая плечами, рисуют перспективы постыдного и бесславного провала, сравнивая то, что они именуют "сирийской авантюрой" с военной операцией СССР в Афганистане.

Я хорошо помню, как громко и уверенно звучали эти голоса, вгоняя в хандру тех российских граждан, которые не желали своей стране никакого позора, но не были уверены в правильности принятого президентом решения. Наше внезапное и неожиданное для многих военное присутствие в Сирии вызвало у многих нормальных людей скорее растерянность и страх — о повсеместном одобрении и безусловной поддержке не шло даже речи. Общество мучительно размышляло: "Зачем это нам? Не совершил ли президент роковую ошибку?"

Кто-то сегодня в состоянии вспомнить о тех страхах, глядя на верховного главнокомандующего, отдающего приказ о выводе большей части российской группировки ВКС в связи с успешным выполнением задач? И если вы можете оживить в памяти то чувство неуверенности, те панические сомнения, то, наверное, вам сейчас они покажутся смешными.

Успех — ошеломляющий, достигнутый малыми силами, — принадлежит не только президенту, российским офицерам, которых методом ротации всех за два года пропустили через Сирию, не Башару Асаду, приехавшему на Хмеймим выразить благодарность российскому коллеге, это триумф всей страны, всех её граждан, которые тогда — осенью 2015 года — не знали, как относиться к происходящему, как его оценивать и чего ожидать от неожиданного решения руководства России об участии в далёкой и не очень понятной войне.

Такого Путина мы видим в первый раз. Путина-триумфатора, сумевшего наложить прорехи на порванную, казалось, в клочья и уже нерегенерируемую реальность. 90 процентов страны контролируется силами Башара Асада, боевые потери российской группировки за два года: один самолёт и менее ста человек, большинство из которых — это сотрудники частных военных компаний. Результаты можно назвать невероятными, и это не будет никаким преувеличением.

ИГИЛ* дышит на ладан. Власть, стремительно уплывавшая в 2015 году из рук Асада, возвращена ему фактически в полном объёме. Но самое главное — сломан механизм гегемонии США и их союзников, отменявших один за другим суверенитеты тех стран, положение дел в которых их по тем или иным причинам не устраивало. Само понятие национального суверенитета вернулось благодаря России в международно-правовые отношения. Оказалось, что можно и так — не просто не подчиниться воле самой могущественной державы на планете, а действовать ей вопреки. И не на дипломатическом поприще, а на поле боя.

Из Вашингтона и Парижа в последние дни раздавались странные, трогательные и скорбные слова, почти мольба о том, что победа над ИГИЛ достигнута усилиями США и их союзников, а Россия хочет присвоить успех исключительно себе. Но на российской базе в Сирии выступает перед российскими же военными и Башаром Асадом Владимир Путин. Дональда Трампа и Эммануэля Макрона, даже обладая богатым и извращённым воображением, невозможно представить себе рапортующими на сирийской территории о выполнении поставленных задач перед своими военными в окружении лидеров так называемой сирийской оппозиции, которая, кажется, уже потеряла интерес сама к себе в силу ничтожности собственного военного и политического веса.

Само название российской военной базы с сегодняшнего дня вошло во все учебники истории, хотя сами они, вероятно, ещё об этом не ведают. Путин в Хмеймиме — это свидетельство того, что Россия справилась с возложенной на себя миссией остановить глобальную хаотизацию, выправить положение дел после того, как некоторые "натворили" на этой совсем небольшой, как выясняется, планете бог весть что, сами не понимая, что делают.

Хмеймим — это красиво, неожиданно и очень впечатляюще. Надеюсь, что следующая остановка — Донецк. Источник

* Организации запрещены на территории РФ по решению Верховного суда.