Продолжаем перечислять завоевания Советской власти // Аборты и семья
Продолжаем перечислять завоевания Советской власти, которые многими (в частности, фанатами развитого капитализма и развитого феодализма) воспринимаются сегодня как сама собой разумеющаяся данность.
Мы уже говорили о приватизированном государственном жилье, избавившем миллионы людей от досрочного знакомства с банком, лэндлордом, ипотекой, судебным приставом.
Говорили о всеобщем и бесплатном образовании/здравоохранении. Это явления уникальные, причем не только на среднерусской возвышенности, но и в масштабах земного шара.
Теперь вспомним о таких прозаических вещах, как: манная каша, суп и котлеты, зубная паста и мыло, обязательная вакцинация и медосмотр. Короче говоря, о педиатрии, о детстве с материнством и о личной гигиене.
Взрывообразный рост населения РКМП, которым (на фоне современного либерастического вырождения) похваляются наши идейные геронтофилы, объяснялся, в сущности, тремя причинами.
— Зашкаливающей детской/женской смертностью (дети не просто жестоко эксплуатировались, едва научившись разговаривать, но еще и массово погибали — от болезней, голода, отсутствия квалифицированного родовспоможения)
— Колоссальной нищетой 90% народа (Отчаянно бедные и отчаянно безграмотные размножаются быстро, поскольку семья становится единственным способом физически выжить. В этом смысле идеал хрустобулочного "нашего_роду_нет_переводу" — это верные традициям, консервативные, богоспасаемые Индия и Пакистан)
— Полным бесправием женщины.
Что дала Советская власть?
Во-первых, она подарила Мойдодыра. Можно, конечно, ссылаться на всемогущий прогресс и утверждать, будто через 20-30 лет спокойного развития (аккурат после возвращения Царьграда) добрый Николай-2 тоже обязательно обеспечил бы русских, грузинских, казахских детей душистым мылом, пушистым полотенцем, зубным порошком, и густым гребешком. Но мне кажется, поверить в это может только абсолютно невменяемый фанатик. Как выглядят беззубая улыбка 16-летнего старика, лично я хорошо запомнил, побывав в трущобах Каракаса, Сантьяго-де-Чили или того же пакистанского Пешавара. В какой обстановке росли дети РКМП, можно узнать, заглянув в Третьяковскую галерею или любую районную библиотеку, из которой еще не выбросили Чехова с Короленко.
Во-вторых, советские мамы и дети получили Педиатрию. Науку об охране здоровья ребенка, плодами которой могли бы пользоваться не 10-15 голодных счастливчиков из пансиона доктора Преображенского, а сотни тысяч и миллионы семей.
Именно такой научный и массовый подход внедрил в наше сознание мысль о том, что "каша — это хорошо", а "на обед ребенок (умри, родитель) обязан есть суп". Важно, что система детсадовского питания была взята не с потолка, она разрабатывалась учеными-практиками. Точно так же, как остальные упомянутые выше артефакты, эта система представляет собой вклад Советской цивилизации в наше убогое настоящее.
Осознать это, находясь внутри убогого настоящего, практически невозможно.
А вот, оказавшись среди американских/европейских мамаш и папаш, вдруг понимаешь, что понятия "суп на обед" для них не существует вообще. В о о б щ е. Равно как и понятия "каша на завтрак" (в подавляющем большинстве случаев). Вот пицца на завтрак – это да, встречается часто.
Представление таких родителей о том, как можно, а как нельзя кормить/воспитывать детей по крайней мере в США (да и во многих европейских странах тоже) находится на абсолютно неандертальском (точнее, капиталистическом) уровне. Кстати сказать, именно с этим, с банальной родительской неграмотностью, а не с природной жестокостью, связаны многие трагедии, произошедшие с российскими детьми после их продажи за океан. Уж поверьте человеку, освещавшему не одно судебное заседание и переписывавшемуся с отправленными за решетку горе-усыновителями.
Разумеется, всегда найдется выкормыш Новодворской, который перебьет мои аргументы козырем про "вату вместо женских прокладок" и "газету "Правда" вместо туалетной бумаги". И прокладки и туалетная бумага, как мы понимаем, в изобилии встречались до 1917-го года, но были расстреляны проклятыми большевиками, осуждены и сосланы в ГУЛаг.
Аборты и семья
С грустью смотрю на статистику группы в вк и понимаю: волшебный ускоритель по-прежнему не найден. Радует то, что 75% читающих - мужики от 20 до 40. Не радует то, что девушек в том же диапазоне — от 0,7% до 4% (после 40, если ВК не врёт, начинается всплеск интереса, но это слабое утешение).
Как справедливо заметила одна из читательниц, женщин в стране больше, чем мужчин. Поэтому игнорировать их — примерно то же самое, что в начале 20 века игнорировать пролетариат с крестьянством.
Но как завлечь? Чем охмурить?
Котами? Дятлами? Стихами?
Может быть, написать Лоботомию по Стасу Михайлову?
Заняться кумиротворчеством и начать документировать каждый свой шаг?
Поступило инновационное предложение — обсудить аборты и семью. Попробуем.
По-человечески я за семью, за то, чтобы рождались дети, чтобы не было разводов и сломанных судеб. Но это субъективный взгляд. Если приподняться над ним, станет ясно, что аборт — не проблема, а тяжелое следствие проблемы. Избавиться от абортов или свести их минимуму можно лишь одним способом — меняя среду, условия жизни как женщин, так и мужчин. Повторюсь, это зависит не лично от каждого, а от коллективного бытия, которое, которое, как известно, определяет сознание.
Запрещать аборты при капитализме — примерно так же эффективно, как запрещать проституцию. Одной рукой лечим, другой калечим. Одной сажаем на иглу, другой открываем частные наркоклиники. Одной приватизируем здравоохранение, другой клянчим по телевизору на операцию в Германии. Одной режем пенсионную систему, другой поощряем коммерческие дома престарелых и хосписы.
Это лицемерие, подлость и обман.
В обществе, построенном на нищете и неравенстве, женщины будут избавляться от детей, торговать детьми, торговать собой потому, что человеческая жизнь — товар и стоит недорого. Товаром в том числе является жизнь самой матери. Никакая молитва, никакой запрет, никакие апелляции к индивидуальной совести здесь не помогут.
У нас перед поселковой детской амбулаторией церковники всобачили здоровенный плакат: "Берегите жизнь!" Купола, мамаша кормит грудью пухленького младенца. А в 300 метрах сидят опустившиеся забулдыги, среди которых невозможно отличить уже М от Ж. Это местные безработные, их здесь очень много. Они безработны потому, что все окрестные совхозы давно пущены под нож, а земля направо и налево распродаётся. Зимой население округа составляет 3000 человек, а летом увеличивается до 30 000, за счет богатых отдыхающих. И вот спивающиеся местные смотрят на дорогие машины с ухоженными детьми, а потом на плакат с куполами. Вы можете карать за аборт хоть расстрелом, но ничего не добьетесь.
Наоборот. Запретительная жестокость вызовет лишь встречную ярость. Сперва вы оскотинили людей, а теперь еще и издеваетесь, смеете запрещать им быть скотами?
Когда-то я снимал сюжет о бэби-боксах (коробках для подкидышей) в бедных районах Нью-Йорка. Никогда не забуду историю тринадцатилетней девочки из Квинса, сложившей ребенка в мусорный бак и другой такой же, пытавшейся смыть плод в унитаз. Не забуду и Маркус Гарви парк в центре Гарлема, склоны которого, как опавшими листьями, усыпаны использованными презервативами. Это единственная отрада для здешней тинейджерской нищеты, это замкнутый круг, из которого невозможно выбраться.
Поэтому любая проблема, включая право женщины распоряжаться собственным телом, это в первую очередь проблема не личная, а социальная. То есть экономическая.
От того, удастся ли разъяснить эту простую мысль нашему женскому большинству (привыкшему — никакой дискриминации —больше доверять сердцу, чем рассудку), зависит и решение демографической проблемы. Надо менять не личность, а систему. Не букву закона, а среду.
Человеку, мужчине или женщине, должно хотеться жить. Должно хотеться любить (обратите внимание, как разделены мы теперь сословно-имущественными переборками, через которые любовь вынуждена переползать). Должно быть понятно, ради чего жить, зачем жить? Зачем заводить детей, зачем растить их? Должен быть ясный ответ — какое будущее ждёт ребёнка, ради чего можно страдать и терпеть лишения? Человеку мало биологического ответа про самовоспроизводство рода и фамилии. Мало ему и молитвы.
В удушливой и беспросветной атмосфере капиталистического мира люди (не вы лично, а статистически измеряемые люди) могут и будут жить только для себя. А значит, никакая сила не заставит их думать о другом, самом маленьком, еще не родившимся человеке.
Константин Сёмин
Мы уже говорили о приватизированном государственном жилье, избавившем миллионы людей от досрочного знакомства с банком, лэндлордом, ипотекой, судебным приставом.
Говорили о всеобщем и бесплатном образовании/здравоохранении. Это явления уникальные, причем не только на среднерусской возвышенности, но и в масштабах земного шара.
Теперь вспомним о таких прозаических вещах, как: манная каша, суп и котлеты, зубная паста и мыло, обязательная вакцинация и медосмотр. Короче говоря, о педиатрии, о детстве с материнством и о личной гигиене.
Взрывообразный рост населения РКМП, которым (на фоне современного либерастического вырождения) похваляются наши идейные геронтофилы, объяснялся, в сущности, тремя причинами.
— Зашкаливающей детской/женской смертностью (дети не просто жестоко эксплуатировались, едва научившись разговаривать, но еще и массово погибали — от болезней, голода, отсутствия квалифицированного родовспоможения)
— Колоссальной нищетой 90% народа (Отчаянно бедные и отчаянно безграмотные размножаются быстро, поскольку семья становится единственным способом физически выжить. В этом смысле идеал хрустобулочного "нашего_роду_нет_переводу" — это верные традициям, консервативные, богоспасаемые Индия и Пакистан)
— Полным бесправием женщины.
Что дала Советская власть?
Во-первых, она подарила Мойдодыра. Можно, конечно, ссылаться на всемогущий прогресс и утверждать, будто через 20-30 лет спокойного развития (аккурат после возвращения Царьграда) добрый Николай-2 тоже обязательно обеспечил бы русских, грузинских, казахских детей душистым мылом, пушистым полотенцем, зубным порошком, и густым гребешком. Но мне кажется, поверить в это может только абсолютно невменяемый фанатик. Как выглядят беззубая улыбка 16-летнего старика, лично я хорошо запомнил, побывав в трущобах Каракаса, Сантьяго-де-Чили или того же пакистанского Пешавара. В какой обстановке росли дети РКМП, можно узнать, заглянув в Третьяковскую галерею или любую районную библиотеку, из которой еще не выбросили Чехова с Короленко.
Во-вторых, советские мамы и дети получили Педиатрию. Науку об охране здоровья ребенка, плодами которой могли бы пользоваться не 10-15 голодных счастливчиков из пансиона доктора Преображенского, а сотни тысяч и миллионы семей.
Именно такой научный и массовый подход внедрил в наше сознание мысль о том, что "каша — это хорошо", а "на обед ребенок (умри, родитель) обязан есть суп". Важно, что система детсадовского питания была взята не с потолка, она разрабатывалась учеными-практиками. Точно так же, как остальные упомянутые выше артефакты, эта система представляет собой вклад Советской цивилизации в наше убогое настоящее.
Осознать это, находясь внутри убогого настоящего, практически невозможно.
А вот, оказавшись среди американских/европейских мамаш и папаш, вдруг понимаешь, что понятия "суп на обед" для них не существует вообще. В о о б щ е. Равно как и понятия "каша на завтрак" (в подавляющем большинстве случаев). Вот пицца на завтрак – это да, встречается часто.
Представление таких родителей о том, как можно, а как нельзя кормить/воспитывать детей по крайней мере в США (да и во многих европейских странах тоже) находится на абсолютно неандертальском (точнее, капиталистическом) уровне. Кстати сказать, именно с этим, с банальной родительской неграмотностью, а не с природной жестокостью, связаны многие трагедии, произошедшие с российскими детьми после их продажи за океан. Уж поверьте человеку, освещавшему не одно судебное заседание и переписывавшемуся с отправленными за решетку горе-усыновителями.
Разумеется, всегда найдется выкормыш Новодворской, который перебьет мои аргументы козырем про "вату вместо женских прокладок" и "газету "Правда" вместо туалетной бумаги". И прокладки и туалетная бумага, как мы понимаем, в изобилии встречались до 1917-го года, но были расстреляны проклятыми большевиками, осуждены и сосланы в ГУЛаг.
Аборты и семья
С грустью смотрю на статистику группы в вк и понимаю: волшебный ускоритель по-прежнему не найден. Радует то, что 75% читающих - мужики от 20 до 40. Не радует то, что девушек в том же диапазоне — от 0,7% до 4% (после 40, если ВК не врёт, начинается всплеск интереса, но это слабое утешение).
Как справедливо заметила одна из читательниц, женщин в стране больше, чем мужчин. Поэтому игнорировать их — примерно то же самое, что в начале 20 века игнорировать пролетариат с крестьянством.
Но как завлечь? Чем охмурить?
Котами? Дятлами? Стихами?
Может быть, написать Лоботомию по Стасу Михайлову?
Заняться кумиротворчеством и начать документировать каждый свой шаг?
Поступило инновационное предложение — обсудить аборты и семью. Попробуем.
По-человечески я за семью, за то, чтобы рождались дети, чтобы не было разводов и сломанных судеб. Но это субъективный взгляд. Если приподняться над ним, станет ясно, что аборт — не проблема, а тяжелое следствие проблемы. Избавиться от абортов или свести их минимуму можно лишь одним способом — меняя среду, условия жизни как женщин, так и мужчин. Повторюсь, это зависит не лично от каждого, а от коллективного бытия, которое, которое, как известно, определяет сознание.
Запрещать аборты при капитализме — примерно так же эффективно, как запрещать проституцию. Одной рукой лечим, другой калечим. Одной сажаем на иглу, другой открываем частные наркоклиники. Одной приватизируем здравоохранение, другой клянчим по телевизору на операцию в Германии. Одной режем пенсионную систему, другой поощряем коммерческие дома престарелых и хосписы.
Это лицемерие, подлость и обман.
В обществе, построенном на нищете и неравенстве, женщины будут избавляться от детей, торговать детьми, торговать собой потому, что человеческая жизнь — товар и стоит недорого. Товаром в том числе является жизнь самой матери. Никакая молитва, никакой запрет, никакие апелляции к индивидуальной совести здесь не помогут.
У нас перед поселковой детской амбулаторией церковники всобачили здоровенный плакат: "Берегите жизнь!" Купола, мамаша кормит грудью пухленького младенца. А в 300 метрах сидят опустившиеся забулдыги, среди которых невозможно отличить уже М от Ж. Это местные безработные, их здесь очень много. Они безработны потому, что все окрестные совхозы давно пущены под нож, а земля направо и налево распродаётся. Зимой население округа составляет 3000 человек, а летом увеличивается до 30 000, за счет богатых отдыхающих. И вот спивающиеся местные смотрят на дорогие машины с ухоженными детьми, а потом на плакат с куполами. Вы можете карать за аборт хоть расстрелом, но ничего не добьетесь.
Наоборот. Запретительная жестокость вызовет лишь встречную ярость. Сперва вы оскотинили людей, а теперь еще и издеваетесь, смеете запрещать им быть скотами?
Когда-то я снимал сюжет о бэби-боксах (коробках для подкидышей) в бедных районах Нью-Йорка. Никогда не забуду историю тринадцатилетней девочки из Квинса, сложившей ребенка в мусорный бак и другой такой же, пытавшейся смыть плод в унитаз. Не забуду и Маркус Гарви парк в центре Гарлема, склоны которого, как опавшими листьями, усыпаны использованными презервативами. Это единственная отрада для здешней тинейджерской нищеты, это замкнутый круг, из которого невозможно выбраться.
Поэтому любая проблема, включая право женщины распоряжаться собственным телом, это в первую очередь проблема не личная, а социальная. То есть экономическая.
От того, удастся ли разъяснить эту простую мысль нашему женскому большинству (привыкшему — никакой дискриминации —больше доверять сердцу, чем рассудку), зависит и решение демографической проблемы. Надо менять не личность, а систему. Не букву закона, а среду.
Человеку, мужчине или женщине, должно хотеться жить. Должно хотеться любить (обратите внимание, как разделены мы теперь сословно-имущественными переборками, через которые любовь вынуждена переползать). Должно быть понятно, ради чего жить, зачем жить? Зачем заводить детей, зачем растить их? Должен быть ясный ответ — какое будущее ждёт ребёнка, ради чего можно страдать и терпеть лишения? Человеку мало биологического ответа про самовоспроизводство рода и фамилии. Мало ему и молитвы.
В удушливой и беспросветной атмосфере капиталистического мира люди (не вы лично, а статистически измеряемые люди) могут и будут жить только для себя. А значит, никакая сила не заставит их думать о другом, самом маленьком, еще не родившимся человеке.
Константин Сёмин
Новостной сайт E-News.su | E-News.pro. Используя материалы, размещайте обратную ссылку.
Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
