Суицид Украины

Украина тоже в определенном смысле осуществляет суицид. Только делает это очень своеобразно, громко заявляя, что хочет жить, будет жить и життя ее будет краще, чем у москалей.

Однако несмотря на жизнеутверждающие слова, песня "ще не вмерла" получается заунывной, а главное - Украина продолжает делать себе нечто вроде харакири, только не острым клинком, как положено по японской традиции, а тупой алюминиевой вилкой. Получается очень болезненно, неэффективно, но Украина не отказывается от своей затеи, утверждая, что на самом деле вырезает себе аппендицит и как только закончит, то сразу заживет на зависть соседям.

Впрочем, перейдем от красивых метафор к конкретике.

В чем заключается суицид Украины?

Он заключается в том, что Украина решила отрезать себя от России, частью которой являлась на протяжении последних трех веков, понимая под Россией и Советский Союз, который по сути был реорганизованной Российской империей с новой идеологией и принципами управления.

По состоянию на 1991 год Украина была частью России, продолжением России. И жители УССР в основной массе ничем не отличались от жителей РСФСР. Многие приезжали в УССР учиться и работать из других советских республик, многие наоборот уезжали в другие республики. Даже украинский язык, на котором к тому же говорила далеко не вся Украина, являлся близкородственным к русскому языку и остается таковым.

В современных границах Украина была сформирована в составе СССР и не имела до 1917 года собственной государственности ни в форме княжества, ни в форме автономии, ни в какой-либо другой форме, тем более под названием Украина и в сколько-нибудь похожих на современные границах.

Гетманщина существовала в совершенно иных границах и достаточно давно - не было в 1991 году ни живых свидетелей Гетманщины, ни даже живых правнуков тех, кто застал ее на своем веку. Киевское княжество тем более осталось в далекой истории и Украина никоим образом его преемницей не выступала.

УССР была частью СССР, получившей свои границы и административное устройство в составе Советского Союза (реорганизованной Российской империи, России).

Экономика УССР была тесно связана с экономикой РСФСР и других советских республик.

Народ УССР был связан с народом РСФСР и других республик миллионами родственных и дружеских связей.

У жителей Украины было больше 300 лет общей истории с жителями остальной России.
Исключение составляли разве что жители Галиции, присоединенной в 1944 году.

Даже украинский язык был растиражирован в печатных изданиях и включен в школьную и ВУЗовскую программу в советский период.

И вот, Украина, украинское общество (не без советов и агитации со стороны Запада, не будем об этом забывать тоже) решили отрезать себя от России, российской экономики, российского общества, невзирая на всю плотность интеграции, несмотря на общую инфраструктуру, экономические и родственные связи, поставив под сомнение общую историю и культуру.

Впрочем, это само по себе еще не суицид.

Если бы Украина, украинское общество решили просто жить самостоятельно, это было бы не суицидом, а просто отделением, подобным тому, как дети отделяются от родителей и ведут самостоятельную жизнь.

Однако Украина, украинское общество решили отделиться от России, российского общества с целью присоединиться к Евросоюзу и европейскому обществу - цивилизационному конкуренту и во-многом даже антиподу российского.

В украинском обществе получили популярность антироссийские взгляды и идеи противопоставления себя России, российскому обществу, русскому народу.

Украинское общество как часть российского общества и украинский народ как часть-продолжение русского народа в недалеком прошлом, решило перейти к противопоставлению и стать антиподом.

Украина решила из части-продолжения России превратиться в Антироссию.

Конечно, это решение было во-многом неявным и индуцированным (наведенным) со стороны элиты, которая таким образом решала свои экономические и политические задачи.

Однако решение в конечном итоге было принято и к нему присоединилась достаточно существенная часть украинцев. Многие согласились молча. Но ведь согласились.

Как бы то ни было, по факту имеет место превращение Украины и украинского общества из части-продолжения России и российского общества, русского народа, в антипод, противопоставление, Антироссию.

Можно, конечно, посмотреть на это с другой стороны - на наших глазах рождается новая Украина, прозападная, проевропейская и как следствие антироссийская, а смерть старой, советской, пророссийской Украины - необходимое условие рождения новой на ее месте.

Но вот, что интересно:

Как старая, пророссийская Украина отнеслась к тому, что она уходит в историю, по сути умирает и на ее месте создается Антироссия?

Большая часть старой Украины согласилась с этим - согласилась в 1991 году и соглашалась в дальнейшем.

Соглашалась, когда президентом стал Ющенко, объявивший бандеровцев героями. Соглашалась, когда в Киеве собирался майдан. Массовый протест возник только в Донбассе, который категорически не принял окончательного превращения Украины в Антироссию. А все остальные регионы более или менее охотно, но согласились. Согласились порвать с Россией, согласились порвать со своей историей, согласились порвать с российским обществом. Не все, но многие. Большинство.

Общество, которое еще недавно было частью-продолжением российского, молча согласившись на разрыв с Россией и превращение в Антироссию, по сути согласилось с тем, что оно исчезнет. Исчезнет в прежнем качестве, как часть-продолжение России.

Если вы считаете, что это не суицид - давайте назовем это молчаливым согласием на эвтаназию.
Но по-моему разница будет сугубо терминологическая, а суть одна.

Но и это еще не все.

Новая Украина, которая решила стать прозападной, проевропейской, антироссийской - тоже по сути совершает суицид.

Это выражается в том, что Европа не собирается принимать Украину в свой состав. Для Европы это слишком накладно. Евросоюз и так раздут и испытывает проблемы от необдуманно принятых в свой состав стран Восточной Европы.

Турция, которая с экономической точки зрения гораздо лучше готова к вступлению и до недавнего времени была достаточно стабильной страной, ждет вступления уже полвека.

О том, что Украину не примут в Евросоюз и разрыв с Россией будет губительным для экономики, специалисты говорили давно. В последний год даже ведущие европейские политики открытым текстом начали говорить, что имели место ложные надежды украинского общества на скорое вступление в ЕС.

Таким образом, полноценное политическое и экономическое присоединение Украины к Европе откладывается на неопределенное будущее. И те украинцы, кто живет и принимает решения сегодня, кто ходит на выборы, кто голосовал за Порошенко - до момента вступления скорее всего не доживут. Большинство из них по-любому не доживет.

Тем более, что Евросоюз столкнулся с кризисом и на повестке стоит вопрос выхода некоторых стран, а не прием в состав новых. И даже если ЕС, если Европа в ее нынешнем политическом виде сохранятся, то преодоление кризиса займет десятилетия.

Украина в ее текущем состоянии не может ждать десятилетия.

Если она сохранится и научится жить независимо от ЕС неопределенно долго - это будет уже другая Украина и ей уже не очень-то нужен будет Евросоюз.

Так или иначе, надежды на более-менее скорое вступление в Европу (Евросоюз) того поколения украинцев, которые ратовали за это, выходили ради этого на майдан и голосовали за нынешнюю власть - совершенно беспочвенны.

Украина, какой они ее хотели видеть - западная, евросоюзная, антироссийская - обречена. Обречена разбиться о закрытые двери Евросоюза, у которого сейчас безо всякой Украины хватает проблем.

А если учесть, что Европа сама дошла до предела своего развития в рамках существующей парадигмы капитализма и рыночной экономики, в рамках модели управляемой демократии, в рамках всей существующей общественно-политической модели - дошла до предела развития и встала на путь саморазрушения, который заключается в бесконечных проблемах с мигрантами, терроризмом, тупиком политики мультикультурализма (признанным самими европолитиками), а также экономическим тупиком, выраженным в стагнации, выхода из которой никто из европейских экономистов не видит даже на горизонте - с учетом всего этого Европа в ее нынешнем виде тоже скоро перестанет существовать, преобразуется, переродится или... или утонет в хаосе, терроре и войнах, присоединяться к которым будет подобно... да-да, тому же суициду.

В результате, получается следующее:

Старое украинское общество, прежняя Украина - молча согласилась с тем, что ее отрежут от России и превратят в Антироссию, а кто не сможет превратиться - того просто могилизируют, стариков по старости, а молодых по повестке. И согласившись с этим, прежняя Украина по сути подписалась под решением об эвтаназии.

А кто-то подписался под этим решением не молча, а вполне явно, позарившись на европейские печенюшки и обещания, что появится новая Украина, прекрасная и процветающая, на которую прольется манна небесная, а Днепр станет молочной рекой с кисельными берегами.

Но если кто-то подписывается под собственной эвтаназией в надежде на лучшее будущее - суть и результат процедуры от этого не меняется.

И новое украинское общество, новая Украина - оказалась в ситуации, когда она бьется в закрытые европейские двери, отрезав себе обратный путь к России. Это ситуация, из которой в логике нового украинского общества просто нет выхода - только продолжать биться в закрытую дверь до тех пор, пока не покинут силы или не будет разбит лоб. То есть до полной готовности к земле, перефразируя Кличко.

Да, в замысле украинцев не было суицида.

Ни новые, ни старые украинцы не хотели глупо и бессмысленно сводить счеты с жизнью - ни в прямом, ни в переносном смысле. Они хотели жить долго и счастливо, на зависть москалям.

Но по факту - принятые решения ведут к тому, что украинское общество и в прежнем, и в нынешнем виде, и в том виде, который планировали себе украинские националисты, мечтавшие о создании новой европейской нации, отдельной от русских и от России - просто исчезнет.

И Украина как государство в нынешнем виде, в нынешней общественно-политической модели, с нынешними принципами и нынешним состоянием общества - тоже исчезнет.

Будет другое.

Может быть оно даже будет называться Украиной и живущий в нем народ будет называться украинцами. А может быть и нет. Но это в любом случае будет уже нечто другое.

Той Украины и тех украинцев с их антироссийскими кричалками и надеждами на вступление в Европу - не будет.

Они просто убьются о закрытые европейские двери, которые стали главной целью их отделения от России - целью, которой они так и не достигнут при жизни, будучи при этом не в состоянии развернуться назад, потому что еще раньше решили отрезать себя от России, в которой родились сами и в которой родилась их страна.

Это и есть суицид современной Украины.

Пусть даже он совершается по глупости и под влиянием печенюшек мисс Нуланд и обещаний европейского будущего, пусть даже он совершается в состоянии аффекта, но по сути происходящего и по тому, к чему все идет - это именно суицид.

Источник

Суицид Европы

Происходящее в Европе можно было бы списывать на деятельность террористических организаций, набравших силу в хаосе послевоенного Ирака, а также на руинах Ливии и Сирии, к которым крепко приложились Штаты, можно объяснять происходящее интересами Вашингтона, для которого Евросоюз после ликвидации СССР стал не нужен и превратился из главного союзника в главного конкурента, но...

Но не нужно забывать, что Европа сама делает многое для того, чтобы получать миллионы мигрантов из неблагополучных стран, чтобы на теле Европы формировались гнойники диаспор, районы с контревропейской культурой, чтобы поток беженцев не прекращался, чтобы все они направлялись именно в Европу, а не куда-то еще.

И не нужно думать, что все это делают засевшие в европарламенте агенты госдепа. Агенты, конечно тоже есть, куда же без них, но делают все это не только они.

Сама Европа делает это.

Европа делает то, что в быту называется суицид.

Но почему она это делает?

Европа делает это потому, что европейское общество дошло до предела своего развития в существующей парадигме капитализма, рыночной экономики, конкуренции и частной собственности. Дальше пути в рамках этой парадигмы у Европы просто нет.

Все. Путь закончен.

Европа, в первую очередь Западная Европа - достигла максимально возможного развития, которое позволяла капиталистическая, рыночная модель, а также политическая модель управляемой демократии. Европейское общество достигло максимально возможного в рамках этой модели благополучия.

Евросоюз вместе с США победил своего главного геополитического конкурента, которым был СССР. Соц.лагерь разрушен, а входившие в него страны Восточной Европы так или иначе поглощены - одни включены в Евросоюз, другие включены в западную экономическую систему через захват рынков, скупку активов и механизм кредитного рабства.

Россия как основа славянского мира и цивилизационный конкурент Запада, германского и англо-саксонского мира, поставлена... в неудобную позу, скажем так. Сделана зависимой от Европы за счет торговых отношений, отказаться от которых Москва, вставшая на те же рыночно-капиталистические рельсы, просто неспособна. Россия сделана зависимой за счет привязанности новоявленного российского дворянства к выведенным ими в Европу активам, к проживающим в Европе родственникам, к недвижимости. И еще за счет того, что российские нувориши неровно дышат ко всему европейскому, западному, тем самым находятся в морально-психологической, эмоциональной и культурной зависимости.

Все. Цели достигнуты.

Что делать Европе дальше, кроме как разрушать себя?

Запускать людей в космос? Но это не приносит прибыли, а в капиталистической парадигме все, что не приносит прибыли, не имеет смысла. Спутники связи, которые приносят прибыль, запускаются исправно, а топтание пыльных тропинок далеких планет коммерческого смысла не имеет.

Помогать строить такое же благополучное общество в странах Азии, Африки и Ближнего Востока? Ну вот, Европа помогает, правда в основном советами и участием в новых крестовых походах. И эти советы с крестовыми походами как раз привели к тому, что мы наблюдаем в Ираке, Ливии и Сирии. Потому что к реалиям и культуре Ближнего Востока европейские подходы не применимы.

А помогать Сирии, Ливии и другим странам материально - это опять же противоречит принципам капитализма, который допускает благотворительность лишь в символических размерах и формах, а крупные капиталовложения должны приносить доход и по-другому никак.

Даже Украине и то не дали 50 миллиардов, которые насчитал Сорос для реформ и развития экономики. Дают крохи, которые позволяют лишь сохранять относительную стабильность киевского режима.

Все. Европе, достигшей максимально возможного благополучия, которое позволяла рыночно-капиталистическая модель и модель управляемой демократии, больше нечего делать, кроме...

Кроме разрушения самой себя.

Это примерно так же, как у человека, который достиг всего, к чему стремился и потерял цель жизни, утратил смысл, потерял вкус жизни. Такой человек неизбежно начинает разрушать себя.

Одни ищут новый смысл на дне стакана, другие на кончике иглы, третьи в азартных играх. Пытаются заполнить опустевшую жизнь, забыться, куда-нибудь деть время и деньги, которым нет другого применения ввиду отсутствия конструктивных целей.

А некоторые, оказавшись в жизненном тупике и не находя нового пути, совершают суицид в самом непосредственном виде.

Человек так устроен, что не может оставаться на одном месте, как растение, ему нужно куда-то двигаться - либо вперед, либо назад. Исключения встречаются, но они своей исключительностью лишь подтверждают правило.

Если человек не развивается, не находит пути и способов своего развития - он начинает деградировать.

Если человек не занимается созиданием - он начинает заниматься разрушением.

Иного не дано.

И человеческое общество живет по тем же законам, потому что состоит из людей.

Не может развиваться общество, члены которого не видят пути дальнейшего развития.

А в той парадигме, в которой живет современная Европа, пути дальнейшего развития нет - ни в материальном, ни в духовном плане.

Пути развития в материальном плане нет потому, что рыночно-капиталистическая модель с принципом частной собственности дошла до предела своего роста. Некуда больше вкладывать капитал, чтобы получать его прирост.

Одно из самых наглядных доказательств - нулевая ставка ЕЦБ. Европейский капитал перестал расти. Банкам некуда вкладывать средства, чтобы получать прибыль. Если бы это было не так, ставка ЕЦБ была бы заметно выше нуля.

И проблема не в том, что некуда запихнуть деньги, проблема в том, что некуда вложить их с перспективой получения прибыли и приемлемым для данной прибыли риском, как того требует рыночная модель.

Рост европейской экономики замедлился до уровня статистической погрешности и носит уже не реальный, а инерционно-спекулятивный характер.

Рост благополучия отдельных стран ЕС, отдельных районов и домохозяйств обеспечивается за счет снижения благополучия других стран (например, Греции), других районов (Восточной Германии) и разорения других домохозяйств.

Экономическое, материальное развитие Европы в целом закончилось, осталось только перераспределение материальных ценностей, финансов и рабочих мест внутри Европы.

Дальнейшее развитие в материальном плане без смены парадигмы рыночного капитализма и частной собственности невозможно.

Духовное развитие без смены парадигмы тем более невозможно.

Парадигма рыночного капитализма, частной собственности и управляемой демократии поставила во главу угла материальные ценности, материальное благополучие. Духовные ценности задвинуты на задний план и объявлены вторичными, инструментально-прикладными.

Стимулируя потребление, капиталистическое общество провозгласило свободу нравов, свободу совести, свободу морали. Это было необходимо, чтобы освободить производителей и поставщиков услуг от нравственных ограничений. Такая свобода развязала руки производителям и поставщикам медиа-контента (фильмов, шоу, рекламы), медиа-контент стимулировал продажи модных товаров, продвигал идеи материального благополучия, модельеры изобретали наряды, один откровеннее и экстравагантнее другого, сфера развлечений предлагала все более разнообразные формы досуга и так далее.

Апофеозом этого стало издание Шарли Эбдо, тиражи которого были тем выше, чем аморальнее и безнравственнее оказывались рисунки.

Дело дошло до распятий, установленных в ночные горшки, которые называются инсталляциями и чтобы посмотреть на них европейцы платят деньги за билеты.

Все. Духовные ценности были конвертированы в материальные настолько, насколько это вообще возможно.

Разнообразные ЛГБТ-парады и однополые браки - тоже часть и следствие этой конвертации.

Обратная конвертация материальных ценностей в духовные в парадигме рыночного капитализма невозможна, потому что она... не несет прибыли.

Духовный путь Европы был превращен в материальный, а материальный путь завершен достижением максимального развития, которое было возможно в рамках принятой экономической модели.

И отказываться от существующей модели Европа тоже не готова, потому что эта модель обеспечила ей максимальное благополучие в истории и в современном мире.

Другой модели, которая открыла бы Европе дорогу вперед, у Европы нет.

Вернее нет другой проверенной модели, правильность которой была бы подтверждена существующим примером реализации.

Советская модель была разрушена и на основании этого факта разрушения с точки зрения европейцев модель признана неудачной. Да и не знают толком европейцы советской модели.

Китайская модель пока не продемонстрировала таких успехов, чтобы Европе захотелось брать с нее пример. Рост экономики Китая был впечатляющий, но по уровню жизни китайцы европейцев пока не обогнали.

Японская и Южнокорейская модель - суть та же западная парадигма рыночного капитализма и частной собственности, только с азиатской спецификой. Грубо говоря, тот же хрен, только вид с востока.

Северокорейская модель Европе непонятна и страшна.
Иранская модель в образцы для подражания тоже не годится.

Все. Развитие в существующей парадигме завершилось, другой парадигмы и модели, которая была бы привлекательна для Европы и имела бы наглядный пример успешной реализации - нет.

Поэтому, подобно человеку, достигшему всего, к чему он стремился и потерявшему цель, утратившему смысл жизни, Европа прочно встала на путь саморазрушения.

Европа встала на путь суицида.

Отсюда и политика мультикультурализма, прием беженцев, неспособность борьбы с террором, неспособность что-либо сделать с гнойниками диаспор, контревропейскими общинами на теле Европы.

Мигранты - это дурь, которую принимает Европа подобно человеку, принимающему наркотики, чтобы забыться, переключиться, убежать от реальности и чем-то заполнить жизнь с утраченным смыслом.

Подобно наркомана в минуты просветления, Европа понимает, что принимать мигрантов нельзя, это ее разрушает, но ничего поделать уже не может.

Потому что уже выбрала путь саморазрушения и волей-неволей делает все, чтобы дальше идти по этому пути. Потому что другого, конструктивного, созидательного пути у нее нет.

И Европа будет идти по пути суицида.

До тех пор, пока не разрушится, не деградирует, не опустится до такого состояния, когда былое благополучие останется в прошлом, забудется, когда парадигма рыночного капитализма и модель управляемой демократии будет признана порочной, неработоспособной, отжившей, как в прошлом отжившей свое была признана монархия.

И только тогда Европа будет готова принять новую идею, новую парадигму, новую модель устройства общества, потому что жить со старой будет уже совершенно невыносимо и невозможно.

И так происходит всегда.

Чтобы построить что-то новое - нужно обязательно разрушить что-то старое. Для того, чтобы расчистить место для нового строительства. Особенно это касается Европы, где с местом большие проблемы - и в прямом и в переносном смысле.

И когда Европа расчистит место для нового строительства - в первую очередь место в головах, тогда и начнется новый этап созидания и развития, в первую очередь духовного.

Но это будет только после того, как Европа в достаточной степени заполнится мигрантами, испытает достаточное количество терактов, а может быть и пройдет через очередную большую войну.

Это будет после того, как современная Европа до конца осуществит свой суицид.

Источник