Накануне президент России Владимир Путин своими указами помиловал граждан Украины Геннадия Афанасьева и Юрия Солошенко, приговоренных в России соответственно к семи и шести годам колонии строгого режима.
Геннадий Афанасьев проходил по делу о создании на территории Крыма ячейки террористического сообщества "Правый сектор". В апреле 2014 года ПС в Симферополе было совершено два теракта - поджоги зданий общественных организаций, а также осуществлявших в апреле-мае 2014 года приготовления к терактам в Симферополе, в том числе к взрыву мемориала "Вечный огонь" .
Юрий Солошенко, ранее занимавший пост гендиректора полтавского завода «Знамя», был признан виновным в шпионаже. Действуя в интересах Министерства обороны Украины, осуществлял на территории РФ действия по добыванию образцов комплектующих и технической документации к ним для зенитно-ракетных комплексов.
Оба они были отправлены в Киев.
В этот же день в Москву прибыли освобожденные из мест заключения граждане Украины: подозревавшаяся Киевом в сепаратизме Елена Глищинская с несовершеннолетним ребенком и Виталий Диденко, осужденный по той же статье и помилованный президентом Украины Петром Порошенко.
Глищинскую, которая была директором одесской областной телерадиокомпании "Свободная волна", обвиняли по статьям "сепаратизм и государственная измена". Ей грозило от 12 до 15 лет лишения свободы. Она долгое время находилась в СИЗО Одесской области, несмотря на беременность и рождение ребенка.
Диденко, главного редактора одесского городского интернет-издания "Информационный центр", осудили на три года. Он находился в колонии Ровненской области.
Экспертные оценки:
Анатолий Вассерман 
Весь мировой опыт убедительно показал: если начинать менять преступников на заложников, особенно террористов на заложников, то преступники начинают массово захватывать заложников с тем, чтобы иметь «обменный фонд». А мы сперва обменяли соучастницу массовых убийств на Донбассе на российских добровольцев, защищавших Донбасс от массовых убийц, потом обменяли террориста и шпиона на журналистов, честно выполнявших свой профессиональный долг. Это, на мой взгляд, показывает, что в ближайшее время со стороны террористов, захвативших Киев в феврале 2014 года, будет постоянно и очень активно вестись охота за гражданами РФ и украинскими «сепаратистами». За любыми гражданами, не имеющими ни малейшего отношения вообще к какой бы то ни было силовой или политической деятельности, – просто для того, чтобы обменивать на уличённых преступников и террористов. Это, к сожалению, практически неизбежно при выбранном направлении движения. Единственный приемлемый «обменный фонд» – это украинские военнослужащие, причём именно военнослужащие, а не участники террористических групп, именующих себя батальонами национальной гвардии или добровольческими корпусами. Это именно пленные, захваченные в ходе своих боевых действий против Донбасса. Любой другой вариант приведёт к тому, что будут захватывать всё новых и новых заведомо невиновных граждан РФ и граждан Украины, представляющих какой-либо интерес для РФ просто для того, чтобы обменивать их на подельников этих террористов. Поэтому я, конечно, очень рад, что удалось освободить заведомо невиновных людей, но в то же время считаю, что это сделано таким способом, какой может в будущем обернуться значительно большими неприятностями, чем те, что происходят сейчас. Есть такая формула: что может быть ценнее человеческой жизни – две человеческих жизни. Если мы действуем сейчас тем способом, какой может поставить под угрозу даже не две, а многие тысячи человеческих жизней – это значит, что мы неправы и должны поискать какой-то другой образ действия.
К тому же при последнем обмене произошёл беспрецедентный случай: граждан Украины поменяли на граждан Украины же. Насколько здесь вообще правомочны действия России? Формально всё обставлено аккуратно: эти граждане Украины всего лишь помилованы и, таким образом формального обмена не было. Но все мы прекрасно понимаем, насколько форма может отличаться от содержания. Поэтому я не сомневаюсь, что с юридической точки зрения всё чисто, а вот с моральной, боюсь, что нет.
Русское большинство граждан Одессы, да, собственно, и русское большинство граждан всей Украины сейчас загнанно в подполье, как при немецко-фашистской оккупации, и не может сопротивляться массовому превращению в антирусских. Я считаю действия Киева заведомо преступными и полагаю, что в дальнейшем самим жителям Украины и особенно жителям Одессы будет очень стыдно за то, что они не смогли сорганизоваться и скоординироваться вовремя и допустили захват власти ничтожным, но подавляющим меньшинством.
Как в связи с обменом Савченко, так и сейчас всплывает имя Виктора Медведчука. Что это за фигура? Можно ли сказать, что российское руководство, как бы привлекая Медведчука к якобы гуманистическим акциям, готовит почву для того, чтобы он со временем занял высокий пост на Украине? Я не думаю, что у Медведчука есть на Украине какие-нибудь серьёзные шансы на власть. Он в лучшем случае будет, как и раньше, «при власти». Он долгое время был при президенте Кучме главой администрации президента. Когда Кучма отсидел свой второй срок в президентском кресле, именно Медведчук стал главой предвыборного штаба Януковича и вёл эту кампанию, мягко говоря, довольно странно. Знакомые специалисты по проведению предвыборных кампаний сообщали мне, что Медведчук игнорировал многие их разумные предложения, и, более того, делал зачастую вещи прямо противоположные тому, что они предлагали. В результате кампания, которая была для Януковича стопроцентно выигрышной, закончилась почти вничью с очень незначительным преимуществом Януковича, что и дало возможность провести «рыжий бунт», объявить голосованием фальсифицированным в пользу Виктора Фёдоровича. Хотя позднейшие исследования доказали: все подтасовки и манипуляции, какие удалось выявить, были в пользу Ющенко.
Насколько я могу судить, это странное поведение было вызвано тем, что Кучме нужны были именно такие неубедительные результаты. Дело в том, что сам Кучма уже довольно давно пытался провести конституционную реформу, дающую премьеру все права, что были ранее у президента. Кучма не мог больше оставаться президентом, все конституционные сроки были исчерпаны, и он рассчитывал, располагая в тот момент значительным большинством в парламенте, передать президентские полномочия премьеру и стать премьером. Но конституционную реформу ему никак не удавалось продавить. И тогда он организовал практически ничейный результат выборов в расчёте на то, что таким способом он пригрозит и своей провластной партии, и оппозиции, что победить может противник, и поэтому лучше заранее обезвредить противника путём конституционной реформы. И тогда Кучма действительно продавил эту реформу. Но он не учёл, что большинство у него – «болотное», люди, не имеющие твёрдых собственных убеждений. И когда оказалось, что Кучма уже не самая большая лягушка в этом болоте, большинство немедленно переметнулось на сторону Ющенко.
К чему я вспомнил о тогдашних политических играх? К тому, что, на мой взгляд, это показывает, насколько ненадёжны украинские политики в целом. В том числе, очевидно, и Медведчук. В любом случае, если действительно кто-то из российских политиков рассчитывает в дальнейшем на лояльность Медведчука или, допустим, бывшего премьера Пахло, который по жене Азаров, или депутата Олейника, провозглашённого главой Комитета спасения Украины, – их надежды будут ещё не раз жестоко обмануты. Из известных мне лично украинских политиков рассчитывать можно разве что на депутата последнего законного Верховного Совета Украины Игоря Олеговича Маркова, создателя и руководителя партии «Родина». Ибо программа этой партии строится на том, что украинцы – часть русского народа, и что воссоединение всех частей русского народа необходимо. Ещё раз повторю: рассчитывать в российской политике можно только на людей, придерживающихся именно таких убеждений.
Ирина Алкснис. Что еще на Украине Кремль считает своим? Во вторник состоялся еще один обмен заключенными между Москвой и Киевом. Причем Россия обменяла украинских граждан на украинских же граждан. Благодаря этому стали кристально ясны два обстоятельства в позиции нашей страны.Во вторник тихой сенсацией состоялся еще один обмен заключенными между Россией и Украиной: вместо осужденных за терроризм и шпионаж Афанасьева и Солошенко Россия получила двух одесских журналистов – Виталия Диденко и Елену Глищинскую с новорожденным ребенком. Вместе с первым обменом – Савченко на Александрова и Ерофеева – вчерашнее событие явственно проявляет некоторые принципиальные моменты в позиции и действиях России. И именно о них хотелось бы поговорить подробнее.
Для начала надо отдавать себе отчет, что прошедшие обмены продемонстрировали, что такое работа российской государственной машины.
Количество споров вокруг выбранной Россией политической линии в отношении Украины за последние два с половиной года перешло всякие разумные пределы.
При этом существенная часть критики в ее адрес была и есть совершенно справедлива: принимались неудачные и откровенно ошибочные решения, местами возникали межведомственные и межгрупповые конфликты, которые влияли на эффективность работы, кое-где имело место открытое противодействие и даже саботаж.
Но в этом-то и особенность дееспособного государства. Оно перемалывает все проблемы и трудности и продолжает двигаться – пусть и медленно – к поставленной цели, несмотря ни на какие сбои с исполнением.
Пословица про божьи мельницы также прекрасно подходит и к российскому государственному левиафану, а вчерашний обмен точно указал цель, к которой он стремится в данном вопросе – освободить на Украине всех своих (тех, кого Россия считает своими), сколько бы времени и усилий это ни потребовало.
При этом, наверное, самое сложное и важное в происходящем заключается в том, что дела Савченко, Солошенко и Афанасьева (а также, возможно, других персонажей в будущем) дают российскому обществу трудный урок гражданской зрелости и максимально наглядный мастер-класс по весу шапки Мономаха.
Россия отпускает убийц, террористов и шпионов, откровенных врагов, людей, на чьих руках есть или с большой вероятностью может оказаться кровь российских граждан. Причем не просто отпускает – им даруется помилование.
Их освобождение организовано в виде безжалостной моральной дилеммы.
Нет никаких хитроумных схем (каковых можно придумать десятки), в которых никто бы ни за что не отвечал, а крайним в очереди, ежели чего, оказался бы младший референт третьестепенного департамента МИДа.
Нет. Всю полноту ответственности за происходящее открыто принимает на себя лично президент страны, который и подписывает помилование.
Ответы на вопросы «Правильно ли это?», «Морально ли это?», «Можно ли это оправдать?» теперь каждый ищет для себя сам. А судить Владимира Путина за эти решения будут и современники, и потомки, да и история в целом.
Это, так сказать, глобальные соображения по поводу происходящего. Однако не менее интересными являются детали и обстоятельства обменов, декорации разыгрываемого спектакля.
Во-первых, сам факт второго обмена и многочисленные слухи о еще ведущихся переговорах дают понять, что между Москвой и Киевом оказалось налажено определенное устойчивое взаимодействие.
В то же время процедура обмена – синхронный взлет самолетов с объектами обмена на борту – демонстрирует открытое и даже подчеркнутое недоверие сторон друг к другу.
Во-вторых, со стороны России все организовано максимально негромко. Там, где у Киева официальные заявления Порошенко, масштабные встречи в аэропорту, в России все ограничивается сухими строчками в сообщениях информационных агентств да немногочисленными видео и фото.
Комментарии из Кремля журналистам чуть ли не клещами приходится выдирать. Притом что все это происходит при непосредственном участии первого лица государства.
Дело не только в упомянутых выше помилованиях. Как известно, за освобожденными на Украину летает самолет президентского авиаотряда. Более выразительного символа и придумать нельзя.
В остальном же Кремль держится в данной теме закрыто и скромно.
Возможно, причина в стремлении максимально дистанцироваться – в том числе имиджево – от Киева, чьи власти, наоборот, устраивают из данных событий PR-вакханалию. Однако не исключено, что на подобную манеру поведения накладывают отпечаток профессиональные привычки главы государства.
Обмены осужденными – типичная особенность спецслужб, выходцем из которых является Путин. Для широкой публики их деятельность по большей части скрывается за привычными словами «люди работают», и ее масштабная реклама просто не принята.
Ну а в-третьих – и значение данного факта переоценить невозможно – вчера Россия обменяла украинских граждан на украинских же граждан. Благодаря этому стали кристально ясны два обстоятельства в позиции России.
С одной стороны – то, насколько широко она определяет понятие «своих», куда отныне вполне официально включаются не только граждане РФ, но и намного более объемный круг людей.
А с другой – что приоритетность групп «своих» выстраивается не по гражданству, а по совершенно человеческим критериям. В последние дни сторонние наблюдатели, следящие за процессами, ждали освобождения россиян Мефедова и Сакауова, однако первой на свободе оказалась женщина с новорожденным ребенком.
Ну и последний, самый интересный вопрос, пока остающийся без ответа.
Если российские власти распространяют государственную лояльность и защиту на граждан Украины, то что еще на Украине Кремль считает… своим?
