Тяжело главным образом потому, что ничего не поменялось в Украине: Олеся и сегодня могли бы убить так же, как и год назад. И потому, что я все равно никак не могу поверить, что его нет с нами. И потому что с его убийством у меня лично в жизни появилась какая-то пустота, жизненная незаполненность и невосполнимость, прореха на полотне существования и работы.
И я говорю тут в первую очередь о своем, о личном -- вот о чем: с возрастом у каждого пишущего, как мне кажется, появляется ощущение того, что вот ты ушел куда-то вперед, а сзади осталось то, что ты сам не успел доделать, сказать, рассказать или написать. Не успел, не хватило времени, таланта, желания, упорства. И хотя я не занимаюсь написанием исторических опусов, а только изредка для отдохновения от текущей политики балуюсь публицисткой на историческим мотивы с реминисценциями прошлого в настоящее, для меня появившийся невесть откуда молодой Олесь просто заполнял эти пустоты недосказанного в прошлом. И мною, и многими другими. И, как мне казалось и кажется сейчас, делал он это легко, талантливо, играючи. В охотку и с любовью.
Он был значительно моложе меня, но для меня он был великим. Не в том смысле, что уже сейчас нужно готовить бронзу на памятники, хотя и это не лишнее. Но, повторяю, не только это. Он сумел в своей работе перетянуть в наше время из прошлого его величие и величие людей, в нем живших. Большое, как известно, видится на расстоянии. И Олесь его видел, был очарован им, но не подмят и не подчинен. А потому щедро делился увиденным и изученным, но с юмором. Подчас иронично, подчас язвительно, но всегда очистительно для настоящего. Он как бы призывал: смотрите, граждане-товарищи, пани и панове, вот они сделали так и ошиблись, будьте умнее. Было бы, правда, кому быть умнее...
Но вот поэтому тоже такие люди не должны уходить из Украины. Тем более насильственно, от пуль убийц. Убивая Олеся, современная Украина выстрелила в свое будущее – в олицетворенную способность одного талантливого человека жить своим трудом, ничего ни у кого не просить и ни от кого не зависеть. Это само то, что нужно сегодня Украине. Как воздух!
Олесю его так называемые горе- и эрзац-коллеги по журналистскому и особенно писательскому цеху завидовали. По-черному, зло и яростно. Жаба огромных размеров буквально могильным камнем плющила худосочные грудные клеточки «мытцив» и журналистов на службе режима или его кураторов. Без их денег и подачек они были никто по имени Никак, а он был успешен. И не потому, что его ангажировали, как девку в пресс-передней какого-нибудь укроСМИ, и потом ставили в разные позы в банях и будуарах, даже снимали на телефоны, чтобы похвастаться перед знакомыми. Если бы крутелыки-сладострастники звезды рисовали на чемоданах и портфелях, как летчики фиксировали сбитые самолеты, то картина из жизни «цепных псов и сук украинской демократии» была бы полной.
А Олесь без альковно-кошелькового «ангажемента» сам был успешным писателем, который жил со своих гонораров за написанные и многократно переизданные и переиздаваемые книги. Да, эпатаж в них не всем нравился. Зато зачитывались ведь совсем другим — содержанием, историей, поданной под необычным ракурсом ироничным и безжалостно хлестким (если надо) языком. Русским, хотя Олесь, потомок украинских казаков, отлично владел и украинским.
Шароварные патриоты ругали и ненавидели Олеся за то, что он называл «Малороссией» якобы «их» Украину. А Украина на самом деле была его. В тупости и узколобой ограниченности своей хулители даже не поняли, что Малороссию свою Олесь показывал как «мал золотник да дорог», а порицают и отторгают ее как «мал клоп да вонюч». Это разные подходы. Даже по аромату жизни. Для Олеся его Малороссия – это страна, где древние росы впервые встретили солнце и свою судьбу. Сердцевина всего восточнославянского мира, откуда пошла земля русская, свет православной веры и просвещения, протянулась рука захватчика и строителя. Не колонизатора, а именно захватчика и строителя, который приобщал к своей культуре не только огнем и мечом, но и словом и клятвой на кресте. Для его горе-оппонентов же Малороссия – край ущербный, завоеванный, как они говорят, «сплюндрованый», населенный таким же униженными людьми-рабами.
А это не так! Один из таких «рабов», сумской казак, потом граф и светлейший князь Александр Безбородко в 1799 году сказал молодым дипломатам: «Не знаю, как при вас, молодых, будет, а при нас ни одна пушка в Европе без нашего разрешения выстрелить не смела!». Хороший был «раб»! Нане кладущую из-под хвоста на Украину Польшу он трижды раздерибанил, как собачка Шарик «Газету выборчу». А при появлении другого такого «раба», тоже полтавского казака, графа и светлейшего князя, фельдмаршала Иван Паскевича все члены императорской семьи Романовых должны были подниматься и приветствовать, как и самого императора Никола Первого, который в свою очередь называл фельдмаршала «отцом-командиром». Не проиграл фельдмаршал из «рабов»-казаков за всю жизнь ни одного сражения. Зато выиграл для России четыре кампании – польскую, персидскую, турецкую и венгерскую.
Вот этим гордиться надо, всей своей работой призывал Олесь, а не вечно захребетничать, представляться сирыми и убогими, униженными и оскорбленными. И все время что-то выпрашивать и вымаливать, а не брать свое. По чину и способностям. По воле и таланту.
При этом Олесь одинаково любил и Украину, и Россию. Ему было легко это делать, потому что он любил свою страну и не ненавидел чужую. И наоборот: он призывал русских любить свое и не ненавидеть или презирать чужое. Олесь был реалистом и романтиком одновременно. Это, как мне кажется, самый жизненный материал: он защищает душу, но и не дает ей зачерстветь. Позволяет видеть зло, но выбор делать в пользу добра. И здраво оценивать поражения, но расчеты строить на надежде и вере в будущие победы. Он любил искренне жизнь, свою семью, маму жену и дочь, свою работу, друзей. Он даже к ненавидящим его относился снисходительно. Такого легче всего остановить пулей, потому что зависть и ненависть к нему не пристают. Его и остановили. Убывали зло, жестоко, демонстративно, у дом, на глазах родных...
И я сейчас не буду останавливаться на выяснении, кто конкретно мог убить Олеся. Этим типа занимаются «соответствующие правоохранительные органы». Вот пусть и занимаются. Хотя уже можно четко обозначить вектор их «занятий»: не только снять ответственность с правящего режима и переложить ее на кого угодно. Однако кто бы ни нажал на курок, стреляя в Олеся, сегодня очевидно, что выгодно это нынешней украинской власти — исчез под пулями человек знаковый, смелый, несогласный, а все остальные — таки запуганы его демонстративным «атентатом» и уже не стесняются показывать кто испуг, кто нескрываемую радость.
Вот поэтому нужно говорить и говорить о том визге, который подняли в Украине эрзац-патриоты по поводу всех знаковых убийства, но особенно Олеся Бузины. И о том нравственно-моральном климате и духовной атмосфере, которые сложились до выстрелов, но полностью проявились после них. Это самое позорное, отвратительное и гнетущее в современной Украине — рабская покорность большинства. Повторяю, в воплях радости, злорадства, ненависти, некоего некрофильско-каннибальского смакования важности и закономерности этой расправы над певцами-защитниками «ваты» и «колорадов» буквально утонули нотки горя, простого человеческого сострадания, печали, жалости и сочувствия.
И поэтому, кроме пуль киллеров, Олеся убили и будут убивать впредь еще и зависть, ненависть и месть — эти три слагающие атмосферы, как красным грязным плащом палача, покрытые злорадством и объединенные им в некий вонючий чувственный клубок. Нескрываемым злорадством: что, мол, чувак, допрыгался, а мы, как видишь, живы. Это атмосфера, в которой Олеся хоронили заживо, которая сама способствовала убийству и еще поспособствует другим смертям. Ибо этот резвый и по-дебильному задорный, развеселый некрофильско-каннибальский тотализатор, устроенный патриотами на тему «кто следующий», говорит именно об этом.
Они ему завидовали за самостоятельность. Они его ненавидели за то, чего не могли позволить себе. За великое право быть самим собой и ни от кого не зависеть, подчиняясь прямой цензуре или улавливая очередной курс очередной партии внутренним цензором. Он мог себе позволить уйти с хлебной должности в газете «Сегодня», когда горе-оппозиционеры из «Оппозиционного блока», подрядившегося обслуживать и бизнес-интересы Рината Ахметова, начали требовать, чтобы он описывал, какой великий реформатор премьер-министр Арсений Яценюк. Олеся не вырвало от такой перспективы, но он ушел. И за это его завистники возненавидели еще больше: им-то ведь даже не предлагают таких деньжищ, как ему, а он носом крутит и самовольничает…
И так ведь во всем. Они сопели в тряпочку, а он говорил. Они изворачивались, а он мог себе позволить на мелкотравчатую шелупонь и мешпуху в украинской политике и взгляд не бросить. Свобода — как предмет и возбудитель зависти — это великая страшная сила, которая разрушила не одно естество просвещенных рабов на службе либо Украины, либо олигархов, либо своего собственного кошелька по принципу флюгера: откуда дует, под то и подставляемся.
Ну а мстили ему именно за все выше перечисленное. Мелкая душонка не может в силу своей никчемности долго находиться рядом с кем-то, кто лучше, чище, светлее, успешнее, талантливее ее. «Распните его!» Олесь слышал в свой адрес гораздо чаще, чем купался в лучах славы и популярности. Хотя и в славе и известности купался, плавал, как рыба в воде, чем только множил направленные в свой адрес зависть, ненависть и стремление отомстить…
…И результат убийцами был достигнут: люди, зачитывающиеся его книгами, побоялись прийти на его похороны, проводить Олеся в последний путь. И это --не только заключительный акт его убийства. Это еще и начало коллективного самоубийства людей, которые промолчали. Нравственного самоубийства, разумеется. Но ведь те, кто придут и убьют по-настоящему, физически, уже имеются. И они не чувствуют преград. Ни со стороны закона, ни со стороны общества, возвысившегося до нравственного осуждения. На похоронах писателя и журналиста не был сделан шаг к нравственному и духовному прозрению, отрезвлению и очищению. Однако и шароварщики-патриоты, чувствующие себя сегодня победителями, будут радоваться недолго. Если исчез или замолчал камертон, то через какое-то время даже «Щэ нэ вмэрла…» тоже зазвучит фальшиво…
...И еще о личном. И для меня, и для многих. Своей смертью Олесь спас многих тех, на кого и сейчас имеются и зуб, и пули в неограниченном количестве. Смерть писателя и журналиста стала такой резонансной и бьющей по реноме режима, что он решил тормознуть. С убийствами. А в воздухе только завис вопрос «Кто следующий?». И не дай Бог его кому-нибудь его услышать. Вопрос, а потом – ответ на него...
Владимир Скачко
Убийство Бузины: тайны следствия. Олег Бибиков
16 апреля исполняется год со дня убийства в Киеве Олеся Бузины, известного писателя, яркого публициста. По многим признакам убийство было политически мотивированным: Бузина не принял государственный переворот 2014 года.
Он был убит возле своего дома четырьмя выстрелами из пистолета ТТ. На следующий день, 17 апреля, в Интернете было распространено заявление некой «Украинской повстанческой армии» (УПА): «Ми беремо на себе вiдповiдальнiсть…» Убийству предшествовала череда «странных смертей» оппозиционных политиков; накануне (15 апреля) был застрелен Олег Калашников, депутат-регионал, участвовавший во время Евромайдана в организации в Киеве мероприятий Антимайдана. УПА взяла на себя ответственность «за знищення… Чечетова, Пеклушенка, Мельника, Калашнікова, Бузини». Убийства в заявлении были названы «аттентатами» (терминология украинских националистов-террористов 1920-х годов).
Одной из первых исходных точек распространения заявления в Интернете стал в «Фейсбуке» аккаунт с ником Сергій Аміров (кличка Лесник, один из основателей «Тризуба им. Бандеры», сподвижник, а позже личный враг Д. Яроша, убитый в декабре 2015 года). Кто-то счёл заявление УПА фейком, сочинённым властями для отвода глаз. Существенно то, что имя Бузины, как и Калашникова, с указанием домашних адресов обоих появилось 14 апреля на сайте «Миротворец», созданном советником главы МВД Антоном Геращенко и содержащем открытую базу данных на людей, зачисляемых в категорию сепаратистов и «агентов Кремля».
Через два месяца, 18 июня, министр внутренних дел Арсен Аваков сообщил о задержании двух подозреваемых в убийстве и назвал имена: «Двое киевлян: Медведько Андрей Александрович, 27.09.1989 г.р., Полищук Денис Валерьевич, 14.06.1990 г.р.». В качестве доказательств их вины в СМИ приводились сведения о перехватах телефонных разговоров подозреваемых (записи осуществлялись с санкции прокурора и могут быть приобщены к делу), о результатах экспертизы ДНК на брошенной убийцами одежде на месте преступления, а также экспертизы следов в автомобиле, выводы из материалов негласного наблюдения…
Медведько (кличка Мэнсон) и Полищук (кличка Аллах), как вскоре выяснилось, являлись членами нацистских группировок, при этом один из них некоторое время служил в МВД, другой баллотировался в депутаты Рады. В настоящее время Медведько и Полищук находятся на свободе, их превозносят как «героев» и, случается, носят на руках (так было при освобождении из СИЗО). Примечательно, что подозреваемые одно время вместе работали в компании «Капитал Спецресурс», принадлежащей некоему Владимиру Загазею, который являлся помощником депутата Рады Дмитрия Яроша, в ту пору лидера «Правого сектора».
Существует версия, выдвинутая адвокатом подозреваемых Андреем Федуром, о том, что убийство было организовано украинскими спецслужбами. Версия по ряду причин выглядит убедительно и должна бы быть следствием отработана. Мотивы в этом случае могли выглядеть следующим образом:
— обвинение в убийстве радикалов-нацистов стимулирует их отток в зону АТО с возможностью ликвидации группировок, потенциально опасных «режиму барыг» («режиму внутренней оккупации»);
— расформирование неподконтрольных нацистских группировок продемонстрирует Западу силу режима и его верность минским соглашениям;
— убийство Бузины станет акцией устрашения тех, кто отказывается воспринимать украинскую катастрофу как «революцию достоинства».
Так или иначе, официальные фигуранты по делу Медведько и Полищук после отводов судьи, нескольких арестов и освобождений под залог в настоящее время пребывают на свободе. Срок содержания Полищука «под домашним арестом ежедневно с 22.00 до 6 часов утра» истёк 2 апреля сего года.
Суд по делу об убийстве писателя и оппозиционного публициста превращён в фарс.
В феврале вдруг выяснилось, что досудебное расследование передано из Киева в Национальную полицию Одесской области. Это лишь подтверждает, что власти намереваются закрыть дело. Закон предписывает: прокуратура обязана расследовать преступление по месту его совершения. Между тем через два месяца истечёт срок, отводимый на судебное следствие, после чего дело должно быть передано в суд либо закрыто. Мать Олеся Бузины Валентина Павловна, которая является, выражаясь языком протокола, стороной пострадавшей, обратилась за помощью к независимому адвокату Ренату Кузьмину.
О нём стоит сказать особо. Р. Кузьмин, в прошлом первый заместитель генпрокурора Украины, возглавлял Управление по расследованию особо важных дел. В его ведении находились такие дела, как убийство Георгия Гонгадзе, отравление Виктора Ющенко, гибель Вячеслава Чорновила, дела Юрия Луценко и Юлии Тимошенко, Петра Порошенко… В частности, бывший секретарь СНБО, а ныне президент Украины Порошенко обвинялся в вымогательстве крупной взятки у Рината Ахметова.
Примечательно, что Кузьмин был уволен из прокуратуры незадолго до начала майдана, и в тот же день (4 октября 2013 года) было расформировано подчиненное ему следственное управление. Есть вероятность, что с появлением в деле Рената Кузьмина процесс может выйти на серьёзный уровень разбирательства.
В настоящее время Кузьмин находится вне пределов Украины. 4 апреля он написал на своей странице в Facebook: «Я подтверждаю информацию, распространенную некоторыми СМИ, о моем участии в качестве представителя потерпевшей Валентины Павловны Бузины в деле об убийстве ее сына… И сделаю все от меня зависящее для защиты ее интересов и установления истины в этом деле». Адвокат заявил, что потерпевшая сторона не позволит незаконно прекратить это дело и при необходимости им будет подана жалоба в Европейский суд. То обстоятельство, что лица, подозреваемые в убийстве, пребывают на свободе, Кузьмин считает «случаем уникальным». Он также ставит под сомнение квалификацию этого преступления как «просто убийство». В интервью, данном 11 апреля изданию «Страна.ua», Ренат Кузьмин заявил: «Ведь если убийство совершено с целью запугивания населения, провокации военного конфликта, международных осложнений или для привлечения внимания общественности к политическим взглядам виновного, то это не просто убийство. Это – террористический акт. И ответственность за него – пожизненное лишение свободы».
В том же интервью Ренат Кузьмин подтвердил, что он знаком с версией, согласно которой, «убийство… было организовано высшим политическим руководством страны».
Олег Бибиков
