Спецкоры «КП» из Славянска: Счет раненых идет уже на сотни

Привыкнуть можно ко всему. К завыванию падающих мин, к разрывам в соседнем квартале, к гулко работающей где-то неподалеку самоходке «НОНА»... Нельзя ужиться только с остервенелым, назойливым жужжанием славянских комаров. Они неистребимы. Их не отпугнуть ни кремом, ни аэрозолью, ни дымящими спиральками, ни, тем более, артиллерийской канонадой. Есть, правда, у славянских комаров одно полезное свойство. Если на горе Карачун, где стоят батареи украинских войск, вдруг гулко ухнет, и снаряды полетят в твою сторону, монотонное жужжание комаров вдруг исчезает. Словно чувствуя какую-то вибрацию в воздухе, «кровососы» на всякий случай замирают. И спустя несколько секунд рядом раздаются мощные разрывы. Дребезжат гостиничные окна, а по лестнице уже привычно топочут коллеги. Все спешат укрыться в подвал, где уже расставлены лежаки. У бассейна они сегодня не так актуальны.

Гуманитарная ситуация в городе резко ухудшилась после минувших выходных, когда на инаугурацию, да и на Троицу украинские силовики устроили славянцам настоящую кровавую баню. Мины, бомбы, снаряды, ракеты сыпались на несчастный город практически безостановочно.

- Известно, как минимум, о 12 погибших мирных жителях, - сообщил на импровизированном брифинге в подвале нашей гостиницы мэр Вячеслав Пономарев. Он зашел в гости, и тут украинцы ударили из «Градов». Пришлось немного задержаться. - Счет раненых идет, наверное, уже на сотни.


К нам в подвал спускаются запыхавшиеся женщины из соседнего дома: «Опять начали свое бабах, засранцы, - привычно причитают они. - Дайте уже поспать нам спокойно. Это украинская армия так нас от террористов защищает, спасибо им большое».

Спустя 30 минут Пономарев со своей охраной уезжает, а мы расходимся по номерам, чтобы через полчаса вновь встретиться в подвале. А с утра даже не поехать, а пойти посмотреть на следы ночных бомбардировок. Снаряды и ракеты рвались на соседней улице.


Улица Ленина по колено в осколках. Вышибло стекла в нашей любимой парикмахерской, посекло аптеку. Рваные провода, груды срубленных веток и молчаливые кучки людей, которые только пытаются осознать случившееся. Это трудно, если сложить весь пазл вместе: нет света, нет воды, нет денег, работы и пенсий. И есть смерть, которая может прилететь с неба в любую секунду. Примерно секунд 10 подлет ракеты «Града». Судя по дырам в стенах, бьют с разных направлений. Батарей по-видимому несколько. Игорь Стрелков вчера рассказал журналистам «КП», что в понедельник утром минометная засада ополченцев накрыла неполную батарею «Градов» у перекрестка на Красный лиман. Но, городу это не помогло.


Стучимся в первую попавшуюся квартиру. Нам открывает немолодой мужчина, Валерий Шурба, рассказывает:

- Связи нет, купил старый телефон городской, дисковый. Пользовались же только мобильными. Про этот забыли совсем. Подключил его. Как раз позвонил телефон, а жена туда пошла, на кухню. Вечер такой был... Тишина... И вдруг такой взрыв, меня волной откинуло. Я даже не пошел туда, сразу все понял — прямое попадание, о чем тут можно говорить... Теща в соседней комнате была, 90 лет, засыпало кирпичом. Откопал ее, вытащил, потом жену уже под утро.


Мы заглядываем в комнату. В кресле сидит окровавленная старушка и повторяет:

- Где Таня? Где Таня?

Таня лежит у ее ног, накрытая простыней...

Рыдающая женщина во дворе дома, говорит, что не понимает, что дальше делать. Несколько лет вкладывали деньги в ремонт квартиры, и все…Ничего не осталось. Спрашиваем:

- Уехать можете из Славянска?

К разговору присоединяется ее сын:

- Да можем мы уехать, только денег нет. И ничего нет. Все сбережения были здесь – теперь у нас даже ложки не осталось, даже полотенца.

Поднимаемся по лестнице – сначала идет гарь, потом стекла, потом и самих ступенек уже не видно – все засыпано ровным слоем перемолотого кирпича. Квартиры нет – просто груды камней, из которых торчат сплющенные вещи. В соседней квартире на полу таз с кровавой водой. В холодильнике – десяток яиц и какая-то немудреная еда. Страшно пахнет газом.

На лестнице сталкиваемся с женщиной. Ирина, говорит, что ее спасло чудо. Муж сказал ей – «умирать будем в Славянске», и она согласилась. На Троицу съездили к родне, сегодня вернулись – жилья нет.

 Кровать огромной плитой придавило, а квартиры нет. Можете посмотреть, стесняться тут уже нечего.

В одной из комнат квартиры огромная библиотека, вся стена в книгах. На полу лежит выгоревшая икона. Оклад, распространенный на юге – «виноградный», уцелел, а образ выжег дотла адский пламень. На стене комнаты целый иконостас – от жара лик Богородицы пошел кракелюрами, морщинами, и кажется, что она вот-вот разрыдается. Ванной в квартире нет, только по груде пыльных камней змеится и сияет хромированный шланг от душа. С балкона тянет горелой теплоизоляцией, и почему-то зябко, не смотря на оглушительную летнюю жару


На первом этаже разбитого дома – паспортный стол, у дверей десяток женщин. Тихо переговариваются. Спрашиваем, «уедут ли они из Славянска, если откроют коридор?». Нет, не уедут – у всех в паспортном столе документы на оформлении, но учреждение закрыто и неизвестно когда заработает. Да и вообще здесь мало кто слышал о предоставленных Петром Порошенко гуманитарных коридорах. Пока скромные гуманитарные грузы местные жители возят сами, полями и огородами, на свой страх и риск. Но город живет не только в условиях самой настоящей гуманитарной катастрофы, и блокады. Славянск испытывает дикий информационный голод — здесь мало кто понимает, что происходит вокруг. Ведь нет света, а значит не работает ни Интернет, ни телевизоры. Не хватает самого элементарного, но в то же время — самого необходимого: хлеба, воды, медикаментов. И врачей.


- Ситуация очень тяжелая, - говорит заведующий хирургическим отделением Славянской городской больницы Аркадий Глущенко. - Воды нет, но подвозят нам ее, спасибо. Свет хоть с перебоями, но есть. Медперсонала не хватает нам. Многие уехали, их понять можно. Со всей больницы работает сборная команда. Очень тяжело, особенно на «кровавую Троицу», как мы ее уже назвали. Такое месиво было, не передать. Обстреливался центр города, но везли со всего Славянска. А работали только 6-7 врачей, причем разных специальностей. Последние два дня по меркам хирургии спокойно. И терапевты помогали, и замглавврача. С пятницы только госпитализированы 33 человека. Это 5-7 процентов от общего числа пострадавших. Подавляющее большинство с осколочными ранениями, обрабатывали и отпускали домой. Не успевали записывать их.

Информацию о нехватке врачей «скорой помощи» нам подтвердил и командующий ополчением Игорь Стрелков, обратившийся к медикам с призывом приехать в Славянск волонтерами. Здесь мало кто сомневается, что раненые еще будут.


Кто-то продолжает уезжать, на свой страх и риск, «партизанскими тропами». Мимо нас пробегает женщина с двумя девочками. У всех в руках полиэтиленовые пакеты. Малышка лет шести выбилась из сил, и мать просит ее:

 - Ксюша, скорее, Ксюша беги, на автобус опоздаем.

Сейчас в Славянске можно опоздать только на автобус с беженцами. Другие здесь не ходят.


Украинский кризис
Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН (14:06)

www.kp.ru

IN ENGLISH:

Spetskor "KP" from Slavyansk: injured there are already hundreds of

Ukrainian crisis
Alexander KOTS, Dmitry STESHIN (14:06)
Ukrainian military continues to destroy the besieged city with rocket guns "Grad".

You can get used to everything. By the howling falling min, it breaks down the block to echoey working somewhere nearby the self-propelled launcher "NONA"... you Cannot live only with frenzied, annoying buzzing Slaviansk mosquitoes. They are indestructible. Not to scare any cream or spray or cinder spiral, nor, especially, artillery cannonade. There is, however, among the Slavyansk's mosquitoes one useful property. If on the mountain Karachun, where batteries are installed Ukrainian troops, suddenly and echoey will what, and the bullets fly in your direction, monotonous hum of mosquitoes suddenly disappears. As if feeling the vibrations in the air, "bloodsuckers" just in case freeze. And after a few seconds near dealt a powerful explosions. Rattle hotel Windows, and stairs are already familiar footsteps colleagues. All people hurry to hide in the basement, where there are the sun beds. Poolside today they are not so relevant.

The humanitarian situation in the city has dramatically worsened since last weekend, when the inauguration, and the Trinity of the Ukrainian law enforcers gave slavantu a real blood bath. Mines, bombs, shells, missiles were hurled at the unfortunate city almost non-stop.

You know, at least 12 civilian casualties, said at an impromptu briefing in the basement of our hotel, the mayor Vyacheslav Ponomarev. He came over to visit, and then the Ukrainians hit Grad rockets. I had to stay a little while. - Injured is probably already in the hundreds.

To us in a basement down the agitated woman from a neighboring house: "Again began their babah, assholes, habitually seen them. - Already give us to sleep quietly. It is the Ukrainian army so us from terrorists protects, I thank them very much".

After 30 minutes Ponomarev and his protection goes, and we go to our rooms, so that in half an hour to meet again in the basement. And in the morning, not even to visit and to go look for traces of night bombing. Shells and rockets were exploding on the next street.

Lenin street knee-deep in fragments. Broke the glass in our beloved hairdresser, flogged pharmacy. Torn wires, piles of fallen branches and silent bunch of people who only try to realize what had happened. It is difficult, if you add up all the puzzle together: there is no light, no water, no money, work and pensions. And there is a death which could fly from heaven at any moment. About 10 seconds the approaching missile "Castle". Judging by the holes in the walls, break from different directions. Battery seems to be few. Igor Strelkov yesterday told the journalists of "KP"that Monday morning mortar ambush militias covered incomplete battery "Grad" at the intersection on a Red estuary. But the city did not help.

Knocking into the first apartment. Us opens a middle-aged man, Valery shurba, says:

- No connection, bought the old city phone, the disk. Used only mobile. About this had forgotten it. Hooked it up. Just a telephone rang, and the wife went there, in the kitchen. The evening was... Silence... And suddenly an explosion, I wave threw back. I even went there, I immediately understood - direct hit, what is there to say... Mother-in-law in the next room was 90 years old, were covered with bricks. Dug up her, pulled, then the wife early in the morning.

We look in the room. In the chair sits a bloody old woman and repeats:

- Where Tanya? Where Tanya?

Tanya lies at her feet, covered with sheets...

Crying woman in the yard of the house, says he does not understand what to do next. A few years invested in the repair of apartment, and all...Nothing left. We ask:

- Can go from Slavyansk?

Joined the conversation her son:

- Yes we can leave, but there is no money. And nothing. All savings were here - now we even spoons remained, even towels.

Climb the stairs - first there is smoke, then Windows, then the very steps have not seen all covered evenly ground bricks. Apartment no - just a pile of stones, from which protrude tapered things. In the next flat on the floor of the pelvis with bloody water. In a refrigerator, a dozen eggs, and some simple food. Terrible smell of gas.

The stairs faced with a woman. Irina says she was saved by a miracle. Her husband said - "dying will be in Slavyansk"and she agreed. The Trinity went to her family, today returned living there.

Bed huge slab fell, and there was no flat. Can look and feel ashamed here have nothing.

In one room apartments huge library, the wall full of books. On the floor is burnt icon. Salary, common in the South - "vine", survived, and the image burned to ashes the flames of hell. On the wall of the room entire iconostasis is from the heat of the virgin face went with cracks and wrinkles, and it seems that she was to burst into tears. The bathroom in the apartment no, only on a heap of dusty stones smeetsya and shining chrome hose from the soul. From the balcony pulls burnt insulation, and somehow chilly, despite the deafening summer heat

On the first floor of a broken home - passport office, at the door of a dozen women. They talk softly. Ask, "will leave if they are from Slavyansk, if you opened the corridor?". No, don't go " all in passport office documents on the design, but the institution is closed and it is unknown when it will work. And indeed there are few who have heard of provided Petro Poroshenko humanitarian corridors. While modest humanitarian cargoes local people carry themselves, fields and orchards, at your own risk. But the city lives not only in terms of the real humanitarian disaster, and the siege. Slavyansk feels wild hunger for information - there are few who know what is happening around. Because there is no light, so no Internet, no TV. Lacks the most elementary, but at the same time - Essentials, such as bread, water and medicines. And doctors.

- The situation is very difficult, " says head of the surgical Department of Slavic city hospital Arkady Glushchenko. - There is no water, but bring it to us, thank you. Light though intermittently, but there. Medical staff is not enough for us. Many people left, one can understand them. With all the staff on the team. Very hard, especially on "bloody Trinity", as we have already mentioned. This mess was not to pass. Were fired at the city center, but was carried from all of Slavyansk. And only worked 6-7 doctors of different specialties. The last two days by the standards of surgery quietly. And therapists helped, and Deputy doctor. Friday hospitalized only 33 people. This is 5-7 percent of the total number of victims. The vast majority with shrapnel wounds, process, and allowed to go home. No time to write them down.

Information about the shortage of doctors of "first aid" we confirmed and the commander of the host of Igor Strelkov, addressed to doctors with a call to come in Slavyansk volunteers. Here there is little doubt that the wounded will be.

Someone continues to leave at your own risk, "the guerrilla paths". Past us runs a woman with two girls. All in the hands of plastic bags. The girl is six years old, exhausted, and the mother asks her:

- Ksyusha, rather, Ksyusha run on the bus late.

Now in Slavyansk can only be late for the bus with refugees. Others do not go here.


Ukrainian crisis
Alexander KOTS, Dmitry STESHIN (14:06)

www.kp.ru