Современные руководители самых важных держав планеты находятся в намного более сложном положении, чем их предшественники в прошлые столетия на Венском конгрессе или Ялтинской конференции.
Не будет преувеличением сказать, что внимание всего мира окажется приковано к южному китайскому городу Шэньчжень, где 18–19 ноября состоится 33-я неформальная встреча глав государств и правительств стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).
При этом сам по себе саммит АТЭС не вызвал бы большого интереса: все дело в том, что на нем будут присутствовать лидеры трех ведущих мировых держав – России, Китая и США. Вероятность встречи их лидеров «на троих» уже несколько недель, если не больше, обсуждается мировыми СМИ и наблюдателями из экспертного сообщества.
По своему значению такой разговор будет превосходить абсолютно все, с чем связана деятельность АТЭС за 37 лет существования этого формата. Но стоит ли в таком случае ожидать результатов, сопоставимых с известными нам по историческому опыту многосторонними встречами на высшем уровне?
С формальной точки зрения ответ на этот вопрос в любом случае будет отрицательным. В современном мире решение глобальных проблем в ходе совещания трех лидеров невозможно. Однако если думать о сути, а не о форме, то положительное значение даже короткого разговора в формате «тройки» может стать исключительно высоким и символизировать готовность самых сильных держав мира подняться над их тактическими противоречиями и интересами.
В любом случае о чем бы ни говорили Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп между собой, судьба мира в ближайшие годы будет зависеть от огромного количества факторов. И в этом отношении современные руководители самых важных держав планеты находятся в намного более сложном положении, чем их предшественники в прошлые столетия.
Ведь тогда судьба мира определялась на пепелищах мировых, или общеевропейских, войн, когда сила каждой из держав-участниц была проверена на поле боя, а главные нарушители спокойствия повержены в прах. Именно так было в 1815 году, когда европейские монархи создали Венский порядок, и в середине прошлого века, когда лидеры СССР, США и Великобритании обустраивали мир на фоне завершения Второй мировой войны 1939–1945 годов.
Сейчас задача намного сложнее: ведь мировая война является не то что невероятной, но политически не имеющей смысла – даже если цивилизация не прекратится, то в ходе ядерного конфликта его основные участники понесут колоссальные потери. И руководителям России, Китая и США сейчас и в будущем придется искать решение для задачи, не имеющей прецедентов в мировой истории.
Поэтому не случайно, что сама по себе вероятность такой встречи уже повысила интерес к саммиту АТЭС на китайской земле до совершенно невероятного уровня. Эта платформа, объединяющая сейчас 21 государство, выходящее к Тихому океану, никогда не была особенно политически значимой: там традиционно обсуждались вопросы экономики. Хотя первоначальный импульс был политическим – первая министерская встреча формата прошла 6–7 ноября 1989 года в австралийской Канберре, а ее инициаторами стали правительства Австралии и Новой Зеландии.
Как раз за несколько месяцев до этого закончился «медовый месяц» в отношениях Китая и стран Запада во главе с США. Начавшиеся в апреле 1989 года с мирных демонстраций выступления на пекинской площади Тяньаньмэнь к маю переросли в беспорядки, а 3–4 июня были подавлены властями при помощи военной силы.
На этом завершился период исключительно благоприятного отношения Запада к Китаю, начавшийся в середине 1970-х годов. Весной–летом 1989-го решительность Пекина сделала для Вашингтона и его союзников очевидным: экономическая либерализация в КНР не приведет к сворачиванию курса на суверенное развитие. И ближайшим союзникам американцев в регионе стало необходимо создать формат, который смог бы снизить последствия от конфликта между Пекином и Вашингтоном.
К 1991 году отношения США и Китая стабилизировались, и Пекин также присоединился к платформе АТЭС. Следующие годы стали периодом укрепления многостороннего диалога в регионе Тихого океана. И одновременно падал интерес к встречам АТЭС – на них никогда не принимались решения, имеющие значение для судьбы всего человечества.
В свою очередь Россия вступила в АТЭС в 1998 году, а единственный пока на нашей территории саммит организации – во Владивостоке – состоялся в сентябре 2012 года. Что оказалось очень уместно на фоне заявленной годом раньше стратегии «Поворота к Востоку» и постановки задачи ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока.
Наш интерес к платформе подчеркивало то, что во встречах АТЭС регулярно принимал участие министр иностранных дел России Сергей Лавров. Сейчас в государствах, входящих в АТЭС, размещается около 40% населения планеты, на них приходится приблизительно 54% мирового ВВП и 44% глобальной торговли. Но само по себе это, как мы могли много раз убедиться, не дает политического веса и значения.
Несмотря на положение координирующего форума в регионе, который по праву считается сейчас центральным для всего мира, АТЭС никогда не обращалась к вопросам, выходящим за пределы акватории Тихого океана. Тем более что сущностные вопросы мировой экономики в целом США предпочитали обсуждать в рамках собственной «Большой семерки», а дискуссии о военно-политической тематике Запад вообще ни с кем до последнего времени вести был не намерен. Однако времена меняются.
Ведущие державы выходят на ежегодную встречу АТЭС в условиях, когда мир балансирует на грани сползания в неконтролируемую военную конфронтацию и постоянный разрыв экономических связей. Причина – потеря способности США и стран Запада находить пригодные для остальных решения в условиях растущей экономической мощи Китая и политической самостоятельности других стран мира.
Именно с такой позиции будет действовать на саммите Трамп – для него благоприятная картинка особенно важна на фоне собственных внутриполитических неурядиц. Для Китая способность собрать у себя не просто множество руководителей стран вокруг Тихого океана, но и лидеров военных сверхдержав – России и США – отличный показатель влияния и авторитета на глобальном уровне.
Для России встреча АТЭС – это еще одно весомое подтверждение того, что все разговоры весны 2022 года о якобы «изоляции» нашей страны представляют собой пустое сотрясание воздуха. И просто великолепно, что в форуме не будут принимать участие европейские политики или их представители – от Европы в последнее время в мировых делах один вред, что прекрасно понимают даже в США или Японии.
При этом нет оснований думать, что кто-нибудь может всерьез рассчитывать на обсуждение или решение в ходе саммита самых сущностных вопросом мировой повестки: о глобальной безопасности, ядерном оружии или потенциале развития высоких технологий. Даже если лидеры самых влиятельных стран мира упомянут эти вопросы в своих заявлениях, совершенно очевидно, что почва для конкретных решений еще просто не может быть готова.
Так что прорывом исторического масштаба можно считать готовность России, Китая и США к такому разговору в принципе.
Тимофей Бордачёв
