Позор Европы. Ростислав Ищенко

Председатель Европейского совета Антониу Кошта сообщил, что состав европейской делегации для переговоров по Украине им утверждён. Далее начинается интересное. Кошта перечислил страны и структуры, чьи представители должны войти в состав делегации следующим образом: «Германия, Франция, Великобритания, Италия и Польша на уровне советников по национальной безопасности, а также Европейская Комиссия и Совет». Как водится в таких случаях, журналисты, не утруждающие себя изучением структуры органов ЕС и не особо вникающие во внутренние взаимоотношения в Евросоюзе, тут же написали, что участие в переговорах примут представители Совета ЕС. Но это сомнительно.

Во-первых, потому, что Совет ЕС (его ещё неофициально называют Советом министров ЕС) — это орган, объединяющий профильных министров стран Евросоюза, собирающихся для обсуждения конкретной проблемы при участии соответствующего еврокомиссара.

Можно было бы предположить, что в данном случае речь пойдёт о Совете министров иностранных дел стран ЕС, но, поскольку отдельные государства представлены советниками по национальной безопасности, на уровне Евросоюза логичнее смотрится Совет министров обороны. В обоих случаях «профильным еврокомиссаром» является Кая Калас — верховный представитель ЕС по иностранным делам и вопросам безопасности. Но та же Калас является заместителем председателя Еврокомиссии и может войти в состав делегации от этого органа. Если же от Еврокомиссии войдёт Урсула фон дер Ляйен, а Кая Калас от Совета ЕС, то получится, что Еврокомиссия представлена сразу двумя представителями, при этом вряд ли кому-то придёт в голову тащить на переговоры ещё и 27 министров иностранных дел или обороны стран ЕС, чтобы обеспечить кворум Совета ЕС.

Во-вторых, перечисление Кошты: «Европейская комиссия и Совет» — даёт основания считать, что речь идёт о совсем другой структуре: не о Совете ЕС, а о Европейском совете, который Кошта возглавляет. Европейский совет состоит из глав государств — членов ЕС и самого председателя Кошты, который считается чем-то вроде президента ЕС. Будет логично, если Кошта возглавит делегацию ЕС, предоставив амбициозным дамам из Еврокомиссии самим решить, кто из них (Урсула или Кая) войдут в состав делегации. В таком случае главы европейских государств получают возможность напрямую контролировать делегацию через председателя Евросовета Кошту.

Кроме традиционных проблем, связанных с обилием европейских структур с пересекающимися полномочиями и амбициями евробюрократии, беспрерывно и бескомпромиссно сражающейся за эти полномочия, в заявлении Кошты есть и ещё одна странность. Непонятно, на каком основании Кошта утверждал в делегации представителя Великобритании, не входящей в состав ЕС. С тем же успехом Карл III мог бы утвердить представителей Польши или Еврокомиссии.

В общем, сам текст заявления, дающий возможность различных толкований, равно как и отсутствие указаний на персональный состав «утверждённой» делегации, свидетельствуют о сырости, эклектичности и непроработанности позиции Евросоюза. Пока что единственная конкретика, которую удалось извлечь из Кошты заключается в том, что делегацию формируют евроструктуры и «коалиция желающих». Интересный подход, позволяющий обойти конституционные механизмы ЕС и не вести дискуссию в рамках всех членов союза, ограничившись исключительно теми, кто занимает в отношении России непримиримую агрессивную позицию.

Неудивительно, что тут же последовали скептические комментарии Марии Захаровой и Владимира Мединского по поводу целесообразности участия делегации ЕС в переговорах. Позиция России заключается в том, что Москва готова приветствовать участие ЕС, если европейцы наконец заставят себя конструктивно подойти к проблеме урегулирования украинского кризиса, понимая это урегулирование как часть новой архитектуры евразийской безопасности, которую ещё только предстоит создать.

Попытки Европы, которую не пускают к столу переговоров в дверь, пролезть туда в окно, не меняя своей деструктивной конфронтационной позиции, свидетельствуют о том, что европейские ястребы не оставили надежду, проиграв России на поле боя и в финансово-экономической войне, отыграться за столом переговоров. Европа идёт традиционным путём: вначале заявляет о своих желаниях как о деле решённом, а потом на основании того, что все уже поверили в европейскую версию событий и грешно разочаровывать людей, требует уступок.

Вот и сейчас европейцы высказали желание принять участие в следующем раунде переговоров Уиткоффу. Уиткофф при встрече сообщил об их пожеланиях Путину. Путин обещал подумать, но заметил, что пока что с занимающей деструктивную позицию Европой разговаривать не о чем. На следующий день европейцы как ни в чём не бывало утвердили делегацию на переговоры, на которые их пока не звали, сделав вид, что их участие уже согласовано.

На самом деле пока что нет уверенности даже в том, что состоится следующий раунд. У Трампа прошли промежуточные выборы, и следующий громкий пиар на миротворчестве ему понадобится не так скоро, разве что опять начнутся какие-нибудь осложнения с Ираном. Для США на данном этапе гораздо интереснее и перспективнее завязать нормальный контакт с Россией и Китаем в ходе готовящейся встречи лидеров трёх сверхдержав и попытаться решить свои глобальные проблемы за счёт Украины и Европы, а не помогать последним решать собственные проблемы за счёт США.

России спешить некуда. С каждым днём состояние ВСУ и Украины как государства становится всё хуже, Европа также сползает всё глубже в экономический кризис, в ЕС нарастают противоречия уже не только между крупными регионами (богатым севером и бедным югом), но и между отдельными странами, а также внутри государств. Россия может спокойно ждать, так как время играет на неё: её позиции постоянно усиливаются, в то время как враг слабеет. Москва неоднократно открыто заявляла, что её текущие предложения могут не нравиться, но следующие будут хуже.

Кстати, сами европейцы и украинцы также не торопятся заключать мир. Понимая, что находятся в проигрышном положении, они ведут переговоры только в качестве элемента информационной войны, пытаясь обвинить Россию в нежелании мира, а себя представить потомственными миротворцами — жертвами неспровоцированной агрессии. ЕС и Украина выжидают, рассчитывая восстановить прежнее единство коллективного Запада и обрушиться на Россию сообща. В рамках этой тактики выжидания до сих пор Европа не особенно стремилась за стол переговоров. Её отчаянное стремление оказаться там начало проявляться месяца три назад и сейчас дошло до апогея: Кошту «утверждает делегацию» на переговоры, на которых Европу пока никто не ждёт.

Это может означать только одно — в ЕС знают, что Украина держится из последних сил и у них нет возможности в достаточной степени напитать киевский режим оружием и финансами, чтобы продлить его агонию до 2028–2030 года, времени, когда ЕС планирует выйти на уровень готовности конвенционной войны с Россией, рассчитывая добиться уступок, поставив Москву перед выбором между бесконечной конвенционной войной и опасностью ядерного апокалипсиса.

Раз Украина не может продержаться, значит ей нужна мирная передышка. Если Киев сам не может добиться перемирия на условиях, оставляющих открытым путь к последующему реваншу, значит ЕС пытается ей помочь. Только всё это бессмысленно. Россия уступать свою победу не намерена, а пытаясь продлить агонию нацистского режима, в ожидании неизбежного скорого конца переставшего даже скрывать свою сущность, Европа ничего, кроме позора, не добьётся.

Ростислав Ищенко