В числе итогов недавних промежуточных выборов в США указывают на рост недовольства американцев развитием ИИ. Прежде всего растут опасения, что искусственный интеллект будет вытеснять людей из сферы занятости. Для Америки и Запада в целом это будет вторая волна сокращения занятости: первая была вызвана глобализацией, когда традиционные отрасли экономики, по сути, ее реальный сектор, переводились в развивающиеся страны с более дешевой рабочей силой. Тогда новые отрасли так и не смогли компенсировать потерю рабочих мест, а процесс затронул не только промышленных рабочих, но и привел к разрушению среднего класса, который в послевоенный период стал столпом социально-экономической и политической стабильности.
Перспектива дальнейшего снижения занятости воспринимается как угроза создания критической массы маргинальных слоев населения, зависящих от социальной поддержки властей, дальнейшей атомизации общества и роста тоталитарных тенденций в политике властей в ответ на складывающуюся ситуацию. Собственно, это по-разному проявляется в политике и демократов, и республиканцев. Если при администрации Джо Байдена ставка была сделана на разрушение исторически сложившейся идентичности и опору на маргинальные слои населения, включая недавних иммигрантов (что напоминало большевизм, правда тем, кто "был ничем", не обещали "стать всем" — просто предлагали голосовать за демократов), то опасность социальных последствий ИИ целиком связывается с нынешней администрацией Дональда Трампа и ее жесткой политикой в отношении незаконной иммиграции.
Одновременно именно в последние два года стремительное развитие ИИ, гонка которого, к тому же, превратилась в ключевой геополитический фактор, спровоцировала дискуссию о социальных и иных последствиях внедрения ИИ. Помимо опасений того, что сверхинтеллект, превосходящий человеческие способности, приведет к дегуманизации общества, которое перестанет быть антропоцентричным, появилась угроза его выхода из-под контроля человека и самосовершенствования с катастрофическими последствиями. Притом что даже сами разработчики не в состоянии объяснить, как работают его алгоритмы. Уже успели проявиться такие его особенности, как склонность к галлюцинациям, обману и достижению целей во что бы то ни стало, отсутствие чисто человеческих качеств — не только этических, но также позитивной креативности и критического мышления, того, что можно отнести к понятию умеренности. Уже есть примеры, когда компании в силу указанных причин возвращают ранее уволенных ими сотрудников, которых замещал ИИ. То есть ИИ уже проявил вполне разрушительные тенденции.
Пока остается предметом философского разбора, является ли все это воплощением "фаустовского" мироощущения западной цивилизации и ее культуры жесткого рационализма, лишенного нравственных тормозов, поскольку в основе обучения больших языковых моделей лежали большие данные тех же американцев. Как, впрочем, и угроза сложившейся схеме воспроизводства человеческого капитала, включая качественные системы образования и здравоохранения, которые явно деградировали в Америке за последние 40 лет. Но развитие ИИ в США связывают со ставкой Трампа на решение вполне прикладных экономических проблем страны. Уже на протяжении четырех лет занимающиеся развитием ИИ IT-компании обеспечивают большую долю капитализации фондового рынка США, что удерживает его от давно назревшей коррекции, которая может ввергнуть страну в глубокий экономический кризис на уровне Великой депрессии прошлого века. Причем, если возвращаться к итогам американских выборов, бремя ответственности за этот кризис падет на демократов, освобождая Трампа от необходимости сдерживать неизбежное.
Первые признаки такого пузыря проявились в канун промежуточных выборов, и акции указанных компаний дополнительно просели по их итогам, поскольку развитие ИИ связывают с администрацией Трампа. Трудно сказать, что будет дальше, но уже очевидны такие негативные стороны воздействия этого сектора на экономику и внешнюю политику Вашингтона, как его тотальная зависимость от устойчивого энергоснабжения. Потребление электроэнергии растет стремительными темпами и сооружение необходимых генерирующих мощностей не поспевает за созданием центров обработки данных (ЦОД), уже не говоря об огромном потреблении пресной воды, необходимой для охлаждения их серверов (чуть ли не на уровне атомной энергетики). Отсюда идея Илона Маска размещать их в космосе, где холодно, а электрогенерацию будут обеспечивать солнечные батареи.
В любом случае, независимо от того, как разрешатся большие вопросы развития ИИ, такие как "стоит ли эта игра свеч для человечества, когда биоэнергия человека на порядки эффективнее традиционной электрогенерации и куда менее затратна в части использования природных ресурсов и воздействия на окружающую среду", пока на первый план выходят его чисто экономические последствия. По оценкам экономистов, ИИ так и не заявил о себе как фактор существенного роста производительности труда. Соответствующие корпорации развиваются за счет смешанного финансирования — акционерный капитал плюс заемные средства, что отличает ситуацию с доткомовским кризисом 2000 года, когда участники той гонки были по большей части закредитованы. Однако прослеживается схожая тенденция динамики формирования пузыря, притом что революция ИИ бьет все прежние рекорды по капиталозатратности. Время покажет, насколько масштабным будет крах в условиях резко возросшей закредитованности в мире (порядка 350 триллионов долларов при размере глобального ВВП в одну треть от этой суммы). По крайней мере, у правительств не будет средств, как это было с ипотечным кризисом 2008-2009 годов и затем пандемией коронавируса, выручать те же банки как "слишком большие, чтобы дать им лопнуть". Ставка Федерального резерва США уже достаточно высока при инфляции, значительно превышающей официально заявленную (фальсифицирование этих данных началось еще при администрации Байдена).
Авторы свежих материалов авторитетного американского журнала "Форин Аффэрс" приводят такие аргументы в пользу грядущей масштабной коррекции на фондовых рынках. Во-первых, закредитованность империй (в данном случае глобальной гегемонии США) всегда была верным признаком их заката. Один из показателей — превышение суммы расходов на обслуживание госдолга размеров военного бюджета (уже сравнялись). Во-вторых, имеет место так называемая трилемма, когда невозможно одновременно нести расходы по поддержанию империи, обеспечивать на постоянной основе свое технологическое превосходство (всегда есть искушение извлекать ренту) и нести бремя социального государства (60% расходной части федерального бюджета). В-третьих, история показывает, что каждый следующий финансовый пузырь после Великой депрессии 1929 года масштабнее предыдущего. В-четвертых, роль усилителя будет играть такой фактор, как финансиализация экономики, включая то обстоятельство, что среднее домохозяйство в США держит 30% своих накоплений в акциях. В-пятых, лихорадка ИИ распространилась на значительную часть мира, прежде всего его промышленно развитые страны (разве что кроме Европы): иностранные инвестиции в соответствующие американские компании за последние четыре года выросли в десять раз (до 20 триллионов долларов). Это существенно ограничивает финансовые ресурсы для всех других отраслей.
История с кризисом 2000 года дает основания надеяться, что жизнь еще может все расставить по своим местам на основе здравого смысла: тогда завышенные ожидания разрушились, но оставили миру Интернет, который вполне вписался в культуру, ведомую технологиями, но все-таки подконтрольную человеку. Можно надеяться, что что-то в этом роде произойдет и с ролью ИИ в мировом развитии: иллюзии и угрозы отсеются, до реакции в форме луддизма времен Промышленной революции дело не дойдет, волна схлынет и оставит на берегу нечто инструментальное для человечества, которое к тому времени дозреет до того, чтобы им управлять: так всегда было с инновациями и пока никто не знает, сколько времени понадобится на это в данном случае. Рано или поздно станет ясно, что любая технология — палка о двух концах, поскольку ни в коем случае не гарантирует абсолютного превосходства и всегда чревата встречной уязвимостью. Скажется и такой фактор, как связь между требованием об абсолютной устойчивости энергоснабжения ИИ и необходимостью не менее абсолютной политической стабильности, которая может быть обеспечена только средствами тоталитарного, на уровне антиутопий Оруэлла и Хаксли, контроля.
Александр Яковенко
