В нашей жизни стало слишком много обиды.
И извинений, что довольно часто за этой обидой следуют.
Подобно тому как в XX веке возникало новое оружие, создававшее не только другое положение на поле боя, но и принципиально иную картину мира, — пулеметы, авиация, танки, наконец ядерная бомба, — так и в нынешнем столетии, помимо дронов, мы имеем дело с еще одним опасным изобретением: позицией жертвы чужих оскорблений, что используется для увеличения власти того, кто оскорблен.
Каким-то незаметным образом люди, и особенно их большие сообщества, стали нервными и обидчивыми, и благодаря этим гневным чувствам — влиятельными.
Вспомните XX век.
Расцвет сатиры, черного юмора, всех видов комического в диапазоне от мягкой (или ядовитой) британской иронии до грубого американского балагана. И то же самое у нас: как только шутки и критика перестали быть предметом массовых репрессий, так сразу расцвет — вспомнить хоть Райкина, хоть Гайдая.
Но что получится, если те, старые представления о допустимом и смешном обратить на сегодняшний день?
То обижают женщин. То представителей колоритных народов. То начальство. И это в СССР — даже не трогая "Монти Пайтон" и Вуди Аллена.
Современность уничтожила это пространство дерзости и насмешки — постепенными, но неумолимыми ударами.
Государства, религиозные общины, люди определенного пола или гендера*, национальности, цвета кожи, социального опыта, — все они обзавелись этакими охранными грамотами, защищающими их от критиков, скандалистов и юмористов, от неудачных постов, слов, картинок, сравнений, от любых острых выпадов и неосторожных выражений.
И каждое такое сообщество находило то определение для своих неприятелей, которое вело тех если не к уголовному наказанию, то уж точно к общественному бойкоту. Сиди смирно, ксенофоб. Молчи, мизогин.
Характерно, что это движение к строгости имеет всемирный масштаб, и никакие политические конфликты тут не работают. Нарушителей спокойствия одинаково не жалуют и в Америке, и в Европе, и в России, и в Китае, ну а про Ближний Восток и говорить нечего.
Нет, автор не предлагает никого оскорблять, ни над кем издеваться, упаси господи.
Но общественные отношения чем-то похожи на природу, и если взяться и полностью истребить в окружающем мире что-нибудь определенно неприятное, кусающее, жужжащее, ползающее и прыгающее не там, где надо, — нарушится биологический баланс.
Так и с людьми.
Жизнь невозможно расчертить по линейке — ровно, красиво, без загогулин и клякс. Такого рода идиллия, построенная только на умолчаниях и сказках, длится недолго.
А жизнь здорового общества предполагает, что в нем всегда будут и дураки, и шутники, и эпатажные фрондеры, и просто беспокойные люди, склонные болтать лишнее и вмешиваться не в свое дело. Они — тоже мы, без них страна неполная.
Конечно, хочется наказать каждого хулигана.
Дать волю гневу. Написать заявление куда следует. Собрать вокруг себя целый хор — из тысяч возмущенных голосов: как посмел! совсем распустились! Надо научить себя вести, чтобы даже рот открывать не решались! И чтобы публично каялись, униженные и трясущиеся от страха, и обещали никогда больше не нарушать, не оскорблять, не ругать, не смеяться.
Такими методами наступит образцовый порядок, с этим не поспоришь. Но уж больно он будет вымученный.
Зато если проявить великодушие, терпение, душевную широту, если понять, что не каждая вздорная мелочь нуждается в шумной победе над ней, что можно хоть иногда пропустить, разрешить, просто проигнорировать что-то неприятное, тогда возникнет что-то другое, может, даже более ценное, чем этот образцовый порядок.
Здоровая атмосфера.
* Движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено на территории России.
Дмитрий Ольшанский
